Читать книгу Журналистка для дракона прокурора - Группа авторов - Страница 6

Два часа, что остались на сон после сдачи материала главреду, оказались кошмарами, которые сплелись в жуткий калейдоскоп двух дней, которые я провела в Форлаксе и моего последнего дня жизни на Земле. Поэтому, когда громовой стук сотряс дверь, а на пороге появился Дариус Лейстер с таким видом, будто пришел меня арестовать, я не удивилась. И я точно знала, что хорошие новости так рано не сообщают.

Лейстер выглядел немного ошарашенным. Дверь, снесенная с петель, была у него в руках. Кажется, кому-то надо пройти курсы по управлению гневом.

– Простите, я просто сильно надавил… У вас такие петли хлипкие…

– Чего это ты натворил? Кто теперь нам дверь поставит?

За спиной прокурора появилась седая домуправительница Розалинда и запричитала, пытаясь пригладить волосы. Так она делала всегда, когда волновалась.

– Я сам поставлю, не волнуйтесь, но чуть позже. Сейчас нам надо уйти.

Дариус в этот раз был без своего привычного плаща. Скорее всего Розалинда заставила его снять верхнюю одежду, прежде чем он поднялся ко мне. Сейчас прокурор стоял передо мной в черном военном мундире, с растрёпанными волосами. Его глаза горели золотом в полумраке моей комнаты так ярко, что казались источниками света сами по себе. А вот я была в тонкой ночной сорочке, какие приняты в этом мире.

– Одевайся. Быстро, – его голос был тихим, но серьезным. – На Изабеллу напали.

Внутри у меня всё оборвалось и похолодело, словно в грудь влили жидкий азот. Угроза оказалась совсем не шуткой. Хищник сделал следующий шаг.

Не обращая внимания на то, что Лейстер видит меня растрёпанной да еще и в ночном белье, я быстро кинулась к шкафу, схватила первое попавшееся платье, натянула прямо поверх ночнушки, ноги сунула в ботинки.Прокурор и не думал отворачиваться, какой наглец. Быстро собрала волосы в пучок и повернулась спиной к Дариусу, придерживая руками корсет платья и кивнув ему головой, чтобы завязал корсет.

– Если Вы поможете, дело пойдет быстрее.

Лейстер ругнулся, но взялся за тесемки. Он так ловко орудовал пальцами, будто каждый день только этим и занимался. Я же вчера и сегодня на это тратила слишком много времени, пальцы не особо слушались, а он управился за какие-то пару секунд. И так ровненько, красиво легла шнуровка, у меня бы на такую работу ушло часа два и все нервы.

Я бросила взгляд на прокурора. Высокий, статный. Красивый. Может он каждую ночь проводит в объятиях новой красотки, и как Казанова умеет идеально завязывать корсеты.

Я схватила своё перо и побежала за атторнеем Форлакса, который уже спускался на первый этаж. Но Розалинда не дала нам уйти просто так. Она заботливо пихнула каждому по булке. Лейстеру пришлось взять две булки, иначе домуправительница отказывалась отдавать ему плащ.

Выбежала из дома, запрыгнув вслед за Лейстером в крытую карету. Карета понеслась по спящему городу, а мы молча жевали.

– Когда это произошло?

Я первая нарушила молчание, но прокурор не знал деталей. Он пришёл ко мне сразу, как сообщили о нападении.

Лорд Эдгар стоял посреди прихожей, абсолютно белый, даже губы его потеряли всякую краску, настолько были бледными от того, как он их покусывал. Лорд дрожал, сжимая и разжимая кулаки, и его глаза были какими-то… дикими. Внутри мужчины бушевал гнев, и готов был вырваться наружу, крушить все вокруг.Дом казначея стал оплотом хаоса. В воздухе витали ароматы лечебных трав, и к ним примешивался тошнотвтрный металлический запах. Запах крови. Её было не так много – небольшая лужица, уже схватившаяся по краям, и несколько тёмных, почти чёрных капель на паркете прихожей, резко контрастирующих со светлым деревом паркета.

– Разберересь? Так же, как разобрались с угрозами?!– Как так вышло? Я задержался. Отчёт по выплатам в канцелярии… ЧЕРТОВ ОТЧЁТ! Я должен был быть здесь! Я должен был её защитить! У вас же тут столько дознавателей, неужели никто ничего не сделал?! Это же ваша работа! Его голос сорвался на крик, полный такой невыносимой ярости, что у меня самой началась тахикардия. Дариус подошёл к лорду, положил тяжёлую руку на плечо. – Я во всем разберусь. Где она?

