Читать книгу Душа, отравленная тьмой - Группа авторов - Страница 4

Странное неприятное ощущение преследовало меня с самого утра.

Сначала перед зданием Управления, когда я только приехала, отиралось подозрительно много газетчиков. Некоторые из них оказались вооружены потрёпанными, немало повидавшими камерами. При виде главы Дознания, проводившего меня на этот раз до самых дверей, газетчики принялись старательно делать вид, что их о-о-очень интересуют проезжающие мимо автомобили и скачущие по оконным карнизам птицы. Однако спину всё равно прожгли чужие взгляды.

Затем в Управлении, стоило мне появиться, повисла непривычная для будничного утра тишина. Через пару секунд, правда, парадный зал вновь наполнился шумом работы и гулом голосов, но осадочек, как говорится, остался. Всё утро, стоило мне покинуть подвальный этаж и выйти в людные коридоры, я ощущала давление любопытных взглядов, от которого зудело между лопаток.

Поддавшись паранойе, я даже вернулась в кабинет и тщательно осмотрела себя в зеркале, но лишь убедилась: со мной всё в порядке. Причёска не растрепалась, обе серьги на месте, с лицом всё нормально, швы на новом шёлковом платье целы и даже на тонких, почти невидимых чулках ни одной зацепки. В итоге я решила, что я не при чём – просто день сегодня такой, и пребывала в блаженном заблуждении, пока в кабинет не влетела неизвестно где гулявшая с самого утра напарница.

– Кэт! – Ровена небрежно отмахнулась от своей любимицы – хищной лианы, сторожившей вход в наш кабинет – и с размаху шлёпнула на мой стол блестящий свежей типографской краской дамский журнал. – Ты это видела?

– Что именно?

Я перевернула издание, чтобы было удобнее читать. На обложке крупными буквами с кучей завитушек значилось: «Будуар столичной леди», словно рисунка одетой с иголочки девушки, строящей глазки случайным читателям, было недостаточно, чтобы догадаться о содержимом.

– В моду входит новый фасон, и мои наряды опять безнадёжно устарели?

Регулярно советоваться с вампиршей по поводу одежды я начала совсем недавно, осознав: сама я просто не успеваю следить за меняющимися с огромной скоростью модными веяниями. Положение Томаса накладывало определённые ограничения и обязательства не только на него, но и на меня. Приходилось соответствовать статусу невесты не последнего человека в стране.

Пришедшая в этом сезоне мода до сих пор казалась мне излишне откровенной, но и упрямствовать, продолжая носить устаревшие на десятилетие фасоны, я больше не могла. После долгих споров и уговоров мы с Ро всё-таки сумели собрать для меня приличный современный гардероб.

Юбки моих платьев по-прежнему обязательно закрывали колени, а рукава – локти. Я так и не смогла отказаться от любимых широкополых шляпок – к счастью, они моде пока что соответствовали. Зато мне пришлось привыкать к отсутствию многослойных подъюбников и к тому, что при малейшем дуновении ветра тонкая ткань очерчивала каждый изгиб фигуры.

Обновлённый гардероб понравился всем. Я получала море комплиментов от Тома, коллег, пару раз – даже от задержанных преступников… Но второй слой к подъюбнику я всё равно тайком пришила.

– Какие наряды?! – взвыла подруга, возвращая меня в реальность. – Эти сволочи про тебя пишут!

Интонация, а также внезапное «сволочи» в отношении редакторов любимого журнала Роны мне категорически не понравились. «Будуар» я развернула с опаской, мысленно уговаривая себя не расстраиваться, что бы я там не увидела.

Реальность превзошла все мои ожидания.

«Невеста палача: невинная дева в беде или волк в обличье ягнёнка?» – гласил яркий бросающийся в глаза заголовок на развороте, обычно посвящённом светским скандалам и сплетням. Я подняла взгляд на притихшую в ожидании моей реакции подругу.

– Это что?

– Это, – Ро всплеснула руками, – за сегодняшнее утро почти побило продажи «Роденского Вестника»!

Я снова присмотрелась к журналу. На сей раз мой взгляд упал на собственный снимок, сделанный аж в Соллене. Похоже, проныры-газетчики поработали всерьёз, если даже моих бывших коллег уговорили помочь.

Снимок этот был сделан примерно пять лет назад в кафе, когда мы провожали на заслуженный покой главу убойного отдела Солленского Управления порядка. Изображение действительно получилось отличным: я в летнем ярко-зелёном платье, со слегка растрёпанной косой, из которой тут и там торчали непослушные огненные завитки, стояла у резного ограждения набережной, придерживала соломенную шляпку и широко и беззаботно улыбалась прямо в камеру. Интересно, кто из бывших коллег поделился этим снимком, и что ради этого пришлось наплести газетчикам?

