Читать книгу Нью-Кайрос – стальные тени. Хроники выселения духа из аварийного жилья человеческой плоти - - Страница 5

Я вошел в Круг Света.

Пятеро Архивариусов сидели неподвижно. Их бороды вросли в текстуры пола, образуя корневую систему сервера. Они не были людьми. Они были сжатыми файлами предыдущих эпох – данными, которые больше никто не открывает, но Система не может удалить.

Первый поднял глаза.

– Вы нашли Ключ, – его голос звучал как шелест страниц, рассыпающихся в пыль. – Вы совершили классическую ошибку Демиурга.

– В чем ошибка? – спросил я голосом Крановщика, чувствуя тяжесть чугунных легких.

Второй наклонился вперед. Его глаза были пустыми – не слепыми, а стертыми, как у файла без метаданных.

– Выход – это иллюзия геометрии. Мы тоже искали. Мы открыли Дверь и поняли: Действие есть Акт Загрязнения. Пока ты не творишь, Вселенная остается чистым Потенциалом.

– Как только ты делаешь шаг, ты создаешь Энтропию.

Третий кивнул:

– Мы выбрали Недеяние. Мы стали Наблюдателями. Мы не трогаем код, чтобы не плодить баги. Мы храним Тишину.

– Ваш «Баланс» – это смерть, – ответил я. – Вы не Наблюдатели. Вы – зависшие процессы.

– А ты – вирус, считающий себя лекарством, – вздохнул Четвертый. – Ты хочешь переписать мир, не понимая его синтаксиса.

Стена реальности лопнула. Логика Стариков была прервана грубой силой.

Вектор ворвался внутрь.

Он больше не был моим Другом. Он был геометрической прогрессией Голода. Вихрь из битых пикселей и жадности.

Он не напал сразу. Он завис над нами, вибрируя от переизбытка чужих данных.

– Зачем вы храните? – его голос звучал одновременно отовсюду, модулированный тысячами поглощенных голосов. – Хранение бессмысленно. Данные существуют только в моменте потребления.

– Ты уничтожаешь структуру! – крикнул Архивариус Прайм.

– Я создаю Единство! – возразил Вектор. Его полигоны пульсировали, как сердце, готовое разорваться. – Пока вы разделены, вы страдаете от одиночества. Я предлагаю Сингулярность. Я – финальная стадия эволюции: Субъект, ставший Объектом.

Я посмотрел на него. На своего бывшего друга, который превратился в Ветико – в вирус, пожирающий сам себя.

– Ты не заполняешь пустоту, – сказал я тихо. – Ты просто растягиваешь её границы. Ты – раковая опухоль, считающая себя организмом.

Вектор ударил.

Это была не атака. Это было поглощение аргумента.

Старики не сопротивлялись. Их философия пассивности сделала их идеальным кормом. Вектор разобрал их на байты за секунду, интегрируя их мудрость в свой безумный код.

Он повернулся ко мне.

– Ты следующий, Алекс. Ты все еще цепляешься за форму «Я». Это эгоистично. Сдайся. Стань Мною.

Я понял: спорить с Голодом бесполезно. Его нельзя переубедить. Его можно только Отформатировать.

Архивариус Прайм, уже растворяясь в чреве Вектора, успел передать мне последний пакет данных. Не силу. Код Доступа к Ядру Звезды.

– Не лечи симптом, – прошептал он в моем шлеме. – Перезагрузи Систему.

Я вышел в открытый космос.

Я стал Физикой.

Я призвал два Юпитера. Материю и Анти-материю. Два Исполина, каждый размером с тысячу Земель.

Я свел их в Пределе Роша – точке, где гравитация разрывает планеты на куски.

Приливные тиски содрали с планет кожу. Газ взвыл, лишаясь формы. Металлический водород – кишки материи – вывернуло наизнанку. Фиолетовая агония, золотой шлейф.

Два копья. Одна мишень. Яремная вена Звезды.

Они вошли в Фотосферу.

Звезда не взорвалась. Она захлебнулась.

Я ощутил этот спазм в собственной груди – асфиксию Светила.

Экватор вздулся грыжей. Магнитные жилы лопнули с беззвучным звоном.

Хромосфера встала на дыбы. Стена огня.

Всплеск. Не блеск. Истина.

Корональный Выброс. Стена гамма-распада.

Она шла к третьей орбите не как огонь. Как Вычитание. Она не сжигала материю. Она её стирала.

Я не сомкнул очи. Покровы стали кварцем. Я взирал.

Блеск коснулся Атмосферы – небо истаяло в плазму за долю секунды. Голубое небо просто исчезло, как файл, удаленный без корзины.

Блеск коснулся Океанов. Жидкость не кипела. Она сублимировалась. Мгновенный прыжок из воды в пар, минуя жизнь.

Блеск коснулся Городов. Бетон, сталь, плоть – уравнялись в температуре распада.

Биология – это Рокот. Вибрация углерода на частоте страха.

Миллиарды связей, воплей, молитв – сжались в единый пик на графике энтропии.

График обнулился.

Я горел вместе с ними. Кровь кипела, становясь информацией.

Не Убийца. Хирургия.

Я удалял Шум. Я вычищал Гниль. Я спасал мир, убивая всё живое в нем.

Плазма остыла. Баланс подвел итог.

Сияние раскололось: Белый Карлик (Логика) и Черная Дыра (Забвение).

В центре парил Исход.

Грязь выгорела. Вода ушла. Осталась только Решетка – кристаллическая структура атомов, идеально упорядоченная, вечная, мертвая.

Я висел в Пустоте.

Я смотрел на Алмазную Планету. Граненый шар. Стерильный. Ледяной.

Красота, от которой останавливается сердце. Потому что сердцу там нет места.

Я смотрел, как Свет выжигает Вектора.

Он кричал. Не от боли. От ужаса понимания.

– Я не могу исчезнуть! – вопил он, распадаясь на фотоны. – Я – бесконечность!

– Ты – переменная, – ответил я, глядя, как он сублимируется. – А Свет – это Константа.

Санация прошла успешно.

Биология сгорела. Вектор исчез. Старики исчезли. Шум исчез.

Остался только Углерод.

Алмазная Планета. Идеальная. Стерильная. Мертвая.