Читать книгу Сенела. В поисках свободы - - Страница 8

Тело обдает холодом, который пронизывает все органы, заставляет сердце быстро колотиться… Я затаила дыхание, пригнувшись к земле сильнее. Эрик широко распахнул глаза и через секунду окинул взором все вокруг.

Сидеть здесь было, возможно, самым надежным способом, но рано или поздно пришлось бы выходить. Сама не знаю, что на меня нашло, но я так испугалась, что решила быстрее сдаться, перестать прятаться и пойти в здание, сделав вид, что просто прохожу мимо. Конечно, это не самый лучший план, но сейчас это единственное, что могу предпринять.

Аккуратно поднимаюсь, осторожными, но уверенными шагами иду ко входу в учебное заведение. Эрику было жизненно необходимо поднять свои глаза, привлекая ко мне внимание! Эмоции на его лице неоднозначные – удивление сменяется смущением, а смущение злостью. Незнакомый мужчина, заметив такую перемену в настроении брата, тут же обратил на меня внимание.

Я опускаю глаза и молча иду, почти добираюсь до двери, как вдруг слышу позади глубокий голос.

– Подслушивать было лишним, милочка… – произносит мужчина в ожидании того, что я обернусь и обращу на него внимание. Не делаю этого, продолжая идти, вследствие чего размеренный тон мужчины сменяется на более агрессивный. – Может, ты все-таки обернешься?!

От его крика мне хочется уложить ладони на уши, закрыть глаза и умереть. Вот так. Мгновенно. Все же мои ноги не подводят. Я стойко стою, не поддаваясь внутреннему страху.

– Вау, какая уверенность! Поворачиваться спиной к хищнику – самоубийство! – бросает мужчина, похоже, действительно раздосадованный моим молчанием. Его слова звучат как вызов.

– Не трогай ее, пускай идет, – произносит Эрик тихо, вставая на мою защиту.

– У тебя беды с башкой, дружище! Я убью ее – она слишком многое слышала. Мне не нужны свидетели, – отвечает брюнет.

– Она ничего не расскажет! Не нужно ее трогать! – чувствую безмерную благодарность за то, что Эрик не побоялся вступиться. – Я тебе клянусь, что она ничего не выдаст…

– Как зашевелился! Неужели эта девчонка для тебя так много значит? Ах, да…

Я оборачиваюсь, впиваясь взглядом в лицо незнакомца. Какого было мое удивление, когда я узнала в высоком парне, коего Эрик именовал своим братом, того вечернего мотоциклиста, что бросил меня на произвол судьбы, намекая на мой низкосортный род деятельности, а после принял за сумасшедшую! Его миндалевидной формы глаза, отражающие удивительное спокойствие и внутреннюю уверенность, хранили золотой блеск. Незнакомец смотрит на меня как на мишень. Пряди черных волос небрежно падают ему на глаза и угловатые брови. Какой красивый… О таких парнях обычно говорят: «Хорош, как дьявол». Свободная черная футболка. Классические черные брюки… Он высокий, выше Эрика и… Взрослее.

Я была слишком напугана, чтобы долго размышлять о подобных вопросах и рассматривать черты лица этого мужчины. Я просто надеялась, что в темноте, тогда, в темноте, он не смог запомнить мое лицо. Сейчас же он осматривает меня с ног до головы, все пронзает, поедает взглядом… На моей спине выступают капельки пота. Становится невыносимо душно, жарко и тесно в собственном теле.

Внезапно Эрик хватает мою руку за запястье, заставляя оторвать взгляд от лица незнакомца. Друг буквально втаскивает меня в учебное заведение. Я успеваю в последний раз глянуть на мужчину. Один уголок его губ поднимается, и он раскатисто смеется над моими сумбурными эмоциями и торопливыми действиями брата, обнажая белые зубы с ярко выраженными клыками.

Я очнулась в тот момент, когда Эрик практически довел меня до лифта. В ушах продолжал звенеть тот жуткий смех…

– Что ты делаешь? – вопрошаю, встряхнув рукой. Кожа на запястье покраснела от хватки Эрика. Он смотрит на свои дрожащие пальцы. Похоже, сам от себя не ожидал… Эрик нервно прикусывает губу, глядя куда-то вверх.