Голос прокурора был ледяным и громким.Лорд впадал в настоящую истерику. – Где она?

Мы поднялись на третий этаж и прошли по коридору, напоминавшему дворцовые интерьеры – много золота, тяжелых темных гардин, картины, изображавшие казначея, лорда Эдгара и леди Изабеллу, мягкий ковер под ногами. Из полуоткрытой двери будуара доносились душераздирающие звуки: сдавленные рыдания, прерывистые всхлипы, какие-то нечеловеческие вопли. Казалось, внутри билось раненое животное, которое продолжают мучить.– В будуаре, – Эдгар схватился за голову и осел на пол. К нему тут же подошел один из дознавателей с нюхательным мешочком, чтобы привести в чувство.

– Отвезите меня к доктору Эллиоту! Он спасёт моего малыша!Изабелла сидела на кровати, закутанная в простыню, но даже ткань не могла скрыть ужас того, что с ней сделали. Из разбитой губы сочилась кровь, одежда была порвана. – Нет… нет… не подходите… – она задыхалась, отшатываясь от врача. – Ребёнка… нужно проверить ребёнка… Леди Изабелла скрючилась, обхватив себя руками, и её тело сотрясла новая волна судорожных рыданий.

Леди Изабелла задавала вечный вопрос жертв преступлений. Я написала более пяти тысяч статей за свою карьеру журналиста, но ответ на этот вопрос так и не смогла бы дать. Для себя я решила, что такова судьба.Изабелла попыталась встать, чтобы самой пойти к врачу, но ноги подкосились. Она не слушала уговоров, брыкалась, когда к ней пытались прикоснуться, её тонкий, истеричный голос резал воздух в комнате будто бритвой. Я стояла на пороге, и у меня перехватывало дыхание. Я видела насилие в своём мире, писала о нём. Но видеть жертв, говорить с ними спустя время совсем не то, что смотреть на человека в первые минуты после преступления. Я сглотнула комок, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Тихо забормотала, и перо принялось плясать в воздухе, запоминая мои слова, чтобы потом перенести их на бумагу. Дариус, казалось, отгородился от эмоций ледяной стеной. Он кивнул своей дознавательнице, которая стояла в углу и с ужасом смотрела на леди Изабеллу. – Отвезите её к тому врачу. Но не отпускайте ни на секунду. Задокументируйте каждую царапину, каждый синяк. По дороге пусть попробует описать нападавшего, сделайте набросок. – Не надо наброска, – сказала Изабелла срывающимся голосом. – Я знаю, кто это сделал. И она снова начала реветь белугой. – Почему? Почему я?!

Изабеллу, всё ещё рыдающую и сопротивляющуюся, аккуратно увели, в комнате воцарилась тяжёлая, гнетущая тишина. Дариус словно сканировал место преступления. Его перо металось, описывая будуар, следы на простыне, сброшенной Изабеллой, фиксируя каждую каплю крови на полу прихожей.

– Вы так и будете стоять в углу? Чего Вы ждете, леди Ренвик?

Дариус сказал это, проходя мимо меня, даже не удостоив взглядом.

– Не хочу испортить место преступления, пока все не будет задокументировано, – коротко сказала я и продолжила нашептывать своему перу слова для статьи. А они так и лились рекой. Теперь у меня был материал. Теперь я была в своей стихии.

– Леди Изабелла сказала, что знает кто преступник, к чему такая дотошность?

Дариус, наконец, посмотрел на меня.

– Чтобы наверняка его упрятать за решетку. Она его знает, она его впустила сама. Следов взлома нет, впрочем, следы драки есть в прихожей.

– Какие же следы?

Прокурор пошел за мной к входной двери. Я указала на криво висевшую картину при входе.

– Вот тут он, видимо, толкнул ее на стену.

Я выставила вперед руки и толкнула прокурора так, как бы это сделал преступник с леди Изабеллой.

– А там, – я отошла чуть дальше по коридору.

– Припер к комоду, – прокурор развернул меня спиной к себе и толкнул на комод. Чтобы не упасть, я уперлась руками в стену. От резкого толчка с камода попадали статуэтки. Мояладонь попала на следруки Изабеллы, оставивший на стене кровавый отпечаток.

– Вероятно, она кричала, и преступник ударил ее, чтобы она замолчала.

– Но она не перестала кричать ивырываться, и он, испугавшись, сбежал.

– А где была прислуга?

Дариус посмотрел на дознавателя, который первым прибыл на место.

– Всех сегодня отпустили на выходной.

