Читать книгу Душа, отравленная тьмой - Группа авторов - Страница 2

– Три трупа, три! – Несколько минут спустя слушали мы возмущения Ровены. Патрульные от негодующей некромантки старались держаться на расстоянии, так что выговориться до нашего появления ей было некому. – Этого придурка всего на три года в Роннар отправили! А он троих убил голыми руками и сбежал!

Ал присел на корточки рядом с одним из тел и приподнял простынь, вглядываясь в лицо погибшего. Затем он глубоко вздохнул и вновь укрыл тело, ничего не сказав. Эмоции следователя выдавали только стиснутые до вздувшихся желваков челюсти.

– Знал их?

Я встала за спиной Морригана и положила руку ему на плечо, не представляя, как ещё выразить сочувствие и поддержку. Тот на секунду сжал мою ладонь и с благодарностью кивнул.

– Да, – коротко ответил Ал и уставился на некромантку непривычно тяжёлым и мрачным взглядом. – Рона, подробно и с самого начала, хорошо?

Вампирша закивала, поправила съехавшую из-за резкого движения вуаль на шляпке, затем нервно сомкнула руки в замок, глубоко вдохнула и затараторила:

– Сбежавший преступник – Килиан Сорроу, перевозился в Роннар по приговору суда. Ну теперь-то ему никакого Роннара, на каторгу поедет лет на десять, как миленький!

– Ро!

– Что, Ро? – возмутилась она. – Этот урод наших убил!

– И чем быстрее ты расскажешь, что выяснила, тем быстрее я его арестую, – процедил Алистер. Ровена недовольно насупилась, но всё же смогла отодвинуть эмоции в сторону – хотя бы на время.

– Эдди Кейн, – ткнула она пальцем в лежащий дальше всего от нас труп. – Сидел на заднем сиденье слева. Умер первым от удара ребром ладони по горлу. Сломаны подъязычная кость и несколько хрящей трахеи. Задохнулся, хотя шансы выжить были, если бы его сразу к целителям отправили.

Ро явно собиралась добавить что-то ещё, нецензурное и мало относящееся к делу, судя по выражению лица, но осеклась, бросив один единственный взгляд на мрачнеющего с каждым сказанным словом следователя.

– Рой Дженсен, – указала вампирша на второе тело с расплывшимся на груди бурым пятном. – Ехал на правом переднем, услышал, как задыхается Эдди, обернулся и получил кулаком под челюсть. Дальше Сорроу расправился с водителем – перекинул цепочку кандалов ему через голову и задушил. – Рона приподняла простынь, демонстрируя нам третьего погибшего. – Николас Войш успел сбросить скорость, когда не справился с управлением и съехал с дороги, но спастись ему это не помогло.

Вампирша замолчала, и Морриган, выразительно на неё посмотрев, вновь указал на второе тело.

– Рой застрелен.

– Невовремя пришёл в себя, потянулся за оружием, и собиравшийся свалить Сорроу это заметил, – с досадой поджала алые губы Ро. – А теперь самое интересное, – указала она на что-то, блеснувшее металлом в невысокой весенней траве. – Это для тебя, Кэтти. Рой Дженсен на посмертном допросе утверждал, что цепь Сорроу порвал голыми руками. Это вообще возможно? Наши кандалы из чего попало не делают!

Я склонилась над двумя металлическими браслетами, небрежно брошенными вместе с отпирающим их ключом. Цепочка, которая должна была соединять их, действительно оказалась оборвана почти посередине. Немного погуляв по округе и порывшись в траве, я нашла и оказавшееся самым слабым разомкнувшееся звено.

– Мастер Шоль, труповозка подъехала, можем тела забирать? – тем временем подскочил к нам один из дежуривших на месте преступления патрульных.

– Я – Лерой! – мгновенно взвилась вампирша, найдя наконец, на кого выплеснуть бурлившее внутри раздражение. – Когда вы уже это запомните?! Я почти два месяца как замужем!

«Как будто ты сама на «мастер Лерой» откликаться не забываешь», – упрекнула я мысленно. Повторять подобное вслух, когда Ро в таком настроении, было чревато.

– Извините, мастер Лерой, – бодро и нисколько не виновато исправился патрульный. – Так тела увозить можем?

– Можете, – насупившись, махнула рукой Ровена. – В наш морг, да, Ал? Мы же это дело никому не отдадим?

– Расследование наше, – подтвердил Морриган. – Но ждите гостей из Дознания, без контроля гибель сотрудников Исправительного ведомства они не оставят.

