Читать книгу Сенела. В поисках свободы - - Страница 13

– …Зачем? Вот зачем она тебе? Зачем ты поранил ее сегодня, придурок?! – Эрик гневно кричит. – Ты ведь меня ненавидишь, зачем трогаешь ее? Она вообще не причастна! Никаким боком! О, святые…

Откуда Эрик знает о том, что именно Дерек поранил меня? Я всерьез задаюсь этим вопросом. Вряд ли напарник сам ему рассказал, ведь этому человеку гораздо приятнее наслаждаться тем, как брат распутывает узелки без чьей-либо помощи.

– Сам не догадываешься? – спросил Дерек, действительно расстроенный проигрышем брата. – Этот порез – мое сообщение тебе. Я жажду, чтобы ты представил, как я расправляюсь с твоей пассией, если не свалишь отсюда. Только и всего… Эрик, проваливай. Я оставлю девчонку в покое, как только ты сделаешь это.

– Ты теперь будешь ею манипулировать?! Хочешь, убей меня, искалечь, сделай больно, но не тронь ее! Она ни в чем не виновата! Эмили не виновата, что ее поставили в пару с тобой! И я знаю, что это ты договорился с Самантой, чтобы находиться рядом с той, кто мне дорог! Много заплатил?

– Достаточно. Мне для семьи ничего не жалко.

– Подлец!

– Манипуляция – хорошее оружие. Тебя убивать я не хочу: память о покойной матушке не дает. Лучше бы отец сгинул вместо нее! – крикнул Дерек. Я услышала стекольный звон. Что-то упало и разбилось на мелкие осколки. – Уезжай из штата! В противном случае я ударю по больному. Не позволю никому следить за мной и вмешиваться в мои планы, особенно лживому папаше! Из-за него провалилась последняя заварушка. Стражей по окрестности наставил и думает, что я святым заделаюсь? Хрен там! Пускай свои склянки оставит, больше толку будет. Спирт последние мозги ему, видать, выел…

– Возможно, тебе правда кажется, что он следит за тобой через меня. Но это другое! Он таким образом лишь заботится о тебе! Если бы ему было все равно, он бы не спрашивал меня, что да как… Переживает… «По больному»? Да что ты замышляешь?! Скажи уже!

– Думаю, что отнять у тебя ценную вещицу будет хорошим уроком. Иного пути нет… – процедил Дерек с подавляемым раздражением.

– Какую вещицу? Да забери хоть все, бери деньги, бери папину машину, забирай все! Но я не уеду. Отец так сказал. Ради него я останусь, потому что уважаю его. Буду следить за тобой, сколько вздумается…

Гробовое молчание длилось несколько секунд. Дерек тяжело дышал. Я ощущала, что он пребывал в ярости, но сдерживал себя. Он не хотел калечить брата. Не хотел, чтобы тот кричал и привлекал внимание, не хотел задеть честь «покойной матушки». Он ведет двойную игру и промышляет нечто плохое.

– Вещицу с именем «Тэтчер». Надо быть полным деревом, чтобы этого не понять!

– Что ты хочешь сделать с Эмили?! – произнес Эрик. – Нет, серьезно… Что?! Скажи уже!

– Убью ее к чертовой матери! Убью или проваливай за тридевять земель! Вали куда угодно, лишь бы от меня подальше! Заколебаться можно! Как же вы меня зае…

Чувствую раздражение Дерека через стенку.

– …Она для тебя очень важна! И ты для нее кстати тоже. Подумай об этом, – произнес Дерек чуть спокойнее. Нота тепла все же присутствовала в его голосе. Впервые улавливаю от него такую эмоцию. Видно, что он угрожает вынужденно, но терпение его держится на тонкой нити.

– Она не пострадает от твоей руки, – произнес Эрик самоуверенно. – Ты не убьешь ее. Она далеко не глупа и тебя не подпустит к себе даже близко! И я не уеду, а Эмили не подпустит. Не уеду и все!

– Подпустит-подпустит! Если захочу, и ноги раздвинет!

Я закрыла рот ладонью и попыталась не вскрикнуть от удивления, а спустя секунду буквально выбежала из той треклятой комнаты.

Падаю на свою на кровать и начинаю прокручивать в голове ужасные слова Дерека. Виолетта заходит в комнату и спрашивает: «Что Эрик сказал?».

