Читать книгу Дар Имуги. Книга 2. Ставка на месть - Группа авторов - Страница 7

Я погрузилась в видение так же быстро, как золотое кольцо упало в макколи. Пол Храма Руин сменился полем пурпурных цветов и плотным покровом темного тумана. Тающая свеча появилась в моих руках. Короткие растрепанные волосы отрастали с пугающей скоростью, рассыпаясь по спине. Вместо ханбока я заметила на себе ночную рубашку. Обувь исчезла, и мои ступни утонули в мягкой почве луга.

Имуги ждала позади меня. Я чувствовала ее взгляд.

Как и во сне, я оставалась неподвижной. Не могла сдвинуться с места. До меня донесся аромат цветущей вишни, а также тяжелый металлический запах надвигающейся грозы.

Комок подступил к горлу.

Это сон? Непохоже. Но чем еще это могло быть?

– Дитя яда, – прошелестела имуги. – Почему ты молишься давно ушедшим богам? Они не слышат тебя. Только я тебя слышу.

Каким-то образом я уловила любопытство в странном змеином голосе. Любопытство… и теплоту. Нерешительное дружелюбие.

– Я слышу твои молитвы, дитя. Внимаю им.

Мне вновь захотелось обернуться, хотя это было неправильно, хотелось увидеть ее. Но, каким бы острым ни было это желание, я не могла поддаться ему. Хлынул дождь, холодные капли упали мне на лицо.

– С-с-сначала ты должна впус-с-стить меня, – мягко произнесла змея. – Я ждала, когда ты впус-с-стишь меня. Это нес-с-сложно. Тебе всего лишь нужно обернуться.

«Я не могу пошевелиться, – подумала я, разочарование переполнило сердце и выплеснулось наружу в виде злых слез. – Как мне обернуться, если я не могу пошевелиться?»

– Это очень прос-с-сто. – Я вздрогнула от испуга, на что имуги усмехнулась, и шипящий звук, идущий из глубины ее горла, прозвучал странно снисходительно. – Да, дитя, я с-с-слышу твои мыс-с-сли. Они чис-с-сты, как зеркальная гладь пруда в разгар зимы. Печальны, как крики младенца. Обернуться не так с-с-сложно, дитя. Сейчас-с-с у тебя получится. Прос-с-сто с-с-сделай это.

Больше всего на свете я хотела взглянуть на имуги – существо, которое взывало ко мне голосом сухого ветра и шелестящих стеблей пшеницы. Поэтому я сосредоточилась, напрягла скованные мышцы, но ничего не вышло.

«Нет. Я не могу обернуться, я пыталась».

– Ты боишься меня, – пробормотала имуги. В ее голосе не было гнева. – Тебя зас-с-ставили бояться в с-с-скрытом царс-с-стве. Отпус-с-сти с-с-страх, дитя. В нем нет нужды. Я не причиню тебе вреда.

«Я не боюсь», – подумала я, но это было не так. В сердце зародилось маленькое зернышко сомнения, и я вдруг разозлилась на него.

Именно оно отделяло меня от существа. Ненависть сдавила мне горло. Как оно смеет сдерживать меня? Как оно смеет мешать моей встрече с имуги?

«Раздави его, – прошептал Голос. – Уничтожь, и мы увидим имуги».

Я закрыла глаза, осмотрела семя страха, мысленно повертела его. Оно было наполнено слухами о войне, смерти и разрушении. В нем я увидела знакомую библиотеку, потрескивающий камин и пару сверкающих серебряных глаз. Красные губы рассказывали мне об имуги. Я увидела девушку со шрамом на лице, приподнимающуюся на кровати, которая, задыхаясь, сгорала от желания встретиться с монстром в мире своих грез.

Эта девушка была слишком похожа на меня. Я не думала, что испугаюсь своей реакции на это создание. Но я представила, какое сокрушительное разочарование испытаю, проснувшись и поняв, что так и не вышла из оцепенения.

В моем воображении зернышко было зажато между моим большим и указательным пальцами. Темное, блестящее, маленькое.

– Сейчас. Сделай это.

Я с легкостью раздавила его пальцами и ощутила сладость победы. Изменения начались мгновенно. Тело расслабилось. Теперь я смогла бы встретиться с монстром, ожидающим меня в своем царстве смерти.

Позади меня имуги высунула раздвоенный язык, пробуя воздух, который теперь стал густым от напряжения.

– Обернис-с-сь, дитя. Мы долго ждали этой вс-с-стречи.

Мои губы изогнулись в улыбке.

Я обернулась и распахнула глаза.

* * *

Я хватала ртом воздух, стоя на четвереньках на покрытом пылью полу Храма Руин. Голова кружилась, зубы болели. Я прикусила язык и теперь ощущала вкус крови.

