Читать книгу Журналистка для дракона прокурора - Группа авторов - Страница 3

В здании прокуратуры было тихо. Все дела решались в кабинетах за закрытыми дверьми. Дариус почистил ряды сотрудников, когда перешел на новую должность. Пока шла в прокуратуру через главную площадь, все пыталась вспомнить, как выглядит товарищ прокурор. Но в памяти ничего не отзывалось на это имя.

Кабинет Дариуса был на третьем этаже. Я прошагала огромный зал и поднялась по лестнице, опоясывающей здание прокуратуры изнутри. Интересная конструкция. Очень внушительная, монументальная.

Лейстер был в кабинете, стоял у окна и смотрел поверх крыш домов куда-то вдаль.

– Господин генеральный атторней Его величества Дариус Лейстер? Мелисса Ренвик, "Королевский вестник". Мне поручено освещать ход вашего первого расследования.

Атторней повернулся и солнечный свет, падавший сзади, на мгновение окутал его силуэт в золотой ореол.

– Осветить, – повторил Дариус без интонации, медленно приближаясь к столу. Движения были бесшумными, плавными, полными скрытой силы и достоинства. Он сел, откинувшись в кресле, и сложил пальцы перед собой. – Или выдать очередной поток домыслов и сплетен? У меня нет времени на игры с прессой, мисс Ренвик.

Чуть не забыла о редакционном задании. Достала из портфеля свернутый в трубку пергамент с золотой королевской печатью и положила перед атторнеем на стол.

– Это официальное предписание Королевского двора. Прозрачность – залог доверия, особенно после недавних… событий.

Лейстер даже не взглянул на печать. Золотой оттиск короны и дракона был ему слишком хорошо знаком. На лице прокуроора отчетливо читалось раздражение. Но с королем спорить он не станет.

– Прозрачность, – произнес он, и в этом слове зазвучала ледяная насмешка. – Какое прекрасное слово. Обычно им прикрывают любопытство скандалистов и бездарность журналистов. Что вы знаете о расследованиях, мисс Ренвик? О настоящих расследованиях, где улики не лежат на поверхности, а кровь пахнет не чернилами?

– Я знаю, что если кровь пахнет не чернилами, а, скажем, горьким миндалем, то кого-то отравили цианистым калием.

Воздух в кабинете будто застыл. Дариус медленно поднял взгляд с моих рук, лежавших на портфеле, к лицу. Он изучал меня с таким нахальным любопытством, что начали гореть щеки. Золотые глаза прокурора будто видели насквозь.

– Вы или наблюдательны, или просто наглы. Цианид… Интересные познания для светской хроникерши. В прошлую нашу встречу Вы пели совсем другие песни.

Прошлая встреча? Почему я ничего не помню о нем, если мы встречались? Или он проверяет меня?

– Я не пишу о балах и платьях, моя сфера – криминал. Интересуют меня только факты. А сейчас мне поручено писать о вас. Можете пытаться меня игнорировать, господин атторней, но я буду здесь. Каждый день.

– Вы можете сидеть в приемной и делать вид, что что-то записываете. Но если вы хоть раз напишете какую-то глупость, я вышвырну вас отсюда вместе с вашей золотой печатью. Понятно?

Я уже хотела возмущенно что-то ответить, как дверь распахнулась и в кабинет вбежал дознаватель прокуратуры, подчиненный Лейстера. Лицо его было красное от бега, а голос, когда он заговорил, хрипел.

Нас вызвали на первое дело. Дариус кивнул мне и уверенно пошел к выходу. Его могучая спина загораживала мне почти весь вид. Но в груди трепетало то самое азартное чувство. Мое первое расследование. Поехали!