– Тьфу, – скривилась вампирша. – Только этих стервятников нам не хватало… Кэт, к твоему жениху это не относится, – быстро добавила она.

Мы с Алистером синхронно фыркнули – так мы и поверили! Если б не дружба Томаса и её любимого «Линчика», Ровена наверняка не постеснялась бы и по главе Дознания пройтись – пока он не слышит, разумеется.

У ведомства, занимавшегося преступлениями против действующей власти, были широчайшие полномочия, а также масса возможностей устроить «весёлую» жизнь любому, кому не повезло попасть в зону его интересов. Со времён королевской власти у дознавателей сохранилось право не только выносить приговор, не дожидаясь суда, но и мгновенно приводить его в исполнение. И несмотря на то, что в наше время этим правом пользовались лишь в исключительных случаях, дознавателей продолжали за глаза – а порой и в лицо – звать палачами.

– Так что там с кандалами? – Поняв, что ляпнула лишнее, Ро поспешила вернуть беседу в рабочее русло. – Их и правда голыми руками порвали?

– Похоже на то. – Я подобрала и упаковала улику. В лаборатории дополнительно проверю, не повлиял ли кто на прочность цепочки заранее, мало ли. – Ал, ты говорил, у Сорроу оборотни есть в роду?

– Только один, точнее одна – пра-прабабка была из лис.

– Значит, от неё сила передалась, – сделала я логичный вывод. – Не важно, что способностей к обороту у Сорроу нет, кровь оборотней порой проявляется в дальних потомках увеличенной физической силой. Случай редкий, но не невозможный, так что скорее всего именно этим разорванные кандалы и объясняются.

– Тогда предупрежу всех, что наш беглец может быть опасен даже без оружия, – нахмурился Алистер и взялся за связник.

Я же продолжила путь по следу преступника. В чуть влажной и рыхлой земле отпечатки ботинок, ведущие прочь от места аварии, видно было отлично. Однако вскоре меня ждало разочарование: на дороге грязные следы обрывались внезапно, словно Сорроу испарился.

– Что не так?

Ро подошла ближе и принялась бестолково оглядываться, пытаясь понять, что именно меня насторожило. Я молча показала пальцем вниз.

– Хм-м-м… – Вампирша задумалась и неуверенно предположила: – Затоптали?

– Начисто? – не поверила я. – Один отпечаток ещё могли бы случайно стереть, но не все же! Отойди в сторону, кое-что проверю.

Я порылась в саквояже и достала «эхо событий» – артефакт для магического поиска отпечатков аур в пространстве. У каждого следователя и криминалиста такой был в арсенале, и каждый не любил с ним работать.

Проблема в том, что этот артефакт «подсвечивал» вообще все ауры, побывавшие на осматриваемом месте: свежие – ярко, а более давние – бледнее. Если воспроизвести эхо событий на любой людной улице, в мешанине красок разобраться будет просто невозможно! Даже здесь, за городом, немало народу успело потоптаться, так что меня ждало то ещё удовольствие…

Несколько секунд я подышала, настраиваясь на предстоящую работу, а затем опустила треугольную пластину артефакта на дорогу – в точку, где исчезал след преступника. Пусть центр поискового заклинания будет здесь. Мало ли в каком направлении Сорроу двинулся? Наконец морально подготовившись к неприятным ощущениям, я шепнула формулу активации.

В тот же миг мир вокруг вспыхнул разноцветными огнями, сливающимися в хаотично переплетающиеся линии, объёмные, если оставивший их долго топтался на одном месте, и тонкие, вытянувшиеся, если хозяин ауры промелькнул быстро.

Я принялась кропотливо отслеживать их взглядом одну за другой, выясняя, откуда каждая линия начинается и куда ведёт. Большинство остаточных энергий аур в этом безумном клубке принадлежали моим коллегам и погибшим конвоирам, и лишь один след оставил беглый преступник – осталось только понять, какой.

Отпечаток ауры Килиана Сорроу я обнаружила, когда от обилия текучих и переливающихся красок меня уже начало подташнивать. След беглеца вёл к застрявшему автомобилю, в сторону которого из-за суетящихся вокруг патрульных было особенно неприятно смотреть. Подходить ближе я не стала. Перед смертью Рой Дженсен видел, как Килиан разорвал цепь кандалов. Похоже, я нашла, где именно он это сделал: заключённый подбежал к застрявшей машине, обезоружил и застрелил едва пришедшего в себя Дженсена, затем нашёл ключ и окончательно избавился от кандалов – след вёл именно туда, где я их подобрала. После этого Килиан Сорроу вернулся к дороге и…

И стремительно, судя по вытянувшейся в тонкую ниточку линии ауры, понёсся обратно в Роден.

