Читать книгу Прикосновение тьмы - - Страница 2

Тревожная, высасывающая спокойствие тишина, нарушаемая тяжелым, надсадным дыханием, царила в комнате. Она царила повсюду во дворце: вот уже шестой день жена правителя Симошеха лежала без сознания. Лучшие лекари разводили руками: говорили, прекрасную Димекрию поразила некая редкая, неизвестная им болезнь, и они ничего не могут поделать. Все, что они могли – дать настойки, чтобы притупить боль, в остальном они лишь бестолково качали головами.

Тем временем, в коридорах, в комнатах, на кухне дворца люди шептались о яде. Люди тихо рассуждали о том, что жена правителя Дрогара не принесла ему желанных сыновей. Ему нужны наследники, шепотом говорили они. Те, кто сможет править созданной им огромной империей. И теперь он надеется избавиться от бесполезной жены, больше не имеющей возможность понести дитя, и взять другую. Ту, что сможет произвести на свет законных преемников.

Маленькая Ларэя ничего не понимала. Не понимала, почему люди говорят такое о ее любимой матери и об отце. Но то, что отец ни разу не зашел в комнаты мамы за все эти восемь дней, рождало в душе страх и еще большую растерянность.

Все эти дни она испуганно наблюдала за мамой и не могла остановить слез, что ручьями текли по ее щекам. Ей было страшно. Мама всегда казалась ей божеством, ее смех мог укрыть от любых невзгод. Но сейчас весь мир содрогнулся, зашатался на опорах, которые некогда казались такими прочными и нерушимыми: мама не обнимала ее, на шептала успокаивающих слов – она лежала на кровати, запутанные потускневшие волосы облепили ее впалые щеки, бледно-серый цвет лица пугал своей пустотой. И с каждым ее надрывным вдохом и выдохом отчаяние разрывало душу маленькой девочки.

Ларэя сидела на кровати рядом с мамой, забывшейся беспокойным сном, с другой стороны сидела ее старшая сестра – Виента, и кроме них в комнате никого не было. Помимо тишины в комнате стояли тревожащие детское сознание запахи: терпкий – лечебных трав и настоек, кислый – испражнений, – и пряно-цветочный запах благовоний, которыми остальные запахи пытались сбить. И к ним примешивался еще один, еле ощутимый, но от этого еще более тяжелый и гнетущий – тошнотворный сладковатый запах гниения. Этот запах тревожил Ларэю более остальных.

Ларэя подняла взгляд на сестру. Хоть Виенте недавно исполнилось девять лет и всего на два года она была старше Ларэи, сестра казалась ей такой взрослой. Но сейчас Виента по-детски утирала слезы со щек и шмыгала распухшим покрасневшим носом. Черные, когда-то ухоженные волосы, были неловко убраны в растрепанный хвост, из него выбились несколько прядей и падали на лицо: мама всегда сама заботилась о них, не подпуская ни служанок, ни наставительниц к их волосам, теперь же двум девочкам приходилось пытаться делать многое самим.

Внезапно ресницы матери затрепетали. Она с трудом разлепила веки. Ее мутный, измученный взгляд заскользил по потолку, стенам, комнате… Словно она искала что-то или кого-то. Он остановился на Виенте. Девочка подалась всем телом вперед.

– Мама, – весь страх сестры звучал в ее дрожащем голосе.

– Ларэя… – тихо позвала мама.

Виента замерла, на лице отразились недоумение и растерянность. Она перевела взгляд на сестру и затем опустила глаза, покорно отстраняясь от мамы. Димекрия с большим трудом перевела взгляд на младшую дочь. Дыхание ее участилось, а черты лица исказились, будто то, что она делала, доставляло ей невыносимую муку.

– Никогда… никому… – она выдыхала каждое слово, будто выталкивала из себя, грудь тяжело поднималась и опускалась. – Не дай… понять… Кто ты… от этого зависит… – последнее слово далось матери особенно тяжело, она надсадно захрипела, пытаясь сделать новый вдох.

– Мама… – жалобно прошептала Ларэя.

Лицо Димекрии застыло, грудь перестала тяжело вздыматься, и стало понятно – жизнь покинула тело жены правителя Симошеха. На Виенту она взглянуть не успела. После последнего вздоха матери наступила неестественная, абсолютная, пугающая тишина.

– Мама? Мама! – шептала Виента, вцепившись в платье матери и судорожно дергая его, словно пыталась разбудить. По ее щекам текли слезы, детское лицо исказили страх и горе.

Ларэя же не плакала. Она сидела, завороженно глядя поверх кровати, на которой лежало уже бездыханное тело матери. Спустя какое-то время Ларэя, будто очнувшись, осмотрела комнату, ее взгляд остановился на Виенте.

Слез на ее щеках уже не было: Виента сидела, сжав челюсти и с ненавистью смотрела на свою младшую сестру. Словно это она, Ларэя, а не смерть, отобрала у нее маму. Ни проронив ни слова, Виента стремительно вышла из комнаты.

Ларэя хотела догнать сестру. Хотела все рассказать, объяснить, исправить. Но не могла. Не могла сказать правды. Страх мамы приковал Ларэю к месту, заставляя отчаянно сжать кулаки. Она знала, что нельзя рассказывать, что Ларэю ждет страшная расправа, узнай кто-нибудь о том, на что она способна. Даже последний свой вздох мама потратила на то, чтобы напомнить ей об этом.

Маленькая Ларэя склонила голову над телом мамы, давая волю горьким слезам. С этого момента она оказалась совсем одна, наедине со своей ужасающей тайной.