Читать книгу ВЗАПЕРТИ: ПОДРОСТКИ, ТРАВМЫ И ПОИСК БЕЗОПАСНОСТИ - Группа авторов - Страница 9

Когда подросток перестаёт выходить из комнаты, часами сидит за экраном, внезапно становится раздражительным или, наоборот, будто исчезает эмоционально, взрослые чаще всего видят в этом проблему поведения. Возникают слова: «ленивый», «зависимый», «неуправляемый», «агрессивный», «безвольный». Эти слова звучат как диагнозы, но на самом деле они лишь маскируют более глубокий вопрос: что пытается сказать этот подросток своим состоянием?

В подходе, которого я придерживаюсь, симптом – это не враг. Это язык. Язык нервной системы, которая пытается адаптироваться к условиям, превышающим её возможности. Если мы сосредотачиваемся только на устранении симптома, не услышав сообщение, мы лишаем подростка последнего доступного способа саморегуляции.

Подростки редко могут прямо сказать: «Мне небезопасно», «Я перегружен», «Мне больно быть собой рядом с вами», «Я боюсь мира». Эти слова требуют эмоциональной зрелости и уверенности в том, что их услышат. Когда такой уверенности нет, психика выбирает обходные пути. Так рождаются симптомы.

Зависимость как попытка регуляции

Зависимость – одна из самых часто встречающихся форм адаптации. Интернет, игры, социальные сети, сериалы, еда, иногда вещества – всё это способы изменить внутреннее состояние. Важно понимать: зависимость не начинается с удовольствия. Она начинается с облегчения.

Подросток, живущий в хроническом напряжении, ищет способ снизить интенсивность чувств. Экран даёт быстрый эффект: отвлечение, предсказуемость, дофаминовый отклик. Он временно заглушает тревогу, одиночество, стыд. Это не слабость характера, а биологическая реакция.

Когда взрослые пытаются просто отнять объект зависимости, не предложив альтернативы, они усиливают стресс. Подросток остаётся без единственного инструмента саморегуляции. В ответ симптомы либо усиливаются, либо сменяются другими.

Важно задать вопрос не «почему он так много сидит в интернете?», а «что именно интернет ему даёт?». Ответы почти всегда связаны с тем, чего не хватает в реальной жизни: принятия, ритма, контроля, принадлежности.

Апатия как форма защиты

Апатия пугает взрослых своей пустотой. Подросток перестаёт интересоваться тем, что раньше было важно, не проявляет инициативы, выглядит безразличным. Это часто воспринимается как лень или отсутствие мотивации. Но апатия – это не отсутствие чувств. Это их замораживание.

Когда эмоций слишком много и они слишком болезненны, психика может выбрать онемение. Это защитный механизм. Он снижает страдание ценой утраты радости. Подросток как будто нажимает внутреннюю кнопку «выключить», потому что не видит другого способа справиться.

Апатия часто возникает в среде, где от подростка постоянно чего-то ждут, но редко интересуются тем, что он переживает. Когда усилия не приводят к ощущению ценности, организм перестаёт вкладываться. Это не отказ от жизни, а экономия энергии.

Агрессия как крик о границах

Агрессия – самый пугающий и потому самый быстро наказываемый симптом. Вспышки гнева, грубость, разрушительное поведение вызывают у взрослых страх и желание немедленно остановить. Но агрессия почти всегда говорит о нарушенных границах.

Подросток может злиться, когда его не слышат, когда его автономия постоянно нарушается, когда он чувствует себя загнанным в угол. Если более мягкие сигналы – слова, слёзы, уход – не сработали, психика повышает громкость.

Важно различать агрессию как насилие и агрессию как защиту. Во втором случае она является попыткой восстановить ощущение силы и контроля. Подросток не обязательно хочет ранить – он хочет перестать чувствовать себя бессильным.

Симптом как форма адаптации, а не поломка

Все эти состояния – зависимость, апатия, агрессия – объединяет одно: они помогают подростку выжить в условиях, которые он не может изменить напрямую. Это адаптации, а не дефекты.

Когда мы начинаем видеть симптом как сообщение, меняется вся логика помощи. Вместо борьбы появляется интерес. Вместо наказания – попытка понять. Это не означает попустительство. Это означает смену фокуса.

Подростку важно, чтобы взрослый задался вопросом: «Что с тобой произошло?» вместо «Что с тобой не так?». Этот сдвиг может стать первым шагом к восстановлению связи.

Почему симптомы усиливаются в изоляции

Домашняя изоляция, о которой идёт речь в этой книге, создаёт замкнутый круг. Подросток остаётся наедине со своими симптомами, без возможности внешней регуляции. Нет спонтанных контактов, телесного движения, разнообразия стимулов. В таких условиях зависимость усиливается, апатия углубляется, агрессия может вспыхивать неожиданно.

Родители, наблюдая это, часто усиливают давление, что ещё больше нагружает систему. Так симптом становится единственным способом быть замеченным.

Путь к исцелению: перевод с языка симптомов

Работа с симптомами начинается не с их устранения, а с перевода. Что именно пытается сообщить подросток? О чём он не может сказать словами? Где его опыт не был услышан?

Это требует от взрослых способности выдерживать дискомфорт. Симптомы неудобны. Они нарушают порядок, планы, ожидания. Но именно через них появляется возможность увидеть реального подростка – уязвимого, перегруженного, ищущего опоры.

Поддержка не всегда означает немедленные изменения. Иногда она означает быть рядом, не чиня. Давать время, не торопя. Создавать условия, в которых симптомы постепенно теряют необходимость.

Когда симптом больше не нужен

Симптом уходит не тогда, когда его запрещают, а тогда, когда он перестаёт быть необходимым. Когда подросток получает другие способы регуляции: живую связь, принятие, возможность выбора, уважение к границам.

Это медленный процесс. Он требует терпения и готовности взрослых меняться вместе с ребёнком. Но именно он открывает путь из изоляции.

Язык симптомов – это язык боли и надежды одновременно. Боли – потому что условия оказались слишком тяжёлыми. Надежды – потому что психика всё ещё ищет выход.

Если мы научимся слушать этот язык, а не подавлять его, закрытые двери начнут приоткрываться. Не потому, что подростка заставили выйти, а потому, что внутри стало безопаснее оставаться собой.

На этом заканчивается первая часть книги. Мы увидели, как дом может стать тюрьмой, как молчание и симптомы становятся формами выживания. В следующих главах мы будем говорить о том, что происходит дальше – и как возможен путь к восстановлению связи, шаг за шагом.