С трудом я сумела различить рядом второй, бледный и почти незаметный на общем фоне след. Если бы я не приглядывалась специально, ни за что бы его не заметила. А если бы эта линия не шла идеально параллельно с уносящимся прочь следом Сорроу, я бы решила, что передо мной отпечаток ауры обычного путника, проехавшего по этой дороге задолго до утренних событий – такой бледной и прозрачной была линия.

Однако в совокупности выходило, что кто-то ещё успел побывать здесь после аварии, но до приезда сотрудников Управления. Кто-то, кто помог нашему беглецу скрыться.

– Ал, я магический поиск бросила, кое-что есть! – крикнула я рыскающему по округе следователю, как только голова перестала кружиться и в глазах потухли яркие блики. Ненавижу работать с «эхом»!

Увиденное я во всех подробностях пересказала Алистеру, но тот не спешил соглашаться с моими выводами.

– Почему ты думаешь, что это именно сообщник?

– Ну а кто ещё? След тонкий и прямой. Кто-то подъехал, остановился, подобрал Сорроу и уехал. Из машины водитель не выходил. Вот, сам взгляни, – я подвела Ала к месту, где должен был оказаться неизвестный водитель. – Застрявший в кустах автомобиль отсюда отлично видно. Простой путник, не связанный с Сорроу, обязательно бы вышел, чтобы посмотреть поближе и поинтересоваться, нужна ли помощь. Да и зачем скрывать ауру обычному, ни в чём не замешанному человеку?

– У Сорроу было оружие, – выказал сомнения Морриган. – Я не нашёл револьвер Дженсена, значит, его беглец забрал с собой. А бледные отпечатки аур бывают не только если её скрывать. На Рону посмотри, некромант – самый очевидный пример, – указал он на идущую к нам вампиршу. Труповозка за её спиной неуклюже развернулась на дороге и, постепенно набирая скорость, поспешила в Роден. – Увезти Сорроу мог и случайный путник, оказавшийся не в то время не в том месте. Версия с сообщником хороша и она, думаю, будет основной, но другие вероятности отметать пока слишком рано.

– Если это не сообщник, то у нас будет ещё один труп, – мрачно предсказала услышавшая последнюю фразу Ровена. – С чего бы Сорроу оставлять в живых свидетеля?

– Если это просто случайный человек, разве не логичнее было убить его сразу и не рисковать, что тот что-нибудь предпримет в дороге? – не согласилась я. – Уверена, это сообщник.

– Хватит гадать, – оборвал наш спор Ал. – Скоро…

Окончание фразы заглушил рёв мотора, а затем, почти сразу, резкий треск ломающихся веток. Словно этого было мало, место преступления буквально взорвалось землёй, разлетевшейся в разные стороны и осыпавшей всех, кто оказался слишком близко, ровным слоем чёрной крошки.

К счастью, у Алистера реакция оказалась куда лучше, чем у нас с Ро. Мы только успели вздрогнуть и начать оборачиваться в поисках источника шума, а следователь уже накрыл нас троих магическим куполом – пусть мутным и дрожащим, будто готовым в любой момент лопнуть, зато отлично защитившим от летевшей во все стороны грязи.

– Целы? – несколько секунд спустя поинтересовался следователь и убрал щит. Долго держать его он не умел: несмотря на наличие магического дара, развивать эту способность Морриган никогда не стремился.

Мы с Роной переглянулись и неуверенно кивнули. Благодаря Алистеру нам удалось отделаться лёгким испугом. Следователь же окинул нас быстрым взглядом, убедился, что мы действительно в порядке, и с мрачным выражением лица направился к растерянным, оглушённым и перемазанным по самые макушки патрульным.

Когда первый испуг прошёл, я присмотрелась к изменившемуся до неузнаваемости месту преступления. Понять, что произошло, оказалось довольно просто. Зря мы не поинтересовались планом коллег заранее. Пока мы искали улики и обсуждали версии, кому-то из патрульных пришла в голову «гениальная» идея: освободить застрявший в шиповнике автомобиль с помощью буксира.