«Всего десять дней назад Роден потрясло известие – белый палач, глава корпуса Дознания Андреас Т. Хосс объявил о помолвке с Катариной Дайе – женщиной, до того дня никому не известной. Жители столицы терялись в догадках и сомнениях – не «утку» ли напечатали в «Роденском Вестнике»?

Наша редакция провела собственное расследование. Мы решительно заявляем: помолвка действительно состоялась! Но кто она – женщина, покорившая сердце первого палача Родена?»

Я глубоко вздохнула, машинально потёрла большим пальцем ободок помолвочного кольца и вновь посмотрела на притихшую Рону. Подруга без лишних слов протянула открытую бутылку моей собственной настойки.

– Всё настолько плохо? – приподняла я брови. Читать статью с каждой секундой хотелось всё меньше.

– Понятия не имею, насколько это плохо именно для тебя, – нервно хмыкнула вампирша. – Но на месте Томаса я бы этих писак прижала, пока они все ваши тайны не разнюхали, – тонко намекнула Ро.

Смирившись, что быстрее выясню всё сама, чем дождусь подробностей, я плеснула настойки в чашку и вновь приступила к чтению.

«Мастер Андреас Т. Хосс вписал своё имя в историю Родена решительными и жестокими действиями во времена Смуты. В те годы безжалостность белого палача многократно превосходила злодеяния преступников, на которых охотился возглавляемый им корпус Дознания.»

– Где б вы все сейчас были, если б не жестокость Тома… – тихо пробормотала я себе под нос, не отрываясь от чтения.

«Именно А. Т. Хосс возродил право палачей на вынесение приговора и приведение его в исполнение на месте, добавив свою реку крови в разлившееся по Родену море».

– Что за бред?! – не выдержала я, с трудом подавив желание закрыть и выбросить журнал. – Том не возрождал это право, его никогда не отменяли! То, что «правом палачей» не пользовались несколько десятилетий до Смуты, означает лишь, что времена были относительно спокойные!

– Ты дальше читай, – сочувственно, но с лёгкой язвительной ноткой в голосе посоветовала Ро. – Это ещё только начало!

«Но хватит о белом палаче. Фигура это достаточно известная и в особом представлении не нуждающаяся. Поговорим о другом: кто же такая Катарина Дайе, загадочная женщина, согласившаяся стать женой Андреаса Т. Хосса?

Всего год назад Катарина Дайе, криминалист Управления порядка в Соллене, переехала в Роден и заняла место старшего криминалиста особого отдела уже в нашем, столичном Управлении. Мы спросили у коллег госпожи Дайе – и нынешних, и бывших – что они могут о ней рассказать?

Ответы оказались на удивление скучны и однообразны: умная, скромная, ответственная и т.д. и т.п… Дорогие читательницы, много вы знаете женщин, о которых говорят только хорошее?

Вот и мы не поверили тщательно выстроенному образу «простой и скромной» госпожи. Проследив историю Катарины Дайе чуть дальше в прошлое, мы выяснили невероятное: в Смуту госпожа Дайе работала в корпусе Дознания!»

– Ещё и госпожой называют, – недовольно прошипела я, прибавляя очередной пункт в растущем как на дрожжах списке претензий к авторам статьи. – То есть про Дознание они выяснили, а про то, что я ещё с университета имею право на обращение «мастер» – нет? Козлы!

В нашем государстве аристократы запросто могли оказаться не владеющими никакими способностями людьми, а их подчинённые – сильными магами. Из-за этого много столетий назад перед королём и его советниками встал серьёзный вопрос: как сгладить классовое неравенство и выделить магов, не имевших знатных предков и титула, зато способных парой заклинаний доставить массу неприятностей тем, кому с родословной повезло больше? Раздать всем, обладающим магическими способностями, по титулу? Так через пару сотен лет лордов и леди в пропитанном магией Родене станет больше, чем простолюдинов!

Решение оказалось довольно простым – из магов создали отдельную, промежуточную касту. Они перестали быть простолюдинами – у одарённых, получивших право на обращение «мастер», стало куда больше прав и свобод. Но и до лордов со всеми их привилегиями мастерам было далеко.

Конечно, в наше время, столетия спустя после принятого билля о мастерах, социальная пропасть между этими тремя сословиями сгладилась настолько, что порой казалось – ещё немного, и титулы станут лишь данью традиции, не неся при этом никакой реальной значимости. Но пока этого не произошло, статус «мастер», честно мной заработанный, я никому не позволю игнорировать!

