Читать книгу Дар Имуги. Книга 2. Ставка на месть - Группа авторов - Страница 13

Когда Руи исчез в вихре теней и аромата цветущей сливы, я проворно спустилась на землю и оглядела два патруля Стоп. Остальные прохожие уже разошлись, гроза разбушевалась – гремел гром, и молнии рассекали небо. Вода стекала по моему лицу. Я прислушалась к изумленным возгласам, и лезвия выступили из моих запястий, поблескивая в свете грозы.

Я последовала за двумя патрулями, которые наконец решились покинуть место пожара. Когда мы дошли до Костяной Ямы, я напала на них со спины.

Они явно ожидали нападения, поскольку знали о гибели других патрульных. Именно по этой причине трое из них успели выхватить мечи, прежде чем мои чешуйчатые клинки рассекли воздух и соприкоснулись с их кожей и костями.

Когда-то отсечение голов было точной наукой – нужно было наносить удары сильно, быстро и с максимальной силой. Теперь все стало проще. Покатилось три головы. Осталось еще две.

Последний Чернокровый закричал от ужаса, когда его друзья пали, а их кровь пролилась на его ботинки. Вспышка молнии осветила мое лицо, и Чернокровый узнал меня.

– Ты… – успел выдавить он, прежде чем его голова упала на мостовую в грязную лужу. Его глаза все еще смотрели на меня. Я отвернулась, не выдержав невидящий взгляд.

Тяжело дыша из-за сильного ветра, я вытерла чешуйчатые лезвия об одежду. За пять секунд я убила шестерых. Осталась двадцать одна Стопа. Семь патрулей.

Иногда меня пугала новообретенная сила. Ноги подкосились от вида шести голов, отделенных от тел. Я пыталась сохранить равновесие, но грация ускользала, сменяясь неловкостью.

«Это было весело…» – протянул Голос.

«Я бы так не сказала».

«Признай, Лина, тебе понравилось, – усмехнулся он. – Зачем ты врешь мне? Я живу в твоей голове. Тебе нравится убивать».

Да. Нет. Я лишь вершила правосудие. Но я не хотела быть злодеем. Во мне текла сила бессмертной. Богини. И теперь, когда я наконец могла принимать собственные решения, мне следовало делать это с умом. Я должна была стать достойной этой силы.

Я жадно вдыхала густой влажный воздух, пока ноги несли меня по королевству. Вдох. Выдох. Но шум нарастал, и голова начала пульсировать от боли.

Молния рассекла небо ослепительной вспышкой. Раскаты грома звучали так, словно сто пушек выстрелили в унисон. Мне стало тяжело дышать. Я споткнулась. Смех мужчин донесся до меня из таверны в Костяной Яме. Хихиканье женщин. Звон монет. Так много людей разливали напитки по бокалам, что плеск был похож на шум водопада. Плач ребенка. Хлопанье двери. Топот ног. Стук. Грохот. Я зажала уши ладонями, но этого было недостаточно. Я слышала все вокруг.

Гром. Молния. Мир раскололся на части.

Я пыталась пойти дальше, мне нужно было уходить, но зрение словно затуманилось. Мой взгляд не отрывался от трещин в каменной мостовой. В них извивались и пищали сотни крошечных насекомых. Я посмотрела на небо, но увидела лишь капли дождя, огромные и блестящие.

Одна из них упала на лицо – она была такой ледяной и необычайно острой, что я упала. Никогда раньше я не ощущала так капли дождя. Я сильно ударилась о землю, упала лицом в грязную лужу и почувствовала вкус обуви мужчин и женщин, грязь от лошадей, которые здесь проходили. Пыль и сажа осели на языке. Я перевернулась на спину и откашлялась, капли дождя обжигали кожу, причиняя боль, все слилось в белый шум – паника, страх, стыд, вина затопили меня, и… о боги, о боги…

Лишь один голос прорезался сквозь весь этот хаос. Мелодичный и нежный, но в то же время резкий. Я уже слышала его раньше. Он предлагал мне халджи и рассказал, что Руи похитил весь рынок…

– Это плохо, – нерешительно и обеспокоенно произнес голос. – Лина? Ты умираешь? Ты отравилась?

Собственный стон оглушил меня, челюсть свело, голова дернулась назад и ударилась о камень. Мир погас. Но вскоре Сон Исыль вырвала меня из блаженной темноты.

– Я очень надеюсь, что твой токкэби неподалеку, потому что все выглядит так, будто я убила тебя и собираю трофеи для какой-то гнусной цели.

Мы шли быстрее, чем я ожидала. Исыль продолжала говорить, ее голос перекрывал какофонию окружающего мира, при этом она даже ни капельки не запыхалась.