Я вытерла окровавленный рот запястьем и с трудом поднялась на ноги, потом решительно посмотрела на пустой сундук в центре комнаты. Чуть больше месяца назад я украла из этого маленького сундучка гобелен, чем вызвала ярость Крысолова. Чуть больше месяца назад моя жизнь изменилась навсегда.

Я взглянула на кольцо. Мне отчаянно хотелось призвать Руи. Высказать ему свою ярость, разочарование, страхи. Увидеть, как его серебристые глаза темнеют от ярости, когда я говорю о новом логове Чернокровых. Наблюдать, как огонь вспыхивает в глазах токкэби.

Но я не могла. Еще не пришло время. Я не могла позволить себе отвлечься. Я и так потеряла сегодня немало времени. Взглянув на высокие окна, я поняла, что наступила ночь. Гремел гром, от которого дребезжали окна. Снаружи разыгралась буря.

Очевидно, что я заснула, что мне что-то снилось, но мой разум словно окутал туман. Я испытывала чувство удовлетворения, хотя и не понимала причины. Мои губы растянулись в улыбке, но я заставила себя сделать серьезное лицо.

«Наконец-то, – скучающе произнес Голос, хотя иногда трудно определить интонацию такого древнего, такого холодного голоса. – Ты спала слишком долго».

«Ты знаешь, что мне снилось?»

Обычно я делала все возможное, чтобы вообще не вступать в контакт с мерзким Голосом, но, возможно, он был способен заглянуть в мое подсознание.

«Я не вижу твоих снов, – сказал Голос и сухо добавил: – Делай с этим что хочешь».

Желудок неприятно сжался от его тона. Он словно намекал, что это был не сон, а… что-то совершенно иное. Я разочарованно покачала головой. Он никак мне не помог. Нахмурившись, откинула мокрую челку со своего блестящего от пота лба. Я весь день проспала в заброшенном храме и никак не продвинулась в поисках. После встречи с Гван Дойуном я планировала зайти к Сон Исыль. Конечно, сейчас еще не слишком поздно – бордель Сон «Голубиная клетка» работал в поздние часы, как и большинство заведений в Костяной Яме.

Все еще дрожавшими пальцами я расстегнула ханбок, сняла чогори и чхиму и осталась в черном костюме. Ханбок показался мне неподходящей одеждой для встречи с грозной мадам. Никакие любезности и опущенные взгляды не очаруют такую женщину, как Сон Исыль. Она захочет увидеть уверенность в своих силах. Хитрость и острый ум.

Маскировочный костюм отлично подойдет для этих целей. Чикдо остался пристегнутым к боку, его было легко спрятать под ханбоком. Плотная черная ткань насквозь промокла от пота. Я порылась в карманах выброшенной белой чхимы и нахмурилась – пальцы наткнулись на еще несколько ценных вещиц. Тут я запоздало подумала, что булочка в другом кармане наверняка уже зачерствела.

Струи дождя омывали мое разгоряченное, грязное лицо. Я все еще немного неуверенно держалась на ногах, направляясь на север, в Костяную Яму, известную своей ночной жизнью. Я слышала о «Голубиной клетке». Сан, Чара и Крис частенько ходили туда. Они пытались заставить меня присоединиться к ним. Близняшки умоляли с милыми улыбками и озорными огоньками в глазах, Сан наблюдал за ними с тихим весельем и избегал моего взгляда, когда я оглядывалась на него.

– Будет весело, – сказала однажды Крис, умоляюще глядя на меня своими зелеными глазами с длинными ресницами. – И тебе не нужно… принимать участие, если ты не хочешь. Там будут музыка, еда, танцы, напитки. А на нижнем этаже… – Ее сестра-близнец Чара лукаво усмехнулась. – Там тебе понравится больше, Лина. «Голубиная клетка» гораздо больше того, что кажется на первый взгляд. Думаю, ты поладишь с Исыль.

Я нахмурилась и посмотрела на Сана:

– Что там?

Шпион слабо улыбнулся, пряча лицо от моего пристального взгляда, и что-то мелькнуло в его взгляде. Что-то похожее на сожаление.

– Это секрет. Тебе придется прийти, чтобы узнать, Лина.

Но я отказалась. Мне была невыносима мысль о том, что я буду наблюдать за Саном с одной из девушек Исыль. Или же о том, что он предпочитает безымянных голубок моему имени на его языке. Поэтому я проводила их до дверей дома удовольствий, и в горле у меня встал комок, когда Сан исчез, чтобы провести ночь в крепких объятиях голубки.

Очевидно, что бордель, каким бы успешным он ни был, являлся прикрытием для чего-то совершенно другого. Чего-то, что Калмин считал ценным, раз он так сильно недоволен невыплатой дани. Сегодня вечером я узнаю, что именно скрывалось в «Голубиной клетке».