Читать книгу Прикосновение тьмы - - Страница 4

Шехар шагал вдоль освещенного послеполуденным солнцем коридора, ведущего на женскую половину. Его путь лежал в место, где он был не частым гостем, но чрезвычайные обстоятельства заставили сегодня прийти именно сюда.

С приближением к Саду удовольствий все отчетливее слышалось журчание воды – редкий, ласкающий ухо звук для их пустынных беспощадных земель. Хорошо, что озера подземных пещер богато одаривали их водой. А знания Келана позволяли использовать ее практически с роскошью.

Шехар стремительно вошел в просторное, куполообразное помещение, в середине которого располагался фонтан. Рядом с ним по-хозяйски разгуливали два распустивших хвосты павлина – давний экзотический подарок правителя Дрогара. Бесполезные птицы, подумал Шехар. Если бы они сдохли, никто бы из жителей дворца и не заметил, но наложницы, видимо, заботились об этих пернатых тварях, раз они до сих пор тут вальяжно разгуливают.

В это помещение, которое относилось к Саду удовольствий, вели пять ходов – тот, из которого пришел Шехар, вел в мужскую половину и общие залы. Другой вход вел на женскую половину, третий вел в сам Сад удовольствий, где жили и доставляли удовольствие воинам Сагдара наложницы, четвертый – на улицу, в сторону тренировочных полей, пятый ход, из которого сквозь каменную узорчатую решетку лился солнечный свет, разрисовывая пол солнечными красками, вел в небольшую парадизу, примыкающую к Саду удовольствий.

Вход в парадизу был украшен каменной воздушной решеткой, по которой вверх забирались яркие изумрудные листья плюща. Через причудливой формы отверстия можно было видеть часть сада, в котором водились птицы, пушистые разноцветные зверьки и даже бабочки. По красоте это было второе место после Главной парадизы, что примыкала ко дворцу со стороны города.

Правитель Сагдара замедлил шаг и остановился у колонны. Из полукруглой резной каменной арки, что вела в основные помещения Сада, величественно выплыла Эсэт. Как всегда, строгая, властная, она была негласной королевой этого места. Эсэт когда-то сама была наложницей, но острый ум, умение создавать порядок из хаоса и твердая рука позволили ей стать той, кто ими управляет. Она же составила свод правил, которым неукоснительно подчинялись как наложницы, так и воины, превратив это место разврата и животной похоти в место гармонии, порядка и воплощения самых смелых фантазий.

Шехар был уверен, что от ее проницательного взгляда не укрылось его раздражение. У него были на то основания – земли эрфитов в опасности, возможно, даже Полог – магический купол, созданный его отцом – не сможет остановить их врагов, а его друг и соправитель в это время совершает неимоверные глупости.

– Где он? – требовательно спросил Шехар.

Эсэт демонстративно спокойно поприветствовала правителя наклоном головы и молча дала знак следовать за ней, плавно углубляясь в помещения Сада удовольствий. Шехар тяжело разочарованно выдохнул. Все-таки он надеялся, что услышанное им донесение было ошибкой. Не так Ордес должен готовиться к церемонии своей свадьбы, на которой сам же и настоял. Шехар двинулся за Эсэт.

Правитель окинул мимолетным взглядом ее статную фигуру. На Эсэт было фисташкового цвета платье, поверх которого на симошехский манер был накинут того же цвета кафтан до колена, изумрудный широкий пояс поверх кафтана подчеркивал все еще стройное тело. Эсэт не позволяла себе оголять руки или допускать некогда модные среди сагдарских кьяр разрезы на платье, сквозь которые могла «случайно» мелькнуть оголенная нога. Даже горло было закрыто длинным стоячим воротом кафтана – ее наряд всегда контрастировал с тем местом, которым она правила. Темные, с проседью волосы, что доходили до бедер, всегда были распущены.

Ей уже было около пяти десятков, но выглядела она молодо. Поговаривали, что Эсэт знает о колдовстве, что позволяет ей не стареть, но скорее всего, дело было в ее корнях. Когда-то ее и ее сестру, Эрину, рабынями привезли с далеких Акаимских земель. Люди там славятся своей страстью к жизни, хитростью и неумением стареть.

