Читать книгу Сага о принце на белом коне. Книга 1 - Группа авторов - Страница 6

Торвальд назначил встречу у Восточных ворот – и теперь поражался собственной мудрости и предусмотрительности. Конечно же, чужаки опоздали – их сытые, до блеска начищенные и чудовищно ленивые лошади показались на горизонте, когда солнце не просто поднялось над Серой скалой, а перевалило за нее, исчеркав длинными острыми тенями склоны. Торвальд за это время успел и проголодаться, и замерзнуть – дуло в предгорьях нещадно, но тут хотя бы за частоколом можно было спрятаться. Какая-никакая, а защита.

Вот девица Ива точно не мерзла. Волчий плащ окутывал ее с головы до ног, а капюшон свешивался на нос, полностью скрывая лицо. Лучшего спасения от ветра и не придумаешь. Тем более для чужаков – они даже летом, бывало, на холод жаловались.

Удивительно изнеженные создания.

– Привет, – радостно замахал рукой Барти. – Извини, пришлось задержаться.

Он выразительно стрельнул глазами в Иву, и Торвальд обреченно вздохнул. Ну да, конечно. Не родилась еще на свет женщина, способная вовремя собраться.

Такова их женская природа.

– Добрый день, – вежливо улыбнулась Ива. – Как дела?

Торвальд растерянно моргнул. О каких именно делах она хочет узнать? Зачем вообще знать о чужих делах? Тем более о делах совершенно посторонних мужчин?

– Благодарю, – Торвальд подбирал слова так осторожно, как мог. – Мои дела весьма успешны.

Ну не рассказывать же посторонней девице, что, обозлившись, пнул стену – и пребольно ушиб большой палец.

Вот о победе в бою можно было бы рассказать… Но где ж этот бой взять!

– Рада слышать, – улыбка у девицы сделалась несколько напряженной. – Торвальд, я хотела вручить вашей матушке небольшой подарок. В знак своего глубочайшего уважения, – сунув руку под полу плаща, она извлекла что-то маленькое, блестящее и поразительно яркое. – Вот, примите мой скромный дар.

Торвальд протянул руку. Ива опустила в нее невероятно легкую, невероятно тонкую ткань, пылающую всеми цветами заката. От угла к углу вытянулась в полете красная птица. Багряный хохолок на голове, серебристо-алая шея, нежнейшие переливы цветов на маховых перьях – от жемчужно-розового к багряному… Нет, человеческие руки не могут создать такую красоту. Эту ткань сделали при помощи магии.

И Торвальд даже представить не мог, сколько она стоит.

Боги, ну почему отец не выбрал Инги? Этот засранец с ходу бы хвалебную вису сочинил. А Торвальду красивые речи давались плохо.

– Благородная дева, благодарю за этот чудесный дар, – он говорил медленно, вдумчиво подбирая слова. – Ткань такой редкой красоты достойна храниться в сокровищнице великих правителей. Моя мать, высокородная Финна, будет счастлива столь удивительному подарку.

– Да не за что. Пожалуйста, – напряженно улыбнулась Ива. Видимо, с выражениями признательности Торвальд все-таки перестарался.

Или недостарался.

Хелль ее, эту благодарность, разберет.

Закатная ткань костром полыхала в руке. Торвальд бережно сложил сукно пополам, потом снова пополам, и еще раз, и еще. В конце концов получился крохотный невесомый квадратик, скользкий и блестящий, как лед. Кожа ладони рядом с ним казалась темной и грубой, словно корабельное дерево. Убрав этот квадратик в кошель, Торвальд плотно затянул шнурок. Не хватало еще, чтобы такое богатство выпало.

А маленькую чужачку он, получается, недооценил. И здорово недооценил. Отдариться ярлу как равному – не каждый бонд на такое способен.

Прямо сейчас Торвальд очень жалел, что выбрал для встречи именно Восточные ворота. Сработанные из грубых бревен, они были надежными, крепкими – но вопиюще непредставительными. То ли дело Северные! Со стороны гавани путников встречала гладко обструганная и богато изукрашенная резьбой арка. Сами ворота были сработаны из толстенных просмоленных досок, скрепленных фигурными металлическими петлями. Эти петли привез в Грейфьяль еще прадед Торвальда, ярл Кваран. Отправившись в страндхег, воины наткнулись на богатый южный город, полный серебра, золота и дорогих тканей. Именно там и началась великая слава рода Торвальда. Кваран, несмотря на молодость, проявил удивительное здравомыслие и дальновидность. Он приказал воинам грузить на корабли не только богатства, но и книги, а также всяческие удивительные вещи, в будущем способствовавшие процветанию Грейфьяля.

