Читать книгу Золотой Фантом - Группа авторов - Страница 7

Тишина в кабинете Анны Седовой была густой, как смог. Она сидела за столом, уставясь в монитор с рапортами, которые вели в никуда. Отчеты о допросах персонала «Вектора» сливались в одно сплошное пятно канцелярского безумия. «Ничего не видел, ничего не слышал, отклонений не зафиксировано». Круговая порука профессионалов или доказательство невиновности? Она не знала.

Корсаков не появлялся два дня. Его отсутствие раздражало ее сильнее, чем его присутствие. Он вбросил дестабилизирующую идею и исчез, оставив ее барахтаться в болоте рутины. Генерал Волков звонил каждый день, и в его голосе, всегда железном, теперь слышался надлом. Не страх, нет. Стыд. Как будто его лично осквернили.

Раздался резкий стук в дверь, и, не дожидаясь ответа, в кабинет вошел Корсаков. На нем был тот же потертый свитер, в руках он сжимал свернутую в трубку потрепанную папку из темной кожи. Его глаза блестели лихорадочным, почти болезненным светом.

«Вы где пропадали?» – отрезала Анна, откидываясь на спинку кресла.

«Искал музыку, капитан. Фоновый шум истории. Нашел кое-что интересное. Одевайтесь, поедем».

«Куда?»

«В архив городского строительного управления. Нужно подтвердить одну гипотезу».

«Какую?» – устало спросила она.

«Что призрак ходит не сквозь стены, а под ними. И что он пользуется старыми тропами».

Дорогу он молчал, глядя в окно такси. Архив располагался в дореволюционном здании с высокими потолками, заставленными стеллажами до самого верха. Воздух пах пылью, плесенью и старой бумагой – запахом забытого времени. Пожилая архивариус, бросив на них неодобрительный взгляд, после недолгих препирательств и показа удостоверения Анны привела их в дальний зал.

«Что ищем?» – спросила Анна, оглядывая ряды картонных коробок.

«План района Заводской, там, где сейчас стоит „Вектор“. Самые старые из возможных. Конца XIX – начала XX века. Время, когда там были главные железнодорожные мастерские империи».

Они просидели над картами и свитками желтой кальки три часа. Анна, с непривычки, чувствовала, как у нее ноет спина и слезятся глаза от пыли. Корсаков же, казалось, был в своей стихии. Он водил тонким длинным пальцем по выцветшим линиям, шепча что-то себе под нос. Его синестезия, как он позже объяснил, рисовала ему не карту, а сеть: черные линии путей были для него басовыми нотами, здания – резкими аккордами.

«Смотрите, – наконец сказал он, прижимая ладонью к столу большой разворот плана 1898 года. – Вот главные цеха. Вот подъездные пути. А вот… – его палец уперся в едва заметную пунктирную линию, уходящую от одного из цехов в сторону и обрывающуюся у обозначения „овраг“. – Вот он. Вспомогательный тоннель для отвода грунтовых вод и, вероятно, для скрытого вывоза готовой продукции. Инженерная хитрость того времени».

Анна наклонилась. «Но он же… обрывается. На плане 1910 года его уже нет. Помечено: «Засыпан в связи со строительством складов».

«Да, – улыбнулся Корсаков, и в этой улыбке не было ничего веселого. – Помечено. Но в истории, капитан, как и в хорошем детективе, всегда нужно проверять алиби. Давайте найдем план тех самых складов. 1912 год».

Они нашли его. Новый план был выполнен тщательнее, с указанием фундаментов. Корсаков положил кальку нового плана поверх старого, поднял их к мутному свету лампы.

«Видите?» – его голос стал тише.

Анна всмотрелась. Контур одного из новых складов лег точно… поверх той самой пунктирной линии старого тоннеля. Но не перекрыл ее полностью. Тоннель, если мысленно продолжить его линию, уходил прямо под центр склада и… дальше, в сторону современной городской черты.

«Они не стали его засыпать полностью, – прошептал Корсаков. – Слишком трудоемко. Они построили склад над ним. Замуровали входы и забыли. Потом склад снесли в пятидесятых, построили оборонный завод. Завод забросили в девяностых. А в нулевых… на его фундаменте возвели „Вектор“. Тоннель все это время так и лежал у них под ногами. Как спящая змея».

Теория обрела первые, зыбкие, но материальные очертания. Анна почувствовала прилив адреналина, которого не было все эти дни.

«Нам нужно найти выход из этого тоннеля, – сказала она уже деловым тоном. – Со стороны оврага. Если он есть на старых картах, должен быть и на местности».

«Уже искал, – Корсаков достал планшет, открыл современную спутниковую карту. – Овраг давно засыпан, на его месте – промзона, гаражи, свалка стройматериалов. Но вот здесь… – он увеличил изображение участка в полутора километрах от „Вектора“, – видите этот контур? Поросший кустарником прямоугольник бетона. Похоже на остатки вентиляционной шахты или аварийного выхода. Именно в том месте, где по нашим расчетам должен был выходить тоннель».

Они поехали туда на служебной машине Анны. Место было глухое, унылое. Ржавые гаражи-ракушки, кучи битого кирпича, заросли бурьяна в человеческий рост. Бетонный плитный сарай, который они видели на карте, почти полностью скрывался в этих зарослях. Дверь, вернее, дыра, где она когда-то была, была завалена мусором.

Корсаков, не раздумывая, начал раскидывать ржавые балки и обломки шифера. Анна, к своему удивлению, бросилась помогать. Под мусором оказался крутой спуск, перекрытый прогнившим деревянным щитом. От щита шел запах сырости, земли и… машинного масла.

Щит поддался с треском. Вниз вела кирпичная кладка, переходящая в темный зев. Фонарь Анны выхватил из мрака первые метры: старые, местами обрушившиеся своды, лужи на земле. И вдруг – четкие, свежие следы на слое вековой пыли и плесени. Не следы ног.

«Рельсы, – сказал Корсаков, голос его прозвучал под сводами эхом. – Узкоколейки. Не исторические. Смотрите.»

Он наклонился и провел пальцем по одному из рельсов, затем посветил на него. Палец стал черным от густой, специфической смазки. Он потер его, понюхал.

«Это не мазут и не старое масло. Это современная консистентная смазка. Используется в высокоскоростных подшипниках. В поездах, например».

Луч фонаря пополз дальше, скользя по рельсам, которые уходили в черноту, прямо в сторону, где, как они знали, находился «Вектор».

Анна замерла. Теория Корсакова перестала быть абстракцией. Она лежала здесь, у ее ног, в виде двух полос ржавого металла и капли черной смазки. Кто-то восстановил этот тоннель. Кто-то проложил здесь путь. Кто-то создал подземную железную дорогу длиной в полтора километра прямо под носом у самой совершенной системы охраны в стране.

Она повернулась к Корсакову. В свете фонаря его лицо казалось резким, почти пугающим. Но в глазах горело не торжество, а странное, почти трагическое понимание.

«Вы были правы, – тихо сказала она. – Это не ограбление. Это инженерный проект. Титанический».

«Да, – кивнул он, и его взгляд устремился в темноту тоннеля. – Но это только транспортная артерия. Это „как“. Теперь нам нужно понять „что“. Что они везли по этим рельсам? И главное – куда? Куда ведет этот путь, капитан?»

Он шагнул в темноту. Анна, преодолев мгновение неловкости, последовала за ним. Они шли по рельсам, оставляя за собой островок света в вековой тьме, нащупывая контуры преступления, которое было больше похоже на волшебство.