– В чем дело? – спрашиваю. – О чем говорил тот парень? Это твой брат? Это он загоняет людей в могилы? Кто он такой, Эрик?

– Тебе нужно в комнату! Оставь вопросы на потом, – произнес довольно грубым тоном.

Я готова следовать его указанию, ведь в данную секунду он безумно напряжен. Впрочем, я тоже. Мне даже кажется, что друг сейчас не выдержит и от накала эмоций ударит по прозрачной стенке лифта. К моему удивлению и счастью, он сдержался.

Напоследок Эрик сказал, что я должна оставаться в комнате и никому не открывать. Киваю много раз, смотря на выступившую венку у его виска. Виолетта от шума вышла из ванной комнаты в коротком бордовом халате, но увидев Эрика, забежала обратно.

– Я должен идти, – он погладил меня по предплечью. Почему-то у меня плохое предчувствие…

– Нет! Не ходи туда. Эрик не надо. Это же убийца! – он тут же закрывает мне рот ладонью и оглядывается. В коридоре никого.

– Эмили, молчи. Я не выдал твою тайну, и ты не говори о том, что слышала… Понимаешь, это тоже тайна… Не говори о ней и… Не беспокойся обо мне! Когда я вернусь, я все объясню, обещаю! – произносит Эрик с дрожью в голосе.

– Ты отчаянный. Мне кажется, твой брат готов порвать тебя на части! Лучше вызвать специальные службы или позвонить директрисе… Ты же сам сказал, что он «достаточно людей загнал в могилу»! Он психопат! – проговариваю, приблизившись к его лицу.

– Эмили, тише! Ради зова Вселенной, потише! Он давно учится здесь… Я не спрячусь от него в любом случае. Да мне это и не нужно. Он не убьет меня, уж я-то знаю. Я все тебе расскажу… Чуть позже.

Эрик, немного помедлив, ушел. Очевидно, тот мужчина сильнее его. Я сижу на диване и грызу ногти, сама того не замечая. Виолетта выходит из комнаты уже в боевой готовности: в шортах, футболке и длинных носках.

– Что происходит? – спрашивает взволнованно.

– Ничего… – тихо отвечаю.

– Что с Эриком?

– Все в порядке с ним! – довольно резко отвечаю.

– Я же слышала. Мы подруги или как? – Виолетта начинает злиться.

– Он с братом отношения выясняет! Я не могу ничего предпринять! – говорю, найдя в себе силы.

– Я думаю, ты зря переживаешь. Если они братья, то он не станет причинять ему увечья. Я думаю, что Эрик тоже сумеет за себя постоять, Эмили. Не нужно загружать себя чужими проблемами… Пусть они там сами как-нибудь разрулят.

В моей душе просыпалось чувство укора совести. Я корила себя за то, что не остановила его. Тот мужчина, он… Он был не человеком. Так обычные люди не выглядят. Его комплекция и, я уверена, способности гораздо внушительнее тех, которыми располагает Эрик. Если он погибнет, часть вины будет лежать на мне! В детстве нас заставляли чувствовать эту эмоцию постоянно. Меня винили в том, что я не подмела ступеньки, не вытерла в туалете полы (нас заставляли делать это в качестве наказания за то, что просишь еды больше, чем дают). Но меня не били. Сильного физического насилия я не испытывала. Возможно, просто потому, что была слабее остальных. Многие думали, что я погибну еще во младенчестве из-за недостатка веса и врожденных особенностей организма.

Все же однажды на меня подняли руку… За то, что я взяла у незнакомца конфету и съела ее. Она была очень вкусная… Меня били проводом удлинителя. Первый удар нанесен из-за спины. Я тогда описалась по причине испуга (мне было всего 4 года). Сладкий вкус конфеты растворялся у меня во рту, ведь я даже не успела ее проглотить, однако продолжала держать и не выплевывала, несмотря ни на что. После этого случая я всегда опасаюсь того, что происходит за моей спиной. Именно по этой причине я обернулась…

Не выдерживаю и выхожу из комнаты. Меня колотит от волнения, но я беру себя в руки и продолжаю идти. С горем на сердце добираюсь до выхода из учебного заведения. Там никого нет. Вечереет.

