Читать книгу Жить, когда села батарейка - Группа авторов - Страница 4

Ваш личный, надоедливый, токсичный симбиот.

Представьте себе самое нелепое существо. Не страшное, а скорее жалкое. Мягкое, обтрёпанное, с одной пришитой пуговицей вместо глаза и нелепо торчащими нитками. Его можно было бы счесть забавным, если бы не одно «но»: он сидит у вас на шее 24 часа в сутки, 7 дней в неделю. Его лапы обвивают ваши плечи, его голова лежит на макушке, а его дыхание – тихое, влажное и совершенно равномерное – вы чувствуете прямо у своего уха.

Это и есть ваш плюшевый монстр. Ваша депрессия, обретшая форму. Не демон из кошмаров, а нечто гораздо более коварное – надоедливый, вечный спутник, который стал частью вашего пейзажа. Сначала он кажется безобидным. Ну, подумаешь, прицепился. Но его вес, который вы поначалу почти не замечали, со временем становится невыносимым. Он не даёт выпрямить спину. Он тянет вниз, когда вы пытаетесь поднять голову, чтобы увидеть что-то хорошее. Его постоянное присутствие – это фоновая физическая правда вашего существования.

Но главное – это его голос. Он не кричит. Он не рычит. Он шепчет. И в этом шепоте – вся его разрушительная сила.

Вы смотрите в зеркало: «Кто мог бы полюбить такое лицо? Посмотри на эти глаза. В них пустота».

Вам приходит добрая весть: «Не радуйся. Это случайность. Скотч, на котором всё держится. Он скоро отклеится, и будет ещё больнее».

Вы пытаетесь сделать что-то хорошее для себя: «Зачем? Ты же знаешь, что ничего не изменится. Лучше ляг. Сохрани энергию. Хотя… на что?»

Вас хвалят: «Они просто вежливы. Или им тебя жалко. Они не видят тебя настоящего – жалкую, ни на что не способную размазню».

Это не ваш внутренний голос. Это гораздо хуже. Ваш внутренний голос может сомневаться, бояться, ошибаться – но в его основе лежит ваша личность, ваш опыт. Голос монстра – это нечто чужеродное, паразитическое. Он говорит о вас, но не за вас. Он знает все ваши слабые места, все старые раны, все тайные страхи – и тычет в них тупой, плюшевой лапой, с видимостью сочувствия: «Смотри, как тебе больно. И всегда будет больно».

Самое страшное – к нему привыкаешь. Его шепот становится фоном, как тиканье часов, которое уже не замечаешь. Его вес становится новой нормой гравитации. Вы начинаете думать, что ходить сгорбленным, сжимая зубы от усталости, – это и есть естественное состояние. Вы перестаёте помнить, каково это – быть легким, быть тихим внутри, слышать только музыку собственных мыслей, а не этот назойливый, ядовитый шёпот.

Монстр и мир. Он не просто портит ваше самоощущение. Он искажает всю реальность вокруг. Как грязная линза, которую невозможно снять. Через него:

Простое задание выглядит как гора.

Доброе слово – как насмешка или ложь.

Будущее – как длинный, тёмный, сырой тоннель без выхода.

Прошлое – как музей ваших неудач, который вы обязаны посещать каждый день.

Он крадёт не только настоящее. Он крадёт прошлое (переписывая его в историю сплошных поражений) и будущее (закрашивая его чёрной краской безнадёжности).

Как жить, когда на тебе постоянно висит плюшевая гиря с ядовитым ртом?

Сбросить его силой невозможно. Чем больше вы боретесь, тем цепче он впивается. Отрицать его – бесполезно. Он будет тыкать вас мордой в свои плюшевые бока: «Я же здесь. Я реальный. Ты чувствуешь мой вес?»

Единственная тактика, которая работает – это признание и стратегическое сосуществование.

Дать ему имя. Не «моя депрессия», а «Мурзик», «Пухлик», «Тяжёлый Гость». Что-то нелепое. Это лишает его части демонического ореола. Вы перестаёте бороться с Абстрактным Ужасом и начинаете иметь дело с Конкретной Назойливой Нуждой.

Вести с ним переговоры. Утром, когда он шепчет: «Останься в кровати. Всё бессмысленно», – не спорьте. Согласитесь. Скажите: «Слушай, Пухлик, ты, наверное, прав. Но я просто встану и схожу в туалет. Только в туалет и обратно. Это не победа, это просто физиология. Поехали?». Вы обманываете его, дробя огромное «жить» на микроскопические, не вызывающие у него паники, шаги.

Отделять его голос от своего. Это ключевой навык. Когда в голове звучит: «Ты ничтожество», – сделайте паузу. Спросите: «Это я думаю? Или это говорит монстр?». Со временем вы научитесь проводить черту. Ваша мысль может быть печальной: «Мне сегодня очень тяжело». Мысль монстра – это всегда глобальное осуждение, лишённое выхода: «Ты всегда будешь несчастен». Услышали всеобъемлющее «всегда», «никогда», «ничтожество» – знайте, это он.

Использовать его вес. Да, это звучит странно. Но иногда его давящее присутствие можно превратить в «тяжёлое одеяло». Когда мир снаружи слишком ярок, громок и требователен, вы можете на время уйти в себя, в эту капсулу его тяжести, и сказать: «Сегодня я под присмотром. Сегодня мир может подождать. Я занят – я несу на себе плюшевого монстра. Это титанический труд».

Находить моменты, когда он дремлет. Они есть. Редкие, драгоценные. Может быть, на пять минут, когда вы смотрите на луну. Или когда пьёте действительно вкусный чай. Или когда гладите кота, и он мурлычет. В эти моменты его шепот стихает, а вес становится чуть менее ощутимым. Ваша задача – не думать в эти секунды «ой, скоро он проснётся», а ловить их, как глоток воздуха на поверхности, когда ты почти утонул. И запоминать это ощущение. Оно – доказательство того, что монстр не есть вы. Он – наездник. А вы – живое существо, которое может, пусть на миг, ощутить свободу.

Плюшевый монстр, скорее всего, никогда не уйдёт окончательно. Но из тирана, управляющего вашей жизнью, он может превратиться в надоедливого, но привычного соседа по квартире, с которым вы научились жить. Вы знаете его повадки. Вы знаете, когда его лучше не тревожить. Вы знаете, как его обойти, чтобы добраться до холодильника или до книги.

И однажды, в очень тихий и редкий день, вы сможете повернуть голову и сказать ему, этому обтрёпанному комку с пуговицей вместо глаза: «Знаешь что, дружок? Ты чертовски тяжёлый. Твой шепот сводит с ума. Но ты – часть меня. И пока ты со мной, я буду учиться быть сильнее твоего веса. Я научусь жить, неся тебя. А может быть, когда-нибудь, ты просто уснёшь очень глубоко и надолго».

И это будет не поражение. Это будет самая настоящая, тихая, личная победа.