– Господи, Виолетта! Почему ты всегда так подкрадываешься?! С чего ты взяла, что я была с Эриком? – спрашиваю. Она прикусывает губу от переживаний. – Зачем ты ему рассказала про шею?! Я больше ничего и никогда тебе не доверю! Спасибо, что говоришь обо мне за моей спиной! Спасибо, подруга!

Я разворачиваюсь лицом к окну, а Виолетта в спешке выходит, оставляя меня одну. Кидаю подушку на пол, спускаюсь ниже. Ноги свисают с края кровати.

Теперь понимаю, что Дерек порезал меня не просто так. Когда он в библиотеке попросил меня предупредить Эрика о возможных последствиях его нахождения здесь, я ответила отказом, сказав, что ничего говорить не буду. По этой причине напарник оставил отметину.

Открываю блокнотик, беру угольный карандаш, через окно смотрю на голограмму. Выглядит мрачно, но стильно… «Мы взращиваем поколения ради вечного благоденствия» – гласила надпись в огромной голограмме поднебесья. Я хмурюсь и вырисовываю пару символов. Написание множества слов уже мне подвластно, однако раздражение опередило усердия. Я забросила карандаш в угол, включила звукозапись на телефоне и уничтожила плотину собственных мыслей, дав им возможность вырваться наружу.

«Дорогой дневник, все же родительская любовь играет очень важную роль в воспитании ребенка. Дети, бывает, безумно привязываются к родителям. А всегда ли это хорошо? Семейная любовь иногда причиняет лютую боль и горечь ее носителям. Возможно ли вынашивать любовь и ненавидеть одновременно? Можно ли любить и желать смерти кому-либо? Ни в каких сказках, ни в фильмах такого не было. Любовная линия в фильме „Сумерки“ тому пример… Правда, я забыла имена главных героев… Если он научился любить, то это чувство до сих пор будет живо в его сердце и начнет вытеснять другие, очищать душу… А Эрик душой чист и думает о моей безопасности. Он отстаивал мои границы в споре со своим братом. Я считаю, что Эрик справится со всеми трудностями!»…

***

10 лет назад…

Сухое поле, запах высохшей травы… Усталое и сбивчивое дыхание девушки, бегущей среди пожелтевших стеблей, быстрые шаги парня, который старается поспеть за ней. Громкий шелест. Звонкий смех. Загорелые руки ловко раздвигают иссохшие стебли, ноги путаются в зарослях дикой травы; длинная, с парой дырочек, домашняя футболка цепляет колючки и листья. Лиловые глаза с опаской устремляются вдаль, в тернии кустарников.

– Дерек, ты меня не догонишь! – со звонким смехом прощебетала темноволосая девушка. Ее большие, любопытные глаза пытливо оглядывали поле. Футболка, которая была ей велика, доходила до самых коленок. Мозоли и царапины от колючей травы покрывали загорелую кожу худых ног.

– Врешь! Я тебя из-под земли достану! – с энтузиазмом воскликнул темноволосый парнишка. Черная футболка из грубой ткани свисала с его юных плеч. Штаны были ему велики, однако ремень позволял им плотно сидеть на бедрах. Парень остановился, прислушиваясь к звукам.

Девушка забралась в самые тернии и на корточках опустилась к земле, зажимая рот руками. Ее пальцы дрожали от переизбытка эмоций и страха проиграть. Ветки с шипами упирались в руки, несколько листьев запутались в волосах. Хорошее место, чтобы спрятаться.

– Ну все, я сдаюсь! – прокричал парень, устав искать девочку. Она вышла из своего убежища и подошла к другу.

– Дерек, рано сдулся! Ничему вас не учат в военном лагере, – с насмешливой улыбкой сказала она. – Теперь ты должен мне желание!

Парень обидчиво пожал плечами и подошел к девушке, убрав с ее волос засохший лист.

– Ну и что ты хочешь? – спросил он, скрестив руки и выпрямился, намеренно выпячивая грудь. Он хотел выглядеть выше, хоть и был на пару сантиметров ниже своей подруги. Это сильно огорчало мальчика, однако виду он не подавал.

– Заточи мне древесную палку, и так, чтобы я смогла ей даже скаута проткнуть! Насквозь! – она гордо приподняла голову, смотря на парнишку сверху вниз.

– Лидия, не говори о них… Никто не должен знать о том, чему нас учат в военном лагере! О скаутах и другой твари стоит молчать… – произнес он шепотом, наклонившись к ней и оглядевшись по сторонам. – Я только тебе рассказал легенды о них. Это тайна.