«Теперь перед нами раскрывается совсем другая женщина, неправда ли? Женщина, работавшая в самом скором на расправу ведомстве. Женщина, привлёкшая внимание его кровавого главы – уж не тем ли, что они похожи? Женщина, нёсшая службу во времена Смуты и покинувшая Роден сразу после неё – зачем, если в столице, наоборот, наконец-то стало спокойно?

Кто же она, невеста палача, и ей ли нам нужно сочувствовать?»

Я мысленно выругалась. Нет, я знала, что после объявления о помолвке с Томом газетчики попытаются выяснить обо мне что-нибудь компрометирующее, но наивно полагала, что все «хвосты» со времён Смуты за мной подчищены и достоверных фактов никому не найти.

Ха! Кто сказал, что меня это защитит? Невинная информация, поданная под правильным углом, внезапно выставила наружу то, что мы с Томасом тщательно скрывали много лет! Думаю, автор этой статьи, высказывая свои фантазии, даже не подозревал, насколько близко он подошёл к истине!

Цель газетчиков ясна – привлечь внимание, продать тираж побольше, впечатлить показной смелостью – как же, невесту самого Хосса обличить не побоялись! Да и Тому былые подвиги припомнили, в очередной раз позабыв – именно на его жестокости во времена Смуты в Родене держался относительный порядок.

Надо бы уточнить, что за «источники» такие болтливые в Управлении завелись, да и в Дознании явно кто-то слил информацию обо мне. Данные о тех, кто там работал, кому попало в руки не давали…

– Кэт? – осторожно позвала меня Ровена, отрывая от составления мысленного плана воздаяния всем замешанным в этой истории. – Ты как?

– Я? – я зло усмехнулась. – Я – нормально, а вот кто-то скоро таким похвастаться не сможет… – пробормотала я, выуживая за цепочку висевший на шее связник.

В последнее время я предпочитала носить артефакт как кулон – всегда под рукой, и не нужно вспоминать, в какой сумочке я его оставила.

– У статуса невесты палача есть особая привилегия, называется «пожаловаться жениху»!

Ро понимающе хмыкнула, а я закрыла наконец журнал, откинулась на спинку кресла и сосредоточилась на мысленном разговоре. Том откликнулся почти сразу.

«Грёза?»

Голос палача звучал ровно. Слишком ровно для того, в ком больше пятнадцати лет кипела ярость высших вампиров. Значит, сам уже в курсе, но меня предупредить не соизволил.

«Будуар столичной леди», статья на развороте светских хроник, рекомендую к прочтению, – процедила я. – Тебе понравится. Всё как в старые добрые времена, только теперь кровавых монстров двое – ты и я».

К чести Томаса, делать вид, что не понимает, о чём речь, он не стал.

«Не хотел тебе говорить. Надеялся, ты такое не читаешь».

Как я и думала. Как бы отучить его молчать о проблемах и принимать решения у меня за спиной? В глубине души я понимала, откуда ноги растут у этой привычки – Томас слишком много лет провёл, общаясь исключительно со своими подчинёнными, и давно разучился с кем-либо советоваться.

Разумом я это понимала, правда. Но злиться и обижаться мне это понимание никак не мешало.

«Зато Ро читает, – подышав и слегка успокоившись, ответила я. – И половина города. А ещё, кажется, вся женская половина Управления, которая поспешила донести шокирующую новость до остальных коллег».

Том зло выругался.

«Прости, надо было тебе ещё утром рассказать, когда мне эту гадость принесли, – проговорил он с заметным сожалением. – Думал, ты не узнаешь. Я ищу, кто слил, что ты работала на меня. Редакторов «Будуара», к сожалению, не прижать – откровенного вранья их газетчики не писали, а за вопросы…»

«Даже прибить по-тихому не получится, – пошутила я. – Нас же и обвинят. Хотя ты видел, сколько раз тебя в этой статье палачом назвали? Словно специально нарывались. Или забыли, как твоя должность называется?»

«Не волнуйся, грёза, я напомню, – многообещающе хмыкнул Том. – До вечера?»

«До вечера», – согласилась я и разорвала связь.

