Читать книгу Сенела. В поисках свободы - - Страница 15

9 лет назад…

– Папа, а кто этот мальчик? – спросил синеглазый ребенок, смотря на портрет, расположенный в холле огромного особняка.

– Всего лишь красивый мальчик, запечатленный художником. Я не знаю его, – с дрожью в голосе произнес отец. Малыш внимательно смотрел в золотые глаза темноволосого ребенка, описанного талантливой рукой.

– У него страшные глаза. В них огонь. Я боюсь смотреть на них, особенно ночью, – произнес мальчик, почесывая макушку. – Они страшные. Кажется, будто живые. Но я хотел бы с ним подружиться! Пап-пап, а давай отыщем его или найдем художника, который сделал эту картину? Он точно должен знать этого мальчика!

Отец скорчил лицо и с болью отвернулся к окну. Свет падал на его серебристые волосы, пронзал бледную кожу, прожилки венок на лице, впадины щек.

– Его нет. Этот мальчик мертв. Давно мертв! Ты не подружишься с ним. Эрик, занимайся музыкой! Хватит баловства! – прокричал отец, что было на него совсем не похоже.

В глазах ребенка воцарился испуг. Он тут же побежал к своему учителю по музыке. Мальчик чувствовал нарастающую обиду, продолжая помнить о той картине…

***

Я хотела спасти Эрика, сделать хоть что-то, что высвободит его из роли мишени. Я в ответе за этого человека, я в ответе сейчас за его жизнь. Невидимая рука толкнула меня на отчаянный шаг. Смерть легче, чем ее описывают. Туман заслонил все в глазах. Мне стало тяжело дышать. Я умру от руки злодея, но умру с великой честью спасти близкую душу!

Приоткрываю глаза, не чувствуя ожидаемой боли. Дерек стоит передо мной с ошеломленным видом. Он вовремя остановил движение руки. Дерек планировал запустить этот осколок в грудь брата… Я вытолкнула Эрика, вставая на его место. Признаться, не думала, что Дерек успеет не совершить страшное. Даже не мыслила, что он попробует успеть! Однако удача перешла на мою сторону.

– Я уеду! – закричал Эрик во время того, как Дерек все еще направлял осколок, но уже в мою сторону. Он остановился за миллисекунду до удара в сердце. Я лишь зажмурилась, предвещая раскол важнейшего органа на две части, холодные и безжизненные.

Дерек удивленно смотрел на меня, а после вышел из помещения, выронив осколок. Тот осколок был в крови, крови мужчины, что нещадно сжимал его. Он ушел, ничего и никому больше не сказав. Его, наконец, оставили в покое, чего он и добивался все это время. Люди в черном побежали за ним, но я знала, что из этой заварушки он выйдет нетронутым.

– Эмили! Эмили! Посмотри на меня! Слышишь, ты как?! Не делай так больше, пожалуйста, – залепетал Эрик, уложив ладони на мои щеки.

Однако я не слушала. Я смотрела лишь на окровавленный осколок, мирно покоящийся на полу…

Оставшийся день прошел за уборкой комнаты – Виолетта не должна ничего заподозрить. На мои руки наложили швы. Ногу в месте ранения плотно перевязали голубыми бинтами. Я сказала, что упала на осколки статуэтки. К счастью, мне даже поверили. Эрик, в свою очередь, обеспечил оперативную починку двери и уборку в комнатах. Он сказал, что законы Эритрона Дереку не писаны. Персонал, конечно, доведет сведения о покушении до директрисы, но она не сможет ничего предпринять из-за личных договоренностей с Дереком и его отцом.

Виолетта вернулась домой почти к ночи и принялась рассказывать о своих ярких впечатлениях от задания. Но эти «яркие» впечатления были песчинками в сравнении с теми, что пережила я за этот день. Ей я сказала, что поскользнулась, неся в руках статуэтку, и ладонями угодила в осколки.

Эрик зашел за мной – хотел, чтобы мы поговорили в саду. Я не знала, что именно он хочет обсудить, но ощущала тотальное безразличие. После пережитого стресса это неудивительно, ведь организм израсходовал цистерны внутренней энергии.

– Вся моя жизнь пронеслась перед глазами. Я боялся за тебя… Но до последнего думал, что он этого не сделает. Прости за все, Эмили. Я подверг твою жизнь опасности. Нам придется расстаться, – говорил Эрик с отчаянием. Я внимательно его слушала, – но иного пути нет. Прости. Я больше не хочу подвергать твою жизнь опасности.

Краснею от волнения. Мне стало неловко за его извинения, за мой отчаянный поступок и за то, что я не смогла ничем ему помочь.

Мы сидели на лавочке. Наши лица освещал свет звезд и фонарей. Его длинные ресницы, очерченные сиянием ночи, наполовину прикрывали глаза. Какой же он сказочно красивый в этом свете…

– Переживу, – ответила я, вдохновленно смотря в его большие глаза. – Что с Лидией? Ей поставят новую пару?

– Да, это не проблема… Знаешь, когда я увидел тебя, сразу проникся твоей душой, почувствовал, какая ты. Ты необыкновенная девушка. Твой характер сильный, и у нас схожие ценности. Я не могу объяснить, но… Меня сразу что-то к тебе потянуло, – Эрик улыбнулся, положив ладонь на мою руку.

Уже привыкла к его касаниям. У него много хороших знакомых, и я успела заметить, что он всегда идет на тактильный контакт.

– Я хотел быть с тобой, узнать тебя лучше… Придумал эту историю с преподавателем, который назначил меня учить тебя! Я соврал, представляешь? А ты… Ты прекрасный человек! И у тебя потрясающие глаза!

