Читать книгу После боли. Истории о том, как люди находят себя заново - - Страница 3

Ирина очень любила вспоминать, как они с Олегом познакомились.

Мокрая осень, институтская библиотека, последний экземпляр учебника по физике, две руки, тянущиеся к одной книге.

– Вы первая, – сказал он.

– Берите, – ответила она. – Мне всё равно ничего не понятно.

Они засмеялись и ушли пить чай в буфет.

Тогда она была веселой, немного колкой, с короткой стрижкой и собственным стилем.

Он – высоким, худощавым, с вечными синяками под глазами от недосыпа, но с умением слушать до конца.

У них была своя история:

– как они вдвоём тащили из комиссионки старый диван;

– как однажды заснули в обнимку на полу общаги среди коробок;

– как экономили на всём, кроме дешёвого мороженого, которое ели зимой, закутавшись в одно одеяло.

Потом началась взрослая жизнь:

– съёмная квартира;

– первый ребёнок;

– работа на двух ставках;

– родители, которых надо подлечить и сопроводить.

Романтика уступила место спискам:

– купить подгузники;

– записать к педиатру;

– позвонить сантехнику;

– заплатить за садик.

За двадцать пять лет они:

– выплатили ипотеку;

– сделали три ремонта;

– вырастили двоих детей до выпуска;

– похоронили родителей;

– пережили потерю работы, болезнь, нехватку денег.

Они всегда были командой.

Но где-то по дороге перестали быть парой.

Однажды вечером, когда младший ребёнок уехал учиться в другой город, Ирина накрыла на стол:

– салат;

– макароны с курицей;

– нарезала хлеб.

Олег пришёл, кивнул:

– Привет.

Сели.

Поели.

Спросили:

– Как на работе?

– Нормально. У тебя?

Потом он включил телевизор.

Она пошла мыть посуду.

И вдруг – на самом обычном моменте – её словно ударило вопросом:

«Это вся моя оставшаяся жизнь?

Я так и буду: готовить, работать, слушать фоном этот телевизор, изредка ездить на дачу и ждать, когда приедут дети с внуками? Это всё?»

Мысль была неудобной.

Внутри поднялись:

стыд:

– Как я могу так думать? У меня всё есть.

вина:

– Он не плохой человек. Я неблагодарная.

страх:

– А если я чего-то захочу – всё рухнет?

Она попыталась говорить с Олегом:

– Слушай, а тебе нормально так? Тебе всего хватает?

Он пожал плечами:

– А что не так? Дети взрослые, слава Богу. Квартира есть. Не голодаем. Не дерёмся. Ты что опять придумала?

Слова «ты что опять придумала» больно кольнули.

Ира начала сомневаться в себе ещё сильнее:

«Наверное, правда накручиваю.

Мало ли что хочется.

Вон у людей какие проблемы, а я…»

Но ощущение внутренней пустоты не уходило.

Она стала просыпаться ночью, смотреть в потолок и думать:

«Я уже половину жизни прожила «как надо».

А вторую половину я тоже просто «отсижу»?»

Она пришла к психологу почти с извинениями:

– У меня, наверное, нет серьёзной причины. Муж не пьёт, не бьёт. Работа есть. Просто… как будто всё серое.

Консультации не дали ей готового ответа «разводись» или «терпи». Они дали ей право спросить себя:

«Я так хочу ещё двадцать лет?»

«Если бы это была не я, а моя взрослая дочь, что бы я ей сказала?»

Ответы были неприятны:

– Дочери я бы сказала: у тебя ещё есть время жить.

– А себе?

– Себе я говорю: сиди, не рыпайся.

В какой-то момент она поняла: страшнее всего для неё не сам развод, а осуждение:

– «В твоём возрасте развелась»;

– «С ума сошла»;

– «Старость одна проведёшь».

Она пробовала разные варианты:

– предлагала мужу поехать путешествовать – он отказывался;

– вместе пойти к семейному психологу – он отмахивался;

– перестать молчать по вечерам – он говорил: – Ну не хочешь телевизор – почитай, в чем проблема-то?

Ира поняла: она одна хочет чего-то другого.

Он – нет. Или пока нет.

Решение о разводе она принимала долго:

– говорила с детьми;

– советовалась с подругами;

– писала списки «за» и «против»;

– ночью плакала от страха и горя.

Когда она всё-таки произнесла:

– Я хочу развода,

Олег сначала не поверил, потом обиделся, потом пытался манипулировать:

– «Значит, всё было зря»;

– «Ты разрушаешь семью»;

– «Детям каково будет на нас смотреть?»

Дети сначала отреагировали по-разному:

старшая дочь сказала:

– Мам, я давно вижу, что ты несчастлива. Я тебя поддержу.

младший сын обиделся:

– А зачем всё это тогда было?

Через какое-то время, наблюдая за ней, дети увидели:

– она не рухнула;

– не увяла;

– наоборот – стала больше смеяться, пробовать новое, интересоваться собой.

Жизнь после развода не была лёгкой.

Был страх, что не хватит денег.

Одиночество по вечерам.

Вопросы родственников:

– Ну и как, нагулялась?

Но вместе с этим было и новое чувство:

«Я выбрала не против него.

Я выбрала – за себя».

Иногда честно прожитое «вместе» заканчивается честным «по-отдельности». И в этом нет предательства, если в этом есть живое «я» – у каждого.