– Хорошо. Но заточи мне палку. С обеих сторон. Чтобы я смогла обороняться. Я хочу быть как ты! – с воодушевлением воскликнула она, оглядывая его военный жилет лиловыми глазами.

– Ты девчонка… Тебе нельзя оружие, – ответил угрюмо, но с блеском в глазах. Ее азарт нравился, их тайные встречи были любимым занятием для юного сердца.

– Не забывай – у меня желание! А еще я бы хотела хотя бы потрогать другое оружие, более серьезное… Например, настоящий автомат! И стрелять бы научилась! Может, притащишь? – продолжила она, присев на землю.

– Если я вынесу с лагеря автомат или другое оружие, меня изобьют, Лидия… Забыла, как меня били электрическим прутом за то, что я вышел за территорию лагеря? Это запрещено! У меня и друзей не должно быть… Я ведь не такой, как ты… Ты ведь свободна.

– Дерек, ты такой же, как и я! А у меня совсем нет друзей, кроме тебя! Все девчонки играют в куклы и наряжаются, как фифы, а мне нравится военное дело. Я хочу быть такой же, как ты и как папа!.. Я бы сбежала с дома. Давай сбежим ото всех? Ты и я…

***

Сегодня на занятия не пойду. Слишком опасно. Дерек не остановится на одном лишь порезе.

Я увидела десять ночных пропущенных звонков от Эрика и заволновалась, ведь после того, как я ушла, он остался наедине с этим эгоистом. Надеюсь, с ним все в порядке…

Ложусь на кровать, беру в руки телефон. Стоит придумать причину, по которой вчера я не попадалась на глаза Эрику. Нервно кусаю губы, а тишина в комнате давит со всех сторон. Не придумываю ничего лучше, чем написать о том, что меня тошнит, и весь остаток дня пролежу на диване… Как это глупо.

Встаю с кровати. В животе сильно урчит. Кажется, ничего не чувствую, кроме физических потребностей. Мне хочется поесть, поспать и отдохнуть, унять тревогу. Я подхожу к полке с учебниками, беру первый попавшийся. Строки расплываются перед глазами, в животе по-прежнему урчит. Подойдя к холодильнику и открыв его, окунаюсь в пустоту. Это состояние моей души. Виолетта подчистила все… А чем теперь мне прикажете питаться? Воздухом?

Чтобы поесть, нужно позвонить отделу по питанию, сообщить о том, что запасы продовольствия кончились, а после сдать отчет о ранее полученных продуктах.

Я продолжала стоять в пижамных шортах и майке посреди кухни около открытого холодильника. Уже успела похудеть за время пребывания в Эритроне на четыре килограмма. Данное изменение идет лишь на пользу, ведь до этого собственное отражение в зеркале нравилось мне куда меньше. Не мудрено истощать в таких-то условиях… Что за люди меня окружают? Сумасшедший убийца, друг-мазохист, подруга, которая оставила меня умирать с голоду! Все же я позвонила отделу по питанию и принялась упорно ждать их прихода. Видимо, у людей очень много работы.

Стало сильнее клонить в сон, однако звонок в дверь заставил меня пробудиться. Ну наконец-то они принесут мне поесть! Предвкушение предстоящего завтрака усилило урчание в животе и мое настроение в целом. Я быстро встала с кресла, подошла к двери и открыла ее. На пороге стоял тот, кого вовсе не ждала.

Дерек. На нем надета черная футболка и черные спортивные штаны. Сжимаю ладонь в кулак. Хочется захлопнуть дверь, поэтому начинаю со всей силы двигать ее, упершись руками в сталь. Дерек одной ладонью смог противостоять моему движению, распахнул дверь настежь и бесцеремонно вошел внутрь, ведя себя так, словно является хозяином моего скромного жилья…

– Что тебе нужно? – угрюмо задаю вопрос и пытаюсь быть беспечной, как будто ничего не знаю об их вчерашнем разговоре. – Вообще… Что ты тут забыл?

Скрещиваю руки у груди. Смотрю в стену за его спиной, а после фокусирую взгляд на его лице.

– Что я тут делаю? Ах да… Ты уже давным-давно должна быть на занятии! – довольно громко произнес он, испепеляя меня искрящимся взглядом.

Я пыталась собраться с мыслями и отчужденно смотрела в его лицо. Да, я поступила некрасиво, не предупредив, но заявляться вот так – еще хуже.

