Читать книгу После боли. Истории о том, как люди находят себя заново - - Страница 4

Марина выросла в семье, где отец пил. Её детство – это:

– ключ в замке и угадайка: «в каком он состоянии сегодня»;

– мамины слёзы по ночам;

– обещания «я больше не буду», которые повторялись, как заезженная пластинка;

– крики и тишина по кругу – крики, когда он был пьян, тишина, когда спал.

Она рано решила:

«Я никогда не свяжусь с таким мужчиной, как он».

Марина видела, как мать терпит:

– берёт кредиты, чтобы купить ему выпить и «замять скандал»;

– врёт соседям: «У нас всё хорошо, он просто устал»;

– остаётся одна с двумя детьми, потому что «куда ещё?».

Внутри у Марины сформировался жёсткий договор: «Я буду сильной. Я спасу себя и своих близких от этого ада». В школе она была отличницей, помогала матери по дому, мечтала о карьере юриста – «чтобы защищать слабых».

Егор казался другим:

– весёлый, с громким смехом и историями из продаж;

– умный, с книгами на полке и планами на «свой бизнес»;

– пил «как все» – по праздникам и «после тяжёлого дня».

– Я же не валяюсь под забором, – смеялся он, когда она морщилась. – Чего ты?

Первые годы было действительно похоже на норму. Свадьба, съёмная квартира, общие друзья.

Марина думала:

«Вот оно, нормальная жизнь. Я выбрала правильно».

Но постепенно «по праздникам» превратилось в «каждый вечер по пиву», потом – «по шесть», потом – «по шесть и коньяк поверх».

Марина начала:

– прикрывать опоздания и прогулы на работе;

– приносить справки от «врача»;

– врать родным: «У нас всё хорошо, просто устал».

Она верила:

«Если я буду достаточно любить, терпеть, поддерживать, он „ради нас“ возьмётся за ум. Моя любовь его спасёт».

Однажды ночью его нашли спящим в подъезде. Марина приехала, разбудила, довела домой, уложила. Утром он проснулся с похмельем:

– Извини, солнышко. Больше не буду.

Она кивала, варила похлёбку, гладила по голове.

Потом он устроил аварию, будучи пьяным: врезался в столб, подделал её подпись и взял займ на двоих, чтобы «замять дело». Когда Марине позвонили по долгу, мир у неё внутри треснул. Это был не первый удар, но тот, который она уже не смогла проглотить.

Сначала она всё равно обвиняла себя:

– «Я не так с ним говорила, не так поддерживала»;

– «Если уйду, он пропадёт, и это будет на моей совести»;

– «Может, ещё один шанс?».

Она составила список:

– записать Егора к наркологу;

– убрать весь алкоголь из дома;

– поговорить с его друзьями.

Они пошли к врачу. Егор сидел, кивал, обещал. На выходе сказал:

– Это всё фигня. Я в порядке.

Марина плакала ночами, но держалась. Внутри звучало:

«Я – спасатель. Без меня он не справится».

Поворот случился на работе. Коллега, увидев её бледное лицо, спросила:

– Марин, что с тобой? Ты как призрак ходишь.

Марина рассказала – всё, от детства до кредитов. Коллега обняла:

– Иди на группу поддержки для близких зависимых. Там не учат спасать, а учат жить.

Первое собрание было в подвале ДК: круг стульев, кофе из термоса, женщины (и пара мужчин) с усталыми глазами. Одна рассказала:

– Я десять лет спасала мужа. В итоге он умер от цирроза, а я осталась с пустотой и кредитами.

Марина услышала впервые:

– Вы не можете вылечить другого человека. Вы можете только перестать разрушать себя.

Эта мысль долго не укладывалась. Её учили, что «хорошая женщина» – это та, которая терпит и спасает. Дома мать говорила:

«Мужчина – голова, женщина – шея. Поворачивай шею, и он куда надо посмотрит».

Но на второй встрече одна женщина сказала Марине лично:

– Ты не мать ему. Ты – жена. А жена имеет право на свою жизнь.

Марина начала ходить регулярно. Там она:

– делилась страхами: «А если он без меня сопьётся насмерть?»;

– слышала ответы: «Его жизнь – его выбор. Твоя – твой»;

– составляла свой список границ: не брать кредиты за него, не врать на работе, не сидеть ночами у подъезда.

Решение уйти было мучительным. Она собрала вещи тайно, поговорила с родными (мать плакала: «Не повторяй моих ошибок»). Ночью написала Егору:

– Я ухожу. Я люблю тебя, но не могу больше быть твоим спасателем. Иди к врачу сам.

Он проснулся, позвонил:

– Ты серьёзно? Куда ты без меня? Вернись, я изменюсь!

Она плакала, но не вернулась.

После развода было очень страшно: съёмная квартира вдвоём с кошкой, новый статус «разведёнка», вопросы родственников: «А что, он такой плохой был?»

Зато впервые за много лет:

– ночами никто не будил её звонками из полиции;

– не надо было считать, сколько он выпил;

– можно было думать о том, чего хочет она сама – курсы, подруги, путешествия.

Егор продолжал свой путь. Писал:

«Вернись, я трезвый месяц!», потом – «Ты меня убила!».

Марина уже знала: его жизнь – его, её – её.

Однажды на группе она сказала вслух:

«Я не твой спасатель. Я – человек, у которого есть своя жизнь».

Это решение эхом отдавалось в ней. Теперь она встречала мужчин, смотрела не на «потенциал спасения», а на «равноценность». Первое свидание после развода было неловким, но честным:

– У меня был муж-алкоголик, – сказала она сразу.

– Расскажи, – ответил он, не отводя глаз.

Марина поняла: мир не рухнул. Она не одинока. Спасая себя, она открыла дверь для новой жизни.