Несмотря на то, что внешне я старалась сохранять спокойствие, внутри меня бушевал ураган. До вечера ещё надо как-то дожить и, учитывая изменившееся отношение коллег ко мне – я ведь заметила это, даже не подозревая, в чём дело! – задача предстояла непростая. Оставалось только надеяться, что эта история, как и многие другие до неё, быстро затмится в коллективной памяти какой-нибудь новой, более яркой и свежей сплетней…

Впрочем, долго кипеть у меня не вышло. Всего через полчаса в дверь кабинета постучали. Стоявший на пороге курьер – явно опытный – терпеливо дождался, пока я уберу с прохода хищно потянувшуюся к чужаку Стесняшку, и только потом вручил мне небольшой букет фиолетовых ирисов. Затем, ловко увернувшись от ещё одного незамеченного мной побега лианы, парень довольно ухмыльнулся собственной маленькой победе и припустил по коридору на выход – не в панике, как большинство его коллег, а просто чтобы не терять времени зря.

– Это взятка, чтобы ты сама в редакцию разбираться не пошла? – хихикнула у меня за спиной Ровена. Я обернулась, собираясь высказать что-нибудь колкое, но передумала: вампирша протягивала мне вазу с водой.

– Идти в редакцию и скандалить – только давать повод для новых статей, – поморщившись, качнула я головой. – Нет уж, спасибо, пусть Том ищет, кто слил информацию о моей работе в Дознании и устраивает показательную порку, чтоб другим неповадно было. Лишим газетчиков источников – сами заткнутся.

– Будем надеяться, план сработает, – оптимистично пожелала Ро.

Я же вдохнула сладкий нежный аромат и, вопреки всему, улыбнулась. Да, Том всегда знал, как поднять мне настроение. На заткнутой за ленту карточке резким почерком любимого значилось: «Жестокой и коварной ведьме».

Украдкой, пока Ро что-то искала в бардаке на своём столе и не видела, я спрятала карточку в хранящуюся в ящике стола шкатулку с остальными посланиями Томаса. Не знаю, почему, но я не хотела, чтобы кто-нибудь кроме меня, даже подруга, знал о том, что я бережно храню все открытки из подарков любимого. Не ради самих открыток, конечно же, а ради слов, которые в них были. Вот и сейчас…

«Жестокой и коварной» Том называл меня всего один раз: когда мне пришлось его убить. Отличное напоминание о том, кто мы есть. И о том, что вместе мы можем справиться с чем угодно.

*

Вечером, незадолго до конца рабочего дня, в наш кабинет постучался очередной курьер. Этот оказался не таким опытным, как его предшественник, и Ровене пришлось срочно вскакивать с места, чтобы спасти очередную жертву своей любимицы. Высвободив бедолагу из крепких, но недружелюбных объятий Стесняшки, вампирша водрузила на мой стол изъятую у жертвы цветочного произвола стопку журналов.

Нахмурившись, я перебрала издания, читая названия на обложках. «Нежная невеста», «Белая вуаль», «Свадебная мода» и всё в том же духе. Надеюсь, это не то, о чём я думаю?

– Зачем это? – подняла я взгляд на довольную вампиршу.

– Как, зачем? – возмутилась она. – Ты замуж выходить собираешься, или как?

Я прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Да, собираюсь… Наверное. Да и не даст мне Томас снова сбежать…

Нет, мои чувства никуда не делись. И стать женой любимого человека я хотела. Вот только если Ровена, выйдя за Линарда, всего лишь сменила фамилию (и все документы заодно), то я так легко не отделаюсь. Высокое положение Томаса сулило мне куда больше проблем, обязанностей и ограничений, чем привилегий, и часть из них я уже успела ощутить. Одна только утренняя статья чего стоит!

Сейчас я была лишь невестой, которую оценивали и пробовали на прочность. Но как только я стану женой Томаса, газетчики, как стервятники, станут постоянно кружить рядом в ожидании любого моего промаха точно также, как сейчас кружат вокруг Тома.

Закончится спокойная жизнь никому не известной, а главное – не нужной ведьмы. Несмотря на то, что Томаса в правящих кругах искренне недолюбливали, ему регулярно слали приглашения на рауты, балы, праздничные приёмы и просто ужины. На большинство писем Том отвечал вежливым отказом, однако раз в пару месяцев он был вынужден уделять время светской жизни. Пока что меня это не касалось, но стоит мне только выйти замуж, и мотаться на чинные и ужасно скучные ужины придётся нам обоим.

Самое обидное, что начнётся это безобразие прямо с нашей свадьбы.

Первое время я наивно надеялась, что вместо пышного торжества мы тихо распишемся и сбежим из столицы в свадебное путешествие на месяц-другой. Увы, Томасу пришлось меня разочаровать: его положение не позволяло настолько открыто наплевать на условности. К тому же праздник с большим количеством гостей должен был помочь опровергнуть слух о «несчастной бедной ведьме», который в разных вариациях доходил до меня с того самого момента, как наши отношения стали достоянием гласности. Почему-то многие даже в моём окружении (не говоря уж о посторонних) не верили в добровольность нашего союза. Это был один из тех редких случаев, когда зловещая репутация главы Дознания играла против него самого.