– Кстати, я видела твою работу. Очень впечатляет. То, как лежат тела и головы… так эстетично. Я бы любовалась этим вечно, но потом увидела тебя, дергающуюся на улице, как умирающая крыса. Надеюсь, ты не умираешь. Ты нравишься мне больше, чем большинство людей в этой дыре. Хотя, похоже, ты действительно умираешь.

Мы поднялись по лестнице. Раздался звук открывающейся двери.

– И спасибо, что убила их, – добавила она, но я услышала, как за радостными нотами скрывается страх. Я сосредоточилась на ее голосе, позволяя всему остальному – звукам, шуму, вкусам и запахам – отступить на второй план. – От них воняло, как от немытого отребья. От тебя тоже неприятно пахнет; по-моему, у тебя на лице дерьмо, но я готова проявить к тебе снисхождение. Учитывая, что ты умираешь.

Открылась еще одна дверь, и меня опустили на подушки.

Вдох. Выдох.

Приступ почти закончился.

Вдох. Выдох. Чувства постепенно приходили в норму. Зрение возвращалось, когда я неуверенно моргнула, глядя на Сон Исыль. Она смотрела на меня сверху вниз.

– Или нет, – исправилась она. – С возвращением в мир живых, Син Лина.

Я медленно огляделась по сторонам. Стены в комнате были окрашены в лавандовый цвет, а в воздухе витал легкий аромат ванили и женьшеня. На полу лежали ковры с замысловатыми узорами глубокого фиолетового оттенка. Простыни на кровати подо мной шелковистые, прохладные на ощупь. Я находилась в «Голубиной клетке», и мадам смотрела на меня разинув рот. Ее лиловый ханбок покрылся коркой грязи и крови.

– Лина. – Смех пропал из ее голоса. – Ты ранена?

– Нет, – прохрипела я. – Я цела.

Исыль кивнула.

– Лина, Палач Чернокровых, – ласково произнесла она. – Я нашла тебя, корчащуюся в луже, как умирающая крыса, а ты говоришь, что цела? Уверена? Ты знаешь, у меня есть друг-целитель. Могу послать за ним.

Я со стоном села:

– Я цела. Правда.

Хозяйка «Голубиной клетки» смотрела так, словно у меня выросла вторая голова.

– Я не верю тебе.

– Я просто… – Я потерла лицо руками. – Иногда у меня случаются приступы. Ничего страшного, я уже привыкла.

– Это непохоже на ничего страшного, – язвительно отозвалась Исыль, садясь рядом. – Но не думаю, что ты станешь лгать, если тебе нужна помощь союзника. Эти приступы… – Исыль покачала головой. – Из-за чего они?

Я тяжело сглотнула:

– Не знаю, просто иногда случаются.

Исыль положила подбородок на руку:

– Может, они возникают из-за сильных эмоций?

– Каким образом? – нахмурилась я.

– Я как-то слышала, что волна паники способна спровоцировать подобное. Мой друг, целитель, говорит, что таких приступов не нужно стыдиться. Иногда происходящее давит слишком сильно. Это похоже на твои приступы?

Сначала я хотела возразить, но что-то остановило меня. Я прокрутила в голове воспоминания. Первая «волна», как назвала ее Исыль, накрыла, когда Кан назвал меня противоестественной. Тогда я подумала, что не монстр, но меня одолевали сомнения, преследовало сожаление, отвращение к прошлым поступкам, ошибкам. Ноги перестали слушаться. Я вреза́лась в стены, путалась в собственных ногах. А потом я ощутила все и сразу: каждый запах, звук, вибрацию воздуха. От невозможности усмирить их я упала на колени, сгорая от мучений.

В другой раз я бежала по Кёльчхону, наслаждаясь своей силой. Остановилась в попытке отдышаться и оценить весь масштаб своих способностей и обязанностей. Осознание необходимости принимать моральные и правильные решения тяжелым грузом легло мне на плечи. Если я сделаю неправильный выбор, как это часто бывало со мной, результат может быть… катастрофическим. Но следом я поняла, что мой выбор уже давно не зависит от меня. Что, если я забыла, как выбирать хорошее?

Следом начался приступ, и я скорчилась на земле, дрожа всем телом. Исыль говорила не совсем об этом, но все же достаточно похоже, и потому я нерешительно кивнула.

– Есть травы и методы, которые могут помочь. – Исыль утешительно похлопала меня по руке. – Я могу показать их тебе, если хочешь.

– Наверное, – прохрипела я.

Она бросила на меня взгляд со странной смесью усмешки и сочувствия.

– Что ж, в любом случае мое предложение спрятать огромную груду тел остается в силе. Именно для этой цели у меня есть множество замечательных укрытий.

– Нет. Я хочу, чтобы он их увидел, – отрезала я.

Исыль усмехнулась.

– Конечно, днем у «Голубиной клетки» появятся новые охранники, но я действительно благодарна за то, что ты убила прежних. Знаешь, они ушли, когда увидели дым, поднимающийся над Монетным двором. Ты, случайно, не имеешь к этому никакого отношения?