Недолго думая, коллеги нашли верёвку, прицепили машину конвоя к одной из своих и резко дёрнули. Шиповник, однако, держался за свою добычу крепко и отпускать не собирался. Не выдержавшие усилия корни вырвались на свободу из плена рыхлой земли, попутно обсыпав всех с ног до головы и покрыв место преступления неровным слоем грязи.

Хорошо, что и я, и Ал с Ровеной уже закончили работать, и внезапное происшествие ничем нам не помешало. А вот патрульным, задумчиво рассматривающим вцепившееся в пострадавший автомобиль растение, теперь предстояло по возвращении в Управление как-то объяснить начальству свой чумазо-пятнистый вид.

– Шиповник – Управление один : ноль, – оценив старания, объявил Морриган.

Патрульные бросили на него несколько удручённых взглядов и вновь взялись за пилы.

*

Спасибо Алистеру, вернувшему нас с Ро в родное Управление – нового творческого способа разлучить пострадавший автомобиль с цепким кустом мы не увидели. Хотя по копошению внезапно оживившихся коллег закрадывалось подозрение, что пилить колючие ветви они не слишком-то хотят. Оставалось надеяться, следующее очко счёта будет открыто в пользу патруля, а не шиповника.

Добравшись до лаборатории, я всеми возможными способами проверила найденные кандалы, но, увы, ничего особенного не нашла. Сорроу действительно порвал цепь без посторонней помощи. Немного подумав, я решила, что это скорее хорошо, чем нет. Лучше один беглый преступник с излишком физической силы, чем подпорченные кандалы, а значит – саботаж, нарушение протокола со стороны кого-то из Исправительного ведомства (не важно, ослабил тот цепь сам или просто в нужный момент отвернулся) – и повод для внутреннего расследования. Такие дела всегда портят нервы даже тем, кто в них не участвует ни с одной из сторон.

Ровена засела совсем рядом, в морге, и сосредоточенно писала отчёты. Благодаря её дару, позволившему выяснить обстоятельства смерти у самих убитых, у меня существенно убавилось работы – не нужно было осматривать автомобиль конвоя, сопоставлять улики и по мелким деталям пытаться восстановить картину произошедшего.

Зато у некромантки резко увеличилось количество обязательных отчётов. Роне требовалось не только описать обстоятельства смерти каждого из троих покойных, но и максимально подробно изложить ход событий: для следователей сейчас и для суда когда-нибудь потом.

– А это кто? – удивилась я, заметив на ближайшем к выходу из морга секционном столе незнакомый труп. Тело одного из конвойных отсутствовало.

– С отделом убийств поменялись, – пробурчала Ровена, не отрывая взгляд от бумаг. – Шантор собственноручно привёз и не отстал, пока я не согласилась проверить. В итоге, похоже, он спихнул нам ещё одно дело. Я взамен заставила его одного из наших покойников забрать на хранение, а то нового класть некуда.

– Ого!

Так вот, чей противный голос я слышала во время работы! Сквозь плотно закрытые двери лаборатории звуки из морга доносились плохо – я специально артефакт над дверью повесила. Но эти интонации… И как только я грозу всего Управления не узнала?

Рок Шантор был отличным криминалистом и настоящим спецом, способным найти улики даже там, куда я лезть не догадаюсь. Он выяснял всё до мельчайших деталей, составлял самые подробные карты мест преступления и предоставлял своим следователям лучший отчёт, после которого вычислить преступника мог и стажёр. Нет, серьёзно, Рок – профессионал с опытом куда больше, чем у меня! Но характер…

Ох уж этот характер, из-за которого с Роком Шантором никто не хотел работать несмотря на все его достоинства! Даже сейчас криминалист отдела убийств был вынужден заниматься не только экспертизой улик, но и осмотром попадавших в его морг трупов, так как очередной судебный эксперт уволился, не выдержав золотого (тяжёлого и непробиваемого) характера напарника.

У Ровены, помнится, была такая же проблема, пока в Управление не пришла я. Однажды я пошутила, что их с Шантором можно было бы поставить работать вместе и посмотреть, кто кого. Вампирша сначала возмутилась, а потом, ехидно посмеиваясь, призналась, что криминалист убойного действительно претендовал на моё место в особом отделе. Вот только начальство решило, что «Ро и Рок», если сработаются, стаут слишком разрушительной силой и доведут до ручки всех следователей Управления, поэтому Шантору в переводе отказали.

