Читать книгу Душа Города Бога - - Страница 3

Первые несколько дней стали проверкой на прочность. Майор не пытался штурмовать крепость города в лоб. Вместо этого он начал методично, как и положено человеку системы, картографировать его странности. Он изучал расписания маршруток, часы работы магазинов, привычки местных жителей. Искал точки входа.

Одной из таких точек, согласно просканированным за неделю городским пабликам и форумам, оказалось мероприятие под названием «Випассана для начинающих». Идеальное место, чтобы встретить тех, кто ищет в городе нечто большее, чем курортный быт. Для них у Майора была приготовлена идеальная легенда.

Оперативный псевдоним: «Искатель». Легенда: Кузнецов Е., менеджер из Москвы, ищущий просветления после выгорания. Снаряжение: стандартный набор для наружного наблюдения, плюс – два предмета, тщательно отобранные на основе изучения целевой аудитории: компактная подушка для медитации Zafu из чёрного хлопка и набор гвоздей садху с деревянной подставкой, купленные в специализированном магазине «Ом-шанти» с сохраненным чеком, чтобы отчитаться по статье «Оперативные расходы: подкуп духовности»

Мероприятие проходило в заброшенном цеху бывшего завода радиодеталей. Пространство цеха, наполненное ароматом ладана и древней пыли, пульсировало в унисон с гулом мантр и тишиной внутренней борьбы. Группа из пятнадцати человек сидела в позе полу лотоса на скрипучих деревянных подмостках. Первый час – Випассана. Наблюдение за дыханием и ощущениями.

Майор, с прямой спиной и закрытыми глазами, был подобен скале в бурном море абсурда. Внутренним взором он вёл протокол:

«10:15. Объект "Воин" производит впечатление опытного оператора. Дыхание ровное, лицо выражает не отрешённость, а стратегическое планирование. Вероятно, оценивает коммерческий потенциал группы.

10:30. Объект "Борода" демонстрирует идеальную неподвижность. Напоминает дзен-мастера или высококвалифицированного снайпера. Требует изучения.

10:55. "Мужик 40 лет из бассейна" активно ёрзает, похрапывает, периодически открывает один глаз. Явно не по призванию, а из любопытства. Надёжность источника под вопросом, но потенциал как распространителя дезинформации – высокий.»

Когда прозвенел колокольчик, возвещающий конец медитации, по цеху пронесся вздох облегчения. Настал черёд гвоздей. Доставались свои, фабричные наборы. Майор с профессиональным безразличием расстелил коврик и установил свою подставку с торчащими стальными шипами.

Он снял носки, сделал глубокий вдох и плавно перенёс вес на стопы. Острая, кристально чистая боль пронзила его. Он не дрогнул. Его лицо оставалось каменной маской имперского чиновника, читающего скучный циркуляр. Он стоял, глядя в стену с осыпающейся штукатуркой, мысленно составляя отчёт:

«Болевой порог участников варьируется. "Воин" стоит, улыбаясь, как будто принимает джакузи. "Борода" – с закрытыми глазами, лицо выражает лёгкую заинтересованность, как учёный, ставящий эксперимент на себе. "Мужик из бассейна" кряхтит, но держится, видимо, из стыда».

Именно в этот момент его аналитический поток был прерван. Он почувствовал на себе чей-то взгляд. Не рассеянный, а прицельный, изучающий. Майор повернул голову, не сходя с гвоздей.

В углу, на ящике из-под оборудования, сидел мужчина и что-то быстро рисовал в блокноте. Лёгкая небритость, пронзительные голубые глаза, одет во что-то бесформенное и удобное. Он не медитировал и не стоял на гвоздях. Он наблюдал.

Когда истек второй час и группа, ковыляя, потянулась к чаю с имбирём, незнакомец подошёл к Майору.

– Вы – Скала, – сказал он просто, без предисловий. Его голос был глубоким и слегка насмешливым. – На гвоздях стояли, как монумент «Героям Революции» на площади. Но внутри монумента, я чувствую, идёт гражданская война.

Майор на мгновение остолбенел. Это была не вербовка, не попытка втереться в доверие. Это был диагноз, поставленный с одного взгляда.

– Евгений Кузнецов …, – отчеканил Майор, отрабатывая легенду.– Артемий Таврический, – представился мужчина. – А это, – он кивнул на «Мужчину из бассейна», который с облегчением растирал стопы, – наш Вангок Белояр.

Майор поднял бровь.– Вангок?– Ну, похож же на Ван Гога, с этой щетиной и взглядом горящим. А Белояр – потому что славянскими практиками увлекается, по системе Белояра. Палки крутит там, хороводы. Идеальное сочетание. Вангок Белояр.

И тут Майор осознал. Перед ним – природный талант к оперативному именованию. Тот, кто может за пять секунд создать идеальную, запоминающуюся легенду, основанную на визуальном коде и внутренней сути объекта. Ценный кадр.

Майор решил провести стресс-тест. Он налил себе чаю, сел на ящик рядом с Артемием и, понизив голос, завёл разговор о «глобальных процессах», «невидимых кукловодах» и «тайных орденах, правящих миром».

Артемий слушал, попивая свой чай, с лёгкой, снисходительной улыбкой. Его взгляд скользнул по столу, уставленному склянками с травами и специями, и остановился на обычной пластиковой перечнице.