Я не смогла сдержать усмешку, и Исыль радостно воскликнула:

– Я знала! О Лина, ты именно тот человек, который должен занять трон! – Она потрепала меня по голове, а я смотрела на нее, не зная, впечатляться или обижаться на то, что она осмелилась так поступить. – Ты можешь оставаться здесь столько, сколько потребуется. Но твоего токкэби я видеть здесь не хочу. Кстати, где он?

– Ищет союзника, – ответила я, пока Исыль рассматривала ногти.

– Ты передала ему мое маленькое сообщение о том, что к моим голубкам строго запрещено подпускать Крысолова?

– В этом нет смысла. Он не слушает меня, – пробормотала я, на что Исыль приподняла аккуратную бровь.

– Разве? – Она накрутила прядь волос на палец. – Рассказывай. Я никогда раньше не сплетничала о токкэби.

– Он нарушил обещание.

– Почему?

– Не знаю. Он не рассказывает. – Пока я говорила, тяжесть спадала с моих плеч. Исыль и правда напоминала мне близняшек. Довериться ей… было приятно. Прошло так много времени с тех пор, как мне было с кем поговорить о подобных вещах. – Он скрывает от меня какой-то секрет, – прошептала я. – Что-то пугает его, что-то управляет его рукой. Но он не признается.

– Мужчины! – фыркнула Исыль. – Что люди, что токкэби, все одинаково упрямо скрывают секреты. Но возможно, однажды он расскажет тебе.

– Он так и сказал.

– Тогда ты должна заставить его сдержать это обещание. – Мадам с широкой улыбкой поглаживала пальцы. – Напомни ему об этом в самое подходящее время. Кстати, какие токкэби в постели? Они… – Она поиграла бровями. – Анатомически похожи на людей? Или же более щедро одарены?

– Я… не знаю. Пока еще. – Смущение обрушилось на меня волной.

– Жаль, – огорчилась Исыль.

У меня вырвалось недовольное фырканье, и она, похоже, воодушевленная этим, встала с кровати и начала кружиться по комнате, размахивая юбками.

– Лично мне интересно, как им нравится. Они гибкие? Перестань смеяться! Это очень важно.

Я слегка улыбнулась, но тут мне в голову пришел вопрос:

– Исыль, откуда ты узнала, что произошло на улице?

Судя по множеству поворотов, которые она делала, пока несла меня сюда, я была на приличном расстоянии от «Голубиной клетки». Но каким-то образом Исыль пришла. И помогла мне.

Улыбка женщины погасла.

– Что ты имеешь в виду?

– Ты знала, что там будет драка, верно? – Я с любопытством посмотрела на нее. – Откуда?

Гроза заглушила любые крики. Никто из сидевших в ближайших тавернах меня не услышал.

Мгновение Исыль озадаченно хлопала ресницами, но затем расслабилась и пожала плечами, хотя от меня не ускользнуло ее напряжение.

– Я заметила, что мои охранники ушли, и решила прогуляться. Я так долго просидела здесь взаперти, что у меня разболелись ноги. Представь мое удивление, когда я наткнулась на шесть голов, отделенных от шести тел, и на тебя, барахтающуюся, как рыба на берегу! – Она откинула с лица прядь светлых волос. – Первое оказалось приятным сюрпризом, а вот второе… не очень.

В ее словах был смысл. Но что-то не давало мне покоя. Возможно, дело было в том, как она меня несла, – болтала без остановки и совсем не запыхалась. Но я выше Исыль, пусть и ненамного, и подозреваю, что у меня больше мышц. А она так легко меня тащила.

– Что ж. – Исыль хлопнула в ладоши и покачнулась на носках. – Пора возвращаться к делам. Я пытаюсь разработать новый вид нижнего белья. Пока дела идут ужасно, и мне действительно некогда. Видишь ли, очень трудно превратить рыбью кожу в нижнее белье, но, к сожалению, это все, что мне удалось раздобыть благодаря Конранду. Ты можешь остаться на обед, у нас будет рыба без кожи.

Я покачала головой и встала. Ко мне вернулось равновесие.

– Мне пора. Думаю, Руи уже нашел того, кого мы ищем.

– Руи, – повторила Исыль одновременно с уважением и опаской. – Значит, у него есть имя. Что ж, передавай ему привет. Или нет. Он мне не особо нравится. – Она подскочила ко мне, чтобы поцеловать в щеку, но остановилась и поморщилась. – У тебя и правда на лице дерьмо. – Мадам вновь потрепала меня по голове. – Прощай, Палач Лина. Приходи, когда захочется. Думаю, мы станем отличными подругами.

Она озорно улыбнулась и вышла из комнаты, а я лишь улыбнулась ей вслед.