Возвращаюсь к себе в комнату с разбитым сердцем. Кажется, Виолетта ест что-то. Как всегда…

– Я думала, ты уже не вернешься! – восклицает подруга, всплеснув руками.

– Ха-ха, спасибо за позитивный настрой! Их там нет! Куда они могли пропасть? Я прочесала уже все этажи… Виолетта, что делать? – говорю, подняв брови.

– Расскажи обо всем с самого начала.

Докладываю о случившемся Виолетте от начала до конца (упуская момент того, что брат Эрика – убийца). Подруге становится безумно интересно, почему братья так злы друг на друга. Я же не могу угомониться, задаваясь другим вопросом – жив ли Эрик. Вестей от него нет до сих пор.

Отчаявшись, решаю проверить в его комнате. Я знала ее номер, один раз даже заходила к нему на кухню. Он любил готовить: грязной посуды всегда было много, но всегда также пахло вкусной едой.

Стучу в дверь. Совесть кусает меня, и я злюсь. Никто не открывает дверь, а через минуту раздается гудок. Звонок от Эрика, неужели!

– Привет… Эмили, прости, сегодня не получится позаниматься, давай в другой раз, – говорит друг охрипшим голосом. Слышу по ту сторону двери его слова. Кажется, он у себя.

– А ты вообще где? Причем здесь занятия?! Открой мне дверь! Я тебя слышу!

– Я бы не пустил. Но зная тебя… Открыто. Просто нажми на кнопку в форме квадрата. Она нижняя в ряду.

Свет выключен. Человек восседает на диване. Я вожу ладонью по стене в поисках включателя. Свет ослепляет меня, и я быстро прикрываю рукой глаза. Мутная картинка становится четче… Я вижу избитого друга, фиолетовые круги под его глазами, опухшие веки, кровоточащие ссадины. Эрик смотрит в пол, сидя без рубашки. Его красивое тело покрывают синяки и ссадины. Эрик подошел к двери, закрыл ее и упал в стоящее рядом бежевое кресло. Сколько времени он просидел здесь?

– Эрик, я помогу тебе. Я обработаю твои раны!

– Эмили, да… Не уходи. Прости, мне надо было раньше позвонить тебе, – прохрипел он. Кажется, будто ему сломали ребра. Я сажусь рядом и кладу свою ладонь на его колено.

– Давай я сначала обработаю раны, чтобы никакая зараза не попала? – учтиво предлагаю, осматривая его тело. Впервые вижу Эрика без рубашки, но не чувствую смущения. Он худощавый, но тело рельефное – выраженный пресс, грудные мышцы.

Я принялась обрабатывать раны, вытирать спекшуюся кровь смоченным бинтом голубого цвета. Эрик не двигался почти, застывая от каждого моего прикосновения. Он показал мне, где находится спрей для быстрого стягивания ранок, спирт и прочие принадлежности, которые позволят поубавить эффект от последствий братской любви.

– Этой улыбкой ты не загладишь мою обиду… Как ты вообще мог забыть обо мне? – проговариваю, замечая, как уголки его пухлых губ поднимаются.

– Я выполнил обещание и вернулся обратно, – говорит после долгого молчания. Эрик загадочно смотрит на мои румяные щеки. – Ты так сильно волновалась обо мне?

– Да! – восклицаю, уложив руки на перекладины кресла. – А еще я чувствую себя виноватой, потому что позволила тебе уйти…

Эрик смотрит в мои голубые глаза и осторожно забирает мокрую тряпку. Его голова находится на уровне моих ребер. Он не прерывает зрительного контакта, а я внезапно для себя отмечаю, что ссадины не портят его красоту.

– Спасибо за помощь. Я рад, что не одинок, – он с грустью опускает сине-зеленые глаза. – Все же немало времени прошло. Немало времени, за которое ты стала для меня близким человеком. Я могу доверять тебе. Ты просила объясниться. Хорошо, я поведаю тебе о нашей семейной драме…