– Вы о заговорах? – перебил он Майора. – Вот вам настоящий, всепроникающий заговор. Чёрный перец. Вы не задумывались, почему он есть на каждом столе? В каждой кухне, в каждом ресторане, от забегаловки до мишленовского?

Он взял перечницу в руку, как свидетельство в суде.– Всё началось в пятидесятых, – его голос приобрёл лекторские, заговорщицкие нотки. – Одна транснациональная корпорация, тайно контролирующая мировые цепочки поставок специй, провела исследование. И обнаружила, что чёрный перец в массовых дозах незначительно, но стабильно угнетает префронтальную кору. Не делает идиотом, нет! Просто слегка притупляет критическое мышление и волю к сопротивлению. Делает население… более управляемым.

Артемий вращал перечницу в пальцах.– Был сговор с правительствами. Его добавили в пайки солдатам – для большей управляемости. Потом – в питание в школах и больницах. А дальше – гениальный ход маркетологов! Они создали культурный код: «Еда без перца – пресная!».

И люди сами, добровольно, начали сыпать его в свою еду, отказываясь от бунта ради более яркого вкуса. Это же идеально! Самый надёжный заговор – тот, в котором жертва является соучастником, сама требуя инструмент собственного порабощения! Его не нужно тайно подсыпать. Они сами посыпают! Самое гениальное в их плане – демократичность. Бунтующий студент и сенатор-консерватор за ужином одинаково усердно перчат свой стейк. Заговор во имя единства наций!

– Как вам заговор?– спросил Артемий Таврический – Хотите еще придумаю?

Майор слушал, и его мозг, настроенный на выявление угроз, давал сбой. Это была полная, абсолютная ерунда. Но поданная с таким блеском, с такой железной, псевдонаучной логикой и убедительностью, что на секунду ему показалось – а вдруг? Вдруг в этом есть доля?..

– Знаете, – добавил Артемий, заметив это замешательство, – паранойя – это ведь тоже вид творчества. Просто жанр очень специфический. Это попытка найти связи там, где Бог оставил пробелы.

Артемий сделал паузу, оценивая эффект, и взгляд его стал пугающе трезвым: – Человек не может жить без сказки, «товарищ Кузнецов». Верно? Если у него отнять миф о Боге, он тут же придумает миф о ГМО или рептилоидах. Свято место пусто не бывает – оно сразу заполняется либо молитвой, либо конспирологией. Им просто нужно чем-то зашпаклевать дыру в душе.

И тут Майора осенило. Он смотрел не на сумасшедшего. Он смотрел на гения. На архитектора реальности. На человека, который может из ничего, из воздуха, создать любую легенду, любую теорию заговора, любую оперативную биографию. И сделать это так, что в неё поверят.

«Мужчина из бассейна» теперь был «Вангоком Белояром». «Воин» и «Борода» ждали своих имён. А этот человек мог придумать всё.

Когда мероприятие закончилось, Майор догнал Артемия у выхода.– Артемий. У меня к вам деловое предложение. Я представляю одну… структуру. Нам требуются консультации в области создания нарративов и оперативных псевдонимов. Работа фриланс, оплата достойная.

Артемий улыбнулся, как будто ждал этого.– Вы хотите, чтобы я давал имена вашим агентам? – уточнил он.– И не только, – твёрдо сказал Майор. – Мне нужен человек, который может окружить любую правду таким облаком красивого, логичного и абсолютно безумного вымысла, что в неё никто и никогда не поверит.

– О! – глаза Артемия вспыхнули азартом. – Вы хотите, чтобы я создавал «серый шум».– Именно, – кивнул Майор.

Они вышли на улицу. Ночной город встретил их прохладным бризом с моря. Прямо у входа на грязной обочине стоял идеально чистый, сверкающий под тусклым фонарём белый «Фольксваген.

Артемий свистнул.– Это ваша машина, товарищ? – с притворным благоговением поинтересовался он.

Майор смерил иномарку уничижительным взглядом, полным подлинного, идеологического презрения.– Я езжу только на наших. Принципиально.

– Я так и подумал! – лицо Артемия озарила понимающая улыбка. – Ведь ездить на белом «Фольксвагене» – это всё равно, что обелять фашизм. С исторической точки зрения, знаете ли… Верно?

Майор ничего не ответил, лишь с лёгким кивком направился к стоявшей чуть поодаль, в тени акаций, тёмно-бордовой «Ладе-Самаре» образца 2001 года. Дверь открывалась с характерным скрежещущим звуком, который Артемий тут же охарактеризовал как «аутентичный вокал русского автопрома» звук, который говорит: «Я не просто еду, я преодолеваю»

Повернув ключ зажигания и выслушав привычный тарахтящий звук двигателя, он посмотрел в зеркало заднего вида на удаляющийся белый силуэт «Фольксвагена».

«Вывод, – мысленно констатировал Майор, глядя на удаляющуюся спину нового консультанта. – Первый стратегический актив получен. Объект "Артемий" – архитектор реальности. Способен создавать и разрушать информационные конструкции. Вербовка прошла успешно. Задача: проверить его метод на практике. Найти способ "подключиться" к информационному полю города.»

Он достал телефон, нашёл контакт «Мужчина 40 лет из бассейна» и исправил его на два слова: «Вангок Белояр».

Первый кирпич в основание его сети был заложен. Сеть абсурда, которая, как он начинал подозревать, была единственным способом поймать реальность этого города в свои сети.