Зачем прадед снял с городских ворот роскошные железные петли, Торвальд понятия не имел. Вполне вероятно, что просто из жадности. Но даже жадность Кварана обернулась триумфом – а новые резные ворота, поставленные взамен старых, символом возвышения города. И символом прозорливой мудрости Кварана, нового правителя Грейфьяля.

– Вон там, чуть левее – покои ярла и Хмельная зала. Вон там – море и гавань, там – рыбацкая слобода, – между тем вещал Барти. Не переставая взмахивать руками, как журавль – крыльями, он ловко направил лошадь между двумя телегами, перегородившими улицу. Ива замешкалась, ее кобылка, мотнув головой, потянула в сторону – и Торвальд перехватил ее повод.

– Позвольте, я помогу.

Выслав коня вперед, Торвальд первым проехал между телегами, протащив за собой тупоголовую лошадь Ивы.

– Спасибо, – девица смущенно улыбнулась, взмахнув черными, как сажа, ресницами. – Я плохо езжу верхом.

– Умение – дело наживное, – тактично ободрил ее Торвальд. – Выезжайте на прогулки почаще, тогда быстрее научитесь.

– А я тебя предупреждал! – обвиняюще ткнул пальцем Барти. – Я говорил тренируйся!

– Но я тренировалась!

– Недостаточно тренировалась! Ты же на этой кляче сидишь, как курица на насесте. Выпрямись, ноги к коню прижми, пятку вниз!

Ива, шмыгнув остреньким носом, тут же расправила плечи и попыталась обхватить ногами круглые бока лошади. Получилось, честно говоря, так себе.

Не умела девица Ива обхватывать ногами широкое и круглое. Сказывался недостаток опыта.

– Вы хорошо держитесь в седле, – склонившись к ней, заговорщицки прошептал Торвальд. – Для новичка – просто отлично. И не нужно так напрягаться. Лошадь почувствует вашу неуверенность и станет дурить.

– Спасибо, – Ива слегка расслабила отвердевшие плечи. Воровато зыркнула на едущего впереди Барти и тоже зашептала. – Слушайте, а вам никогда не хотелось этому умнику чем-нибудь тяжелым в спину бросить?

– Кому? Барти? Да постоянно!

– Эй! Я все слышу! – обиженно вскинулся Барти. – Не нужно в меня ничего бросать! Ну, кроме денег. Если вдруг решите бросаться деньгами – это пожалуйста. Это в любое время.

– Деньгами в тебя бухгалтерия бросаться будет! – загадочно парировала Ива. – Она для того и существует.

– А бухгалтерия в курсе таких вот задач своего существования? Пока что в меня только бланками отчетов бросаются.

– Но ты же успешно отбиваешь атаки?

– Конечно! В уклонении от служебных обязанностей равных мне нет! – горделиво приосанился Барти. И тут же совершенно по-бабски взвизгнул, дернув за повод, отчего несчастный толстенький жеребчик поднялся в свечку. – О боже, мать твою! Это еще что за срань?!

Торвальд, мгновенно вскинувшись, сжал руку на рукояти меча.

– Где? – обогнув топчущегося на месте жеребца Барти, он выдвинулся вперед, прикрывая пришлых от неведомой, но очевидно страшной угрозы. – Что случилось?

– Вот! Да вот же! – заорал сзади Барти, судорожно тыкая Торвальда в плечо. – Ты что, не видишь его, что ли?

– Кого? А! Это! – рассмеявшись, Торвальд уронил в ножны наполовину вытянутый меч. – Не бойся. Это всего лишь Мертвый Лейви!

Мертвый Лейви неуверенно улыбнулся. Пробужденное движением мышц, сложное плетение шрамов на его лице пришло в движение: левый глаз почти закрылся, а правый, наоборот, слепо вытаращился, глядя куда-то в небо.