Не дожидаясь, пока Ровена расскажет, что же не так с «подарком» из отдела убийств, я сама подошла к трупу. Мужчина, хотя, скорее, юноша был лет двадцати-двадцати пяти на вид. Впрочем, точно определить возраст по внешности было невозможно: если погибший – нечистокровный человек или маг, он легко мог оказаться раза в два старше.

На левой руке жертвы темнела рвано-резаная рана, уже отмытая, чтобы можно было рассмотреть края и глубину. Приглядевшись, я заметила, что лезвием по ней прошлись явно больше одного раза. И ещё эта бледность, неестественная и чрезмерная даже для трупа… На первый взгляд погибший истёк кровью. Самоубийца?

– Ты его уже поднимала? Что сказал? – всё-таки рискнула я отвлечь подругу. Не будет же Рок на пустом месте нам работу подкидывать!

– Нет, допроса не вышло – его по голове сзади стукнули и оглушили перед смертью, – удивила меня Ровена. То есть не сам? – Зато есть свидетель, не давший убийце до конца замаскировать следы своих действий, – пробормотала Ро, возвращаясь к своему отчёту. – Посмотри сама чуть поглубже и всё поймёшь. Дело наше, Шантор не ошибся. Хотя, если б не свидетель, мы бы об этом не узнали…

Поняв, что от занятой Ровены больше ничего не добиться, я вооружилась пинцетом, лупой и, настроив поудобнее свет, полезла в рану искать то, что заставило Рока Шантора – невиданное дело – буквально всучить нам этот труп. Пришлось постараться, но узкую, похожую на прокол шилом ранку, которую не успел изрезать убийца, я заметила.

– Укус вампира? – всё ещё не веря, что правильно идентифицировала находку, обернулась я к Ро. Пока я осматривала руку убитого, подруга наконец-то закончила отчёт и теперь с заметным нетерпением ждала моего вывода.

– Он самый, – нахмурилась некромантка и постучала неприлично длинными накрашенными тёмным лаком ногтями по столу. – И это не просто укус в порыве спасти свою жизнь. Вампир изо всех сил старался замаскировать следы своих клыков. Понимаешь, что это значит?

Я кивнула – естественно, понимаю! Это значит, в Родене завёлся кровопийца – пока себя контролирующий, судя по тщательности заметания следов, но готовый в любой момент слететь с катушек.

Кровь для вампиров – сильнейший стимулятор, увеличивающий регенерацию, физическую силу, зрение, скорость… И дающий такое чувство эйфории, что отказаться от текущего в чужих жилах деликатеса тем, кто попробовал пить кровь будучи не на краю гибели, очень сложно. Один подсевший на кровь вампир гораздо опаснее, чем толпа по уши накачавшихся любителей эликсиров хотя бы потому, что кровь вампирам даёт реальную силу, а не её иллюзию. Если горожане прознают, что по Родену разгуливает бесконтрольно пьющий кровь вампир, волнений не избежать!

– Нельзя, чтобы об этом узнали, – проговорила я, и Ро согласно кивнула.

После давней охоты на высших, больше напоминавшей бойню, вампиры в большинстве своём стали одиночками, отказались от традиций и защиты кланов ради свободы и независимости. Однако даже спустя столько лет вампиры прекрасно помнили: в те времена истребляли не только высших. Удлинённые острые клыки были достаточным основанием для убийства – и не важно, кем был их обладатель.

Уставшим от произвола кровопийц другим расам было всё равно, на ком вымещать боль и гнев. Обычные вампиры, сами мечтавшие избавиться от обезумевших высших, но неспособные самостоятельно освободиться из-под их контроля, оказались меж двух огней, страдая и от своих князей, и от толпы, обозлённой на правивших вампирами безумцев.

Строгое табу на употребление крови без острой на то необходимости установилось вскоре после истребления высших, когда сами вампиры осознали: если история повторится, их раса может перестать существовать.

А память толпы оказалась ничуть не хуже вампирской. Почему-то, какое бы страшное преступление не совершил представитель любого другого народа, общественность требовала растерзать только одного конкретного преступника. Но стоило кому-то из вампиров оступиться и начать пить кровь…

В последний раз, когда в Родене ловили кровопийцу, случился настоящий бунт, во время которого обезумевшие горожане поджигали и грабили дома, убивали всех, в ком только заподозрили вампиров, и даже умудрились осадить королевский дворец. Чтобы усмирить толпу, Родерику Первому пришлось ввести в столицу войска.

Допустить очередного повторения любой из этих историй было нельзя. Вампира необходимо поймать как можно скорее и без лишнего шума.