Шехар терпеливо следовал за Эсет, преодолевая запутанные узкие коридоры Сада удовольствий, который существовал по своим особым правилам. Здесь обитали женщины, что отдавали себя ради защиты и сытой жизни, или же пленницы, которых Дрогар дарил городу взамен на лучшее оружие, что изготовляли сагдарские мастера из прочнейшего сплава металлов, что добывались в недрах пещер.

Эсэт остановилась у входа с занавесью, состоящую из множества тонких нитей с бусинами, и рукой указала в его сторону. Шехар отодвинул кисейную занавесь, вызывая мелодичное перезвякивание бусин и прошел вглубь большой общей комнаты. Одна из самых просторных, вмещающая в себя бассейн и около двух десятков мягких тахт. По помещению были расставлены растения и развешаны прозрачные алые и бордовые ткани, которые больше разжигали фантазию, нежели что-то могли прикрыть или позволить уединиться. В нос Шехару ударил запах благовоний. И чего-то еще… Но раздражение помешало распознать еле уловимый, кажущийся знакомым запах.

Шехар прошел вглубь и нашел Ордеса у бассейна. Он лежал на тахте с обнаженным торсом и приспущенными до бедер штанами в окружении полуголых наложниц. На нижней части его живота выделялся своей чернотой рисунок, уходивший под край штанов. На девушках позвякивали цепочки, на чьих-то лицах виднелись закрывающие нижнюю часть лица маски. Некоторые наложницы стояли около Ордеса, некоторые в сладкой неге лежали на тахтах рядом, наблюдая за Ордесом и в откровенных позах лаская свое тело, холеными пальчиками скользя по своим отвердевшим соскам и низу живота.

Наложниц было около десятка. Шехар видел впервые, чтобы Ордес вне обряда допускал до себя кого-то кроме избранных им трех девушек. Не многие знали причину подобного поведения Ордеса, но Шехар знал – эрфит, с которым Ордес был связан, наделял его сверхчувствительным нюхом, и Ордес не переносил запах других мужчин на женщинах, с которыми был близок. Как-то Ордес обмолвился, что никакое мыло не способно смыть с женщины запах другого мужчины. Поэтому Шехар знал, что к другим наложницам его друг никогда не прикасался.

Одна из наложниц поливала стоявшую рядом с Ордесом девушку вином, он же, лежа на уровне низа ее живота, слизывал стекающее между бедер рубиновую жидкость, глубоко языком забираясь в складки, и судя по полураскрытым губам и запрокинутой голове наложницы доставлял той жаждуемое удовольствие.

Шехара не смущала ни нагота наложниц, ни их призывные взгляды. Его ждала Аэрин. И никого не существовало в мире важнее и значимее. И сейчас он должен лежать в кровати в ее объятиях после прошедшего только вчера свадебного обряда, а не вытаскивать Ордеса из ямы разврата и пьянства, в которую он так не вовремя решил погрузиться.

– Ты сегодня решил превзойти себя, – Шехар остановился недалеко от тахты, на которой лежал Ордес.

Тот заметил его и, вытащив язык из наложницы, лениво откинулся на тахту, насмешливо наблюдая. Знакомый сладковатый аромат ударил в нос… Тут до Шехара наконец-то дошло.

– Эрис… – Шехар сжал челюсти. – Этот цветок собирали для твоей брачной церемонии, а ты используешь его здесь, чтобы приглушить запах похоти и наложниц? – Об этой особенности друга Шехар тоже знал, (возможно, был единственным, кто знал об этой его особенности) – ритуальный цветок обладал способностью притуплять нюх Ордеса. Именно это и сделало в свое время его частым участником особых обрядов. Шехар чувствовал, как злость и раздражение внутри него ракручивается в песчаную бурю.

– Прекрати зудеть и портить удовольствие, Шехар. Присоединяйся или проваливай к демонам. – Ордес потянулся к темнокожей наложнице, что лежала у его ног, и привлек к себе. Ее обнаженная грудь скользнула по его лицу и он играя поймал ее сосок, языком очерчивая круг, вбирая его в рот, дразня. Наложница выдохнула, изгибаясь, закусила губу и потерлась бедрами о его ногу, которую успела оседлать.

Шехар проигнорировал слова соправителя.

– Ордес. Твоя невеста уже в пути, – напомнил Шехар.