– Я не хочу иметь с тобой дела, поэтому и не пришла. Ты вчера порезал мое горло, какую реакцию ожидал? Ищи себе нового напарника. Я больше не выйду на совместные занятия, – говорю как можно тверже. – Ты мне не нравишься. Общаться с тобой не желаю.

– Первый раз от женщины такое слышу, – процедил Дерек, положив свою тяжелую ладонь мне на плечо. Я пошатнулась, но быстро скинула его руку. Скорее, он сам сделал это, презрительно обводя взглядом мои плечи.

– Неудачная шутка. Ты думал манипулировать мной. Все из-за Эрика. Но я не дам себя в обиду. Реши свой спор, не привлекая в него невинных людей, – говорю с напором.

– Ты не представляешь, сколько раз мне пихали нож в спину. Добрым быть ни для кого не получится. Каждый человек имеет шанс, – его глаза пронзили меня, и мне показалось, что он прочитал все мои мысли. – У Эрика был шанс уехать, но вчера он сказал мне, что ему плевать! Он не уедет! Он уверен, что я сдамся, что мне станет жаль… Нет. Мне не жаль. Его. А тебя жаль, Эмили.

Холодок пробегает по телу. Что-то страшное сквозит в этом огненном взгляде. Смолкаю, продолжая смотреть в его серьезное лицо. Дерек делает медленный выдох. Чувствую, как каждая частичка воздуха наполняется его запахом. Приятным запахом. Сожаление отражается в золотых глазах.

– Пожалуйста, уйди. Да, я понимаю, что тебе тяжело принять тот факт… Хотя это ваше семейное… В общем, я дорожу Эриком и рада, что он не уедет. Это его решение. Почему он не может сделать собственный выбор? Разве у человека нет свободы выбора? Если ему плевать на меня – это его дело. Что я могу изменить? Но что-то мне подсказывает, что и меня защитить он сможет, – с уверенностью поднимаю голову. Дерек пожимает плечами, оглядывая комнату.

– Ну и где твой защитник? Вот я здесь! Стою перед тобой, в моих руках кинжал, я сильнее. А защитник-то где? Пляшет под лесными корягами? – Дерек наклонился, чтобы наши лица оказались наравне. И смотреть в его глаза вот так… Настоящее испытание.

Какой-то неведомый ужас охватил меня. Я попятилась, осознавая безвыходность ситуации. Стараюсь выглядеть невозмутимой, но получается это с трудом.

– Он придет. Я знаю это. Более того, я знаю, что ты сильнее его. Но… Эрик меня любит! Он любит меня и уехать не сможет, потому что любит! А ты умеешь делать это? Ты способен понять его чувства? Тебе это чувство знакомо? Или оно в дальней коробке запылилось?

Напарник закатил глаза от раздражения, вызванного темой разговора. Не знаю, зачем я начала говорить про любовь… Наверное, от безысходности. Сделала жалостливое лицо. Глаза мужчины округлились. Я решила, что буду давить на его сострадание. Может быть, так он оставит меня в покое.

– Раз любит, пусть уезжает. Мне какое дело? Мне на него все равно. Пусть живет, радуется благословенным дням, пусть хоть обделывает штаны от счастья – мне все равно. Главное, чтобы не около меня… Я хочу быть один, я хочу, чтобы в мои планы не вмешивались «родственнички». Этого достаточно. Ничего личного. Прямо сейчас я и убью тебя, сделаю фото твоего трупа и соберу коллекцию мертвых девчонок, которых он «любил». Есть шанс, что тогда он протрезвеет, наконец… И поймет, что не стоит нарушать чужие границы. Мне опостылело, что в мою жизнь вмешиваются те, кому я раньше был не нужен. Просто надоело видеть, как Эрик отсылает лист моей посещаемости отцу, постоянно проверяет время последнего посещения в сетях, докладывает папаше о том, что я делаю и куда еду. Я не подопытный зверек. Я долгое время им был, но устал.

Дерек вытащил пистолет из кармана и начал заряжать его. Я не на шутку перепугалась. Впервые осознала в полной мере, в какую же передрягу вляпалась. Отчасти понимаю его… Наверное, я бы тоже не выдержала долго находиться под таким навязчивым наблюдением. Что говорить о взрослом мужчине, жизнь которого полна тайн и криминала? Теперь мне ничего не остается, как звать на помощь.

– Тише, – произнес он спокойно, подойдя ближе, – не кричи громко, и так голова болит.