– Как удобно.Преступник это знал.

Описав место преступления, мы отправились в лазарет доктора Эллиота. Все время, что карета неслась по просыпающейся столице королевства, я диктовала перу, а Дариус молча слушал и смотрел на меня. Кажется, он был впечален. Вот и отлично, может научится чему-то кроме своего высокомерия.

В лазарете пахло смесью лекарств. Изабелла была совершенно спокойна. Она лежала на кушетке в приемном покое и, кажется, дремала. Муж сиделрядом идержал ееза руку. Рядом с кушеткой стояла корзина с бельем, которое с нее сняли и теперь должны были передать Фабиану.

– Это… это он? Он сделал это с моей Изабеллой? – взревел Эдгар, подлетев к нам.Дознавательница молча протянула Дариусу пергамент. На нём перо-зарисовщик с фотографической точностью изобразило мужское лицо. Ничем не примечательное: моложаввое, худощавое, с жидкими светлыми волосами и узким подбородком. Обычный человек. Таких тысячи на улицах Форлакса.

– Вы знаете кто это?

– Сликом хорошо. Это младший клерк Фенвик, он у нас работает в казначействе. Как он посмел?! Оставьте меня сним одного, я ему покажу!

Эдгар рванулся назад, к выходу, очевидно, намереваясь выбить душу из своего клерка. Но Дариус остановил его, схватив за рукав.

– Лорд Эдгар, Вы сейчас нужны леди Изабелле. Мы разберемся с Фенвиком. Мы его арестуем.

Королевская канцелярия в утренние часы была почти пуста. Пришли на работу только низшие чины, чтобы все подготовить к началу работы. Мы нашли Фенвика в крохотной каморке для переписчиков. Он корпел над какими-то счетами и вздрогнул так сильно, что сломал свое перо, увидев в дверях генерального прокурора.

– Леди Изабелла написала Вам, что её нужно избить? – Дариус хотел разорвать мерзавца на части прямо здесь, но сначала надо было получить признание. Впрочем, Фенвик и не противился.Фенвик был именно таким, как на портрете. Обычным. Заурядным. Совершенно не смахивающим на монстра. От него сейчас так и веяло паникой кролика, загнанного лисой в угол. Он знал, что сделал и знал, зачем мы пришли. – Я не виноват, – залепетал он, едва Дариус, не тратя слов, прижал его к стене. – Клянусь, я… она сама захотела! Она написала!

– Да, да, хотела. У меня есть ее письмо.

– Это ее почерк?Клерк, дрожа всем телом, полез в ящик стола и вытащил аккуратно сложенный лист бумаги. Бумага высшего качества, с водяным знаком дома казначея. Почерк – изящный, женский. Но содержание заставило меня почувствовать тошноту. В подробностях, смутивших даже Лейстера Изабелла описывала своё желание, свою "скрытую страсть", назначала время и место, просила быть… жёстче и не реагировать на ее сопротивление. Это представлялось как игра, в которую хочет поиграть заскучавшая аристократка.

– Да, ее. И это письмо оказалось у меня на столе в тот день, когда она приходила в казначейство к лорду Эдгару. И она мне еще так улыбалась… ну, знаете, призывно.

Клерк хмыкнул, намекая прокурору на пикантность сиуации, но встретил лишь холодный взгляд пылающих золотых глаз.

– Фенвик, Вы вообще осознаете, что избили и чуть не изнасиловали невестку королевского казначея. И уверяете, что она сама этого захотела? Вы вообще в своем уме?

– Но она написала письмо, она знала, что я в нее немного влюблен, и она пришла сюда, заигрывала со мной.

– А когда она умоляла не делать этого, Вы почему не прекратили?

– Так она предупредила, что это игра. Я думал ей нравится… пожестче. У вас есть ее письмо! Прочтите!Я сделал все, как она сказала.

Кажется, до клерка начала доходить ситуация, в которой он оказался. За дверью коморки столпились другие клерки. Они старались заглянуть за плечи дознавателей, ждавших приказа арестовать Фенвика.

– Он и правда думал, что леди Изабелла пригласила его, – сказала я Дариусу, который мрачно изучал письмо. – Он верил, что это она.Его увели. Бледного, отчаявшегося. Фенвик не был похож на хищника или зверя. И это сбивало с толку.

– Почерк идентичен. Надо отдать Фабиану, пусть все проверит. Если это написала не Изабелла, то кто? И зачем? – Дариус поднял на меня взгляд. – Теперь Вы можете написать о том, что я задержал преступника. Но ни слова о письме.