И хотя с необходимостью превратить свою свадьбу в очередной лицемерный светский приём я смирилась, обдумывать, каким бы я хотела видеть это торжество (и, главное, себя на нём), я ещё даже не начинала. Вот бы придумать, как выйти замуж только за Томаса, а не за его положение…

– Ро, мы о помолвке объявили всего десять дней назад, – покачала я головой. Сама же за Нара недавно вышла, неужели не нагулялась на празднике? – Времени на подготовку полно. У нас ещё даже дата свадьбы не назначена!

– А вот это вы зря, – неожиданно заявила подруга. – Если не назначите сразу, так и будете тянуть неизвестно сколько!

– Да куда нам торопиться?! Мы и так вместе живём, свадьба ничего не меняет!

На самом деле ещё как меняет, но не объяснять же Ровене, что я не готова к настолько кардинальным переменам в своей жизни! Эффектная и яркая подруга привыкла к вниманию и чувствовала себя свободно и уверенно в любом обществе. Моих сомнений она просто не поймёт!

– Не-е-ет, – протянула Рона и покачала пальцем у меня перед лицом. – Ты о главном забываешь. Это раньше Том был кем?

– Кем? – эхом повторила я.

– Злым и страшным палачом! А сейчас он кто?

– Злой, страшный, но помолвленный палач? – я невольно хмыкнула. Да уж, перемена налицо.

– Именно! – торжественно объявила Ровена. – А раз помолвленный, значит не такой уж страшный! А если убрать страх, что останется?

– Ненависть? – припомнила я статью про себя. Любовью к главе Дознания там и не пахло.

– Балда! – возмутилась подруга. – Останется богатый мужчина, занимающий важную должность и имеющий влияние на политику страны. Неженатый, заметь, мужчина! Помолвка – ещё не брак, а невесту заменить проще, чем жену!

Я нахмурилась и бросила короткий взгляд на помолвочное кольцо. Голубой бриллиант, словно почувствовав моё настроение, ярко сверкнул в свете настольной лампы. Кольцо точно сделали на заказ, слишком оно было похоже на старинный кулон-накопитель, с которым я никогда не расставалась. Томас позаботился, чтобы я могла носить оба украшения постоянно, как комплект, не делая выбор между безопасностью и статусом невесты. Так с чего бы человеку, который продумывает детали с таким вниманием, искать себе другую жену?

– Том никогда так не поступит.

– Конечно, не поступит, – без тени сомнения согласилась Ро. – Но клуши, которые наверняка захотят протиснуться на твоё место, об этом не знают! Чем дольше вы будете тянуть с объявлением даты, тем больше у окружающих появится уверенности, что с тобой, как с невестой, можно не считаться!

Скрестив руки на груди, я откинулась на спинку креста и мрачно исподлобья взглянула на подругу. Да, о том, как в высшем свете относятся к слишком долгим помолвкам, я знала. В наше время их затягивали только не желавшие брака сговоренные пары, не смевшие отказаться сами и надеющиеся на счастливый случай, который позволит им вывернуться из ловушки родительских планов…

Но к нам-то с Томасом это не относится! Да и в то, что в столичных охотницах за состоятельными мужьями внезапно проснётся интерес к главе Дознания, я не верила. Серьёзно, кто захочет быть рядом с палачом с такой однозначной и совсем не положительной репутацией?

Хотя… В Смуту-то желающие находились несмотря на то, что даже я в те годы с трудом выносила испортившийся характер одуревшего от собственных сил вампира. Вившиеся вокруг Томаса пиявки были готовы стерпеть что угодно ради своих целей.

– Дата свадьбы скоро будет объявлена, – немного подумав, пообещала я.

В чувствах Тома я не сомневалась, но бороться за его внимание с какими-то пока не давшими о себе знать соперницами? Нет уж, увольте! Нужно пресечь саму возможность появления охотниц за статусом моего мужчины на корню, даже если ради этого мне придётся сопровождать его на приёмах и вести исключительно светскую жизнь!

– Отлично, – Ро усмехнулась и подвинула журналы поближе ко мне. – Тогда можешь начинать изучать каталоги и выбирать фасон платья. Такие вещи за пару дней не шьются!

– А ты и рада, да? – я угрюмо покосилась на сияющую энтузиазмом подругу.

Рона широко оскалилась и довольно потёрла руки.

– Ещё бы! Я отмучилась, теперь твоя очередь!