– Здоров, Торвальд. Хотел бы сказать, что рад тебя видеть, да не хочу врать, – низким глухим голосом просипел Лейви. При жизни он был хорошим певцом, но что поделать. Смерть никого не щадит.

– Здоров, – печально улыбнулся Торвальд. – Что, недолго в этот раз твоя мешкала?

– Да сразу почти прибежала. Дня два прошло или три, как ты меня под землю положил. Ну что, окажешь старому другу еще одну услугу?

– Отчего же не оказать? – спрыгнув с коня, Торвальд все-таки вытащил из ножен меч. – Как всегда, в висок?

– Давай, – Лейви послушно склонил свою угловатую, уже несколько раз расколотую голову и уперся покрепче – чтобы ударом точно убило, а не опрокинуло.

Торвальд сосредоточился, напряг мышцы и примерился.

– А ну стоять!

Окрик у пришлой получился таким строгим, что Торвальд действительно замер. Застыл в полуразвороте с занесенным для удара мечом.

И какого, собственно, хрена?

Лейви, с трудом повернув голову, поглядел на пришлую с разочарованным удивлением.

Общее мнение выразил, как всегда, Барти.

– Ив, ну ты чего? – удивленно протянул он. – Дай людям закончить!

– Да, – согласно просипел Лейви. – Давайте уже кончать. Пока Альдис не поняла, что я из дома ушел.

– А она скоро поймет? – опустив, наконец, меч, нахмурился Торвальд.

– Сам угадай. Я вилами сено за хлевом кидал. Альдис пошла в дом, ужин готовить – ну, я дождался, когда она рыбью чешую на улицу выплеснет, вилы в землю воткнул – и деру.

– А при чем тут рыба? – не поняла Ива.

– Если Альдис почистила рыбу – значит, сейчас жарить будет, – охотно объяснил Лейви. – А жарение рыбы – дело серьезно. Его вот так вот не бросишь.

Понимания на лице Ивы не появилось.

– Пока Альдис занята, она не станет проверять, что делает Лейви, – сжалился над чужачкой Торвальд. – А значит, у него есть время меня отыскать. Долго, кстати, по городу бегал?

– Нет, что ты. Я к Биргиру сразу зашел, он объяснил, что ты около Восточных ворот отираешься. Так что, рубить будешь? – Лейви снова выставил вперед многократно проломленную шишковатую голову.

– Буду конечно, – Торвальд поднял меч.

– Да прекратите вы эту ерунду! – пришлая, неловко завозившись, перекинула ногу через коня, на мгновение зависла, вцепившись в седло и гриву, а потом спрыгнула. Чересчур длинный плащ опал полами в грязь, и Торвальд непроизвольно поморщился.

Ну мать же твою!

Раз уж не подшила – придерживай!

– Так. Ты – туда, – пришлая ткнула Торвальда пальцем в грудь, вынуждая отступить влево. – А ты – туда, – точно таким же жестом она отогнала Лейви вправо. – Никто никого пока не рубит. Сначала мы во всем разберемся.

– Да в чем ты еще разбираться хочешь? – закатил глаза Барти. – Все ясно, как таблица умножения! Включи мозги: Лейви мертвый! Жена поднимает его и заставляет работать – а Торвальд возвращает обратно в могилу. Кроту понятно!

– Ну, я не крот. И у меня возникают некоторые вопросы, – упрямо насупилась Ива.

Торвальд в сомнении покосился на Лейви. Первым его порывом было одернуть пришлую. Чтобы не лезла без спроса в чужие дела. Но потом Торвальд задумался. И понял: если кто и может справиться с колдуньей, так это другая колдунья! Уж наверное пришлая будет сильнее, чем эта упертая сучка Альдис.

Но решение принимать должен был Лейви. Это же его смерть!

– Что скажешь? – подтолкнул он локтем бывшего дружинника. – Рубить – или сначала поговорим?

Лейви провел рукой по голове, стряхивая с толстой, нарядно заплетенной по случаю погребения косы налипшие травинки и мусор. Торвальд буквально видел, как перекатываются мысли в его голове – тяжелые и неспешные, как впряженные в плуг волы.

– Ладно. Давайте поговорим, – наконец кивнул он. – Отчего не поговорить с пригожей девицей. Только отойти надо бы – хоть вот туда, за сараи. Чтобы Альдис нас не застукала.