Вырываюсь и делаю несколько шагов назад, но внезапно врезаюсь в шкаф, из-за чего раздается глухой звук. Дерек подходит ко мне. Его размеренные шаги и невозмутимый вид иссушают последние капли утекающей веры.

– Отойди! Держи дистанцию! – воскликнула я, выставляя ладонь вперед, а вторую прислоняя к стенке шкафа. – Не тронь меня!

– Может, уже сократим дистанцию? – произнес он со скалистой улыбкой. Дерек начал играть со мной словно с мышкой, отвлекаясь от скрежета в сердце.

– Пожалуйста, не убивай меня! Вспомни Лидию. Ты ведь тоже ее любишь! Представь, как тебе было бы больно, если бы она умерла. Если бы кто-то вот так… – произношу торопливо.

– Да, люблю, но по-своему, – Дерек выстрелил в шкаф. Я вздрогнула. – О, работает прибор. Повезло-повезло.

– Ты шел убивать меня, не зная, работает ли пистолет?! – спрашиваю с дрожью в голосе.

– Давно его не использовал. Не работал бы, применил бы другой предмет, дабы руки не замарать. Тебе так принципиально, чем я воспользуюсь? – спросил он простодушно.

Псих… Я с мольбой посмотрела в его глаза. Они начинали гореть азартом в предвкушении крови. Если сейчас не остановлю его, он не сойдет с пути.

– Я сделаю все, что ты захочешь! – кричу. Дерек поднимает брови.

– Жаль, – тихо отвечает. – Я представлял, ты не такая… Однако не я виноват в происходящем. Ты оказалась не в то время и не в том месте. Смерть не так страшна, как ее описывают. Да и мне ничего от тебя не нужно… Лишь сотрудничество. Ты не согласилась мне помочь, избрав второй путь. Быть может, ты способна уговорить этого идиота уехать?

– Нет! У него есть выбор, и я не хочу на него влиять! – прокричала я.

– Хм, берешь удар на себя? Ну ладно…

Мои ноги подкашиваются. Я иду на отчаянный шаг. Кладу ладонь на его щеку, чувствую изгиб острой скулы. Кожа у него горячая. Тут же опускаю глаза от стыда и кокетливо поправляю волосы. Сейчас самое время воспользоваться тем, что я девушка, и пойти на соблазн. Вдруг сработает? Хотя бы время потянуть сумею до доставки продуктов. Шанс еще есть…

– Ты не такой. Ты не убьешь человека. У тебя такие необыкновенные глаза… Прошу, прекрати. Давай остановимся, – шепчу, ловя знакомый импульс. Боже, что я творю?

Дерек резко убрал мою руку с лица. Однако небольшой румянец на его щеках все же появился.

– Врешь. Ты многое знаешь, в том числе и то, что я жесток, – процедил сквозь зубы и подстрелил мою ногу.

Черт! Вскрикиваю от жжения, пригнувшись.

Хорошо, что он не задел кость. Кажется, я не доживу до того, как придут люди из отдела питания.

Раньше мне казалось, что выстрел доставляет человеку гораздо больше боли. Но… Все не так уж плохо. Я не отключила голову, продолжила искать пути решения, поняла, что пытаться обольщать и лицемерить точно не стоит.

Дерек лениво отвел взгляд, ожидая, когда я отойду от боли.

– Ты не такой! – восклицаю повторно и в следующую секунду понимаю, что зря.

Он легонько толкнул меня, отчего я тут же врезалась в шкаф. На голову упал пустой горшок. Хорошо, что он был легким…

– Еще повторишь?

– Да! Ты ведь любил. Свою маму! Представь, если бы ее убили! Я ведь тоже когда-то стану матерью. И у меня есть мама…

Буду бить до победного.

Дерек стал темнее тучи. На лице его заиграли желваки.

– Ты наверняка вспоминаешь ее. Помнишь, как она улыбалась… Наверняка, она была дорога тебе, – произношу, понимая, что такие разговоры делают его слабее. Моя рука блуждает по полу. Ищу что-нибудь острое и пытаюсь отвлечь его внимание.

– Да… И ее одну я любил как никого другого. Но да пошло оно к черту!

Дерек вонзает в мое лицо горящий взгляд. Он смотрит на меня с горечью, с жадностью, с душевным терзанием… Да что с ним?

– Ты не моя мать. Не сестра. Да и матерью стать не успела, – он направил пистолет в мою сторону. – И ни слова больше о том…