– Значит меня еще есть немного времени насладиться умениями этих диких и ненасытных демониц, – с ленцой произнес друг, пальцами скользнув между ног темнокожей наложницы, раздвигая складки, в ответ на что та закрыла глаза, откидывая голову, и начала ритмично тереться о его руку, облокачиваясь о его широкие плечи. Из полуоткрытого рта вырвался стон. Протяжный, гортанный, смешанный с частым прерывистым дыханием.

Пожалуй, с Шехара хватит. Он позволял другу слишком много. Но сейчас не время для его игр. Не время для его боли и ненависти, что он носит в себе уже более двадцати лет.

– Саану бы вывернуло наизнанку от вида того, во что ты себя превращаешь, – тихо и спокойно произнес Шехар.

С Ордеса сразу же слетела шелуха развязности и непринужденности. Он подался вперед, отстраняя от себя наложницу.

– Не смей произносить ее имя, – подобравшись, зло процедил он в ответ.

Шехар знал, какое действие эти слова произведут на друга, знал, что делает Ордесу больно, но он слишком долго терпел его безрассудства.

– Ты позоришь не только себя, но и Сагдар, – жестко проговорил Шехар. – Честь воинов и правителей наших земель. Наши ценности. К тебе едет невеста – ты сам предложил этот союз. Взял на себя ответственность. А теперь лежишь тут, топя разум в вине и похоти. Лучше бы ты вовсе не предлагал свою кандидатуру взамен моей.

– И позволил бы тебе совершить глупость и отказаться от правления городом, который основал твой предок, ради этой… эриконки? – последнее слово он выплюнул, как самое грязное оскорбление.

– Ты говоришь о моей избраннице. О моей жене. И ее зовут Аэрин. Та, кто вернула тебя из-за Грани.

– Я ее об этом не просил! И ничего не должен ни ей, ни тебе.

– Так никто и не спрашивает с тебя долгов! Я лишь требую от тебя рассудительности! Своими необдуманными действиями ты можешь настроить против нас целое войско, что Дрогар отдает нам. Они верны не нам, но кровному представителю Симошеха – дочери Дрогара, что будет связана кровными узами с тобой. А твое поведение, оскорбляющее честь будущей жены, может их настроить против нас.

– Я свой долг знаю, – бросил Ордес, откидываясь обратно на тахту. – И да, нам нужны эти воины. Я не уйду за Грань, пока не увижу, как Верховный испускает дух, захлебываясь своей кровью и давясь своими же внутренностями.

Взгляд Ордеса обрел ясность. Шехар немного успокоился, Значит, еще не все с ним потеряно, хоть и покачал головой на его последние слова. Месть. Теперь цель Ордеса обрела плоть и конкретное имя – Верховный. Шехар собрался было уходить, и уже повернулся к Ордесу спиной, но помедлил и, оглянувшись, проговорил:

– Твоя злость и ненависть могут навредить принцессе Симошеха. Я хочу, чтобы ты поклялся, что не причинишь девушке зла.

Внезапно Ордес зло рассмеялся, Шехар же опять нахмурился.

– Навредить ей?! Я оказал ей величайшую услугу, Шехар. Дрогару наплевать на свою дочь и что с ней будет после выгодного его землям брака. Ради того, чтобы укрепить свое влияние, он готов отдать ее в недавно покоренные племена с жестокими обычаями, где невесту по очереди имеют друзья и родственники жениха, а ты говоришь, что я могу ей навредить! – Кривая усмешка исказила лицо Ордеса, но в глазах не было веселья. Уже двадцать лет Шехар не видел радости в этих глазах.

– Я не причиню ей вреда, Шехар. Я обещаю, – будто устав от всего, проговорил Ордес и откинулся на тахту, закрывая глаза.

Шехар отвел от Ордеса суровый взгляд и наконец-то вышел. Друг беспокоил его. Шехар переживал, как бы затея Ордеса и его вспыльчивость не погубила их всех.

У Шехара вертелись в голове слова Келана, сказанные совсем недавно об Ордесе – что тот все глубже и глубже погружается во тьму. Да, он действительно вяз в пороках и темных эмоциях, и лишь иногда выныривал оттуда. Именно в эти моменты он становился тем, кого когда-то полюбила Саана. Тем, с кем Шехар делил свои детские годы и кому готов был доверить жизнь и судьбу своего города. Шехар тосковал по тем временам. С тяжелым выдохом он отогнал от себя воспоминания.

Тот Ордес уже не вернется. Никогда. Пора бы уже с этим смириться.