– Эрик, не говори так! Будто мы прощаемся навсегда. Никто из нас не умирает, все будет! – я в смятении заглянула в его лицо, пропуская половину слов мимо раскрасневшихся ушей.

Он нагнулся, сорвал травинку и стал медленно разделять ее на маленькие части, задумавшись. Я смотрела на его острый подбородок, блуждающий взгляд. Кажется, он не слышал меня.

– Эрик, почему здесь никто не применяет свои природные способности: не издает ультразвук, не вызывает молнию или ливень? Ты ведь, наверное, тоже много чего умеешь? – проговариваю, чтобы отвлечь его от негативных событий.

– Эмили, ты это серьезно? Ну кто же станет это делать, какой из безумцев? Дар не принято показывать без веской причины. Да еще и в лучшем учебном заведении штата! Ты знаешь, что это главный закон Сенелы? Никто не имеет право использовать свои способности без разрешения власти, без особой на то причины. Лишь в экстренных обстоятельствах или на специализированных площадках мы можем сделать это. В противном случае на планете творился бы полнейший хаос.

– Уверена, все равно есть те, кто нарушает это правило. Ведь не всегда можно проследить за каждым человеком одновременно, – говорю, тоже сорвав какую-то травинку.

– Ты права. За всеми не уследить. Именно поэтому ежегодное количество смертей является огромной цифрой. И тюрьмы Сенелы переполнены… Природа дает нам способности, которые расширяют возможности и одновременно уменьшают число людей. Вот такое оружие и инструмент.

– Инструмент и оружие, – повторяю, ухмыляясь. – Впрочем, это очень интересное мироустройство самоочищения. Я слышала, что некоторые даже могут принимать животную оболочку.

– Мало кто, – прошептал Эрик, тут же отводя глаза в сторону. – С этим рождаются. Есть цивилизации, которые это умеют, которые практикуют оборот, но это точно не простые люди. Здесь лишь пятая часть населения умеет работать со своим эльди, остальным это не подвластно. Что уж говорить про животную оболочку? Таким, как я и ты, это точно не грозит. И вообще, я считаю это очень опасным. Тебе нужно расширять кругозор, Эмили. Стыдно не знать законы. А еще… У нас не принято рассказывать, каким даром обладаешь. Это узнается только в поединке. Рассказать кому-то о своем даре – все равно что голышом по улице пройтись. Можно только тем, кому доверяешь…

Я скрестила руки у груди и надулась. Эрик отчитал меня как воспитатель нравов. Больше я ничего у него не спрашивала, боясь показаться невеждой. Друг должен понимать, что я семнадцать лет жила на Земле, а он пробыл на Сенеле целых восемнадцать, что приравнивается к пятидесяти четырем земным годам!

Эрик не смотрел на меня, продолжая рвать лепесток на части.

– Скоро уеду. Нужно пережить еще несколько дней. Дерек отстанет от тебя, как только я переведусь. Он забьет на занятия, и тебе поставят нового напарника. Это ведь благодаря его ходатайству ты стала с ним в пару! Я знал это с самого начала, – прошипел он, резко отбрасывая кусочки листьев.

– Хитрый ход. Но ты мой друг. Я не хочу терять тебя и могу пойти на многое.

– Эмили, ты… – Эрик резко встал со скамьи и со злостью взглянул в мое лицо. Он уложил руки на лавочку по обе стороны от меня. – Как же ты не видишь? Мне тяжело, и причина моего нежелания уезжать не только в брате. Ты! Ты не просто мой друг… Я люблю тебя! Люблю.

Мои с серебристым отливом волосы стали медленно скатываться с плеч. Впервые его слова проткнули меня насквозь. Раньше не придавала значения его легкому флирту, прикосновениям, но слова, сказанные им пару секунд назад, поразили своей весомостью.

Его руки перенеслись с лавочки на мои плечи. Он размял их, разогревая. В моей голове снова пронеслось дежавю. Край рукава рубашки Эрика касался моего предплечья.

– Холодная ты, – двусмысленно подметил он и убрал руки. Он не ждал от меня ответного признания и повернулся спиной, смотря вдаль. Силуэт расслабленных пальцев красиво подчеркнуло мерцание звезд. Длинные, худые пальцы…

Я взглянула на свои миниатюрные руки.

– Даже не знаю, что сказать, – произношу, поднося палец к подбородку. В конечном итоге не расцениваю его «я люблю тебя» как признание в симпатии. Он просто поддался смятению и сболтнул лишнего. Это пройдет, а завтра… Завтра он уже будет жалеть о сказанном. – Эрик, прости меня… Ты тоже для меня очень дорог. Возможно, есть другой путь?

Он удивленно взглянул в мое грустное лицо. Я почувствовала, что в эту секунду его сердце рвется в клочья, а мое пребывает в мармеладом состоянии.

– Другого пути нет. Эмили, найди вторую половину, живи в безопасности. Я неудачник! Хах! Но я бы на все пошел… – он порывисто выдохнул.

– Эрик-Эрик! Ты не неудачник! Что ты такое… Никогда ты им не был! Выкинь из головы это все. Ты смог прийти вовремя, взять на себя ответственность, приехать сюда, чтобы наладить жизнь брата. Ты смог изменить мои взгляды на жизнь! Я учусь здесь благодаря тебе, благодаря твоей поддержке. Это гиблое место мне не нравилось, но тебе удалось исправить это. Ты… Даже нравишься мне во многом, и ты прекрасный человек, – проговариваю, а в его глазах зарождаются зеленые искорки. Он расставил руки и улыбнулся, обнажая белоснежную улыбку. Взгляд его синих глаз устремился в сторону неба. Он словно обнимал его.