Читать книгу Ида - Группа авторов - Страница 6

Мир ломается не в момент катастрофы.

Он ломается задолго до неё.

Тихо. Почти извиняясь.

И всегда – на глазах у детей, которым взрослые не верят.

В шесть лет Ида заметила, что тени иногда запаздывают.

Мяч уже катится по двору, а его тень всё ещё лежит под ногами.

Мать, взглянув мельком, сказала: «Не выдумывай», —

и тень тут же послушно вернулась на место,

словно испугалась, что её заметили.

– Тебе показалось, – усмехнулся отец.

А Иде так хотелось, чтобы хоть кто-то поверил, подтвердил:

«Да, мир ломается».

С годами это ощущение только усиливалось.

Ида чувствовала это телом.

Кожей.

Затылком.

Она научилась не паниковать.

Слушать тишину.

Смотреть на края.

Запоминать странности,

не давая им раствориться в привычке.

Она ещё не знала слов «разлом», «аномалия».

Но знала главное:

мир скоро перестанет притворяться.

К тринадцати Ида поняла: взросление – это не про тело.

Оно про способность смотреть в бездну…

и не отводить взгляд.

В шестнадцать Ида больше не задавала вопросов вслух.

Ответы приходили сами, тяжёлые, неприятные, но точные.

Когда в доме умерла соседка, Ида стояла у окна и видела, как из подъезда вынесли тело.

Всё было правильно: люди, носилки, простыня.

Только тень под простынёй была слишком длинной, растекалась по асфальту, цеплялась за бордюр и не хотела возвращаться.

Тогда Ида впервые подумала, что смерть – это не точка. Это дверь, которую иногда забывают закрыть.

На следующий день, небо провисло, как плохо натянутое полотно, но мир ещё дышал ровно, без хрипов.

Улицы были наполнены обычным шумом, не несущим угрозы: шуршание шин по мокрому асфальту, разговоры, смех, кофейные машины, плюющиеся паром.

Ида зашла в кофейню, спасаясь от ветра. Колокольчик над дверью звякнул негромко, без тревоги. Внутри было тесно, уютно. Люди говорили о пустяках. Смех не резал слух. Стаканы не дрожали.

Она встала в очередь, разглядывая своё отражение в стекле витрины.

Он сидел у окна.

Бажен.

Имя она узнает позже, но вздрогнет сразу.

Не от страха – от узнавания, которому не находилось объяснений.

Ида поймала его взгляд случайно – и тут же отвела глаза, ощутив, как сердце отозвалось глухим толчком.

Он улыбнулся, вежливо, сдержанно.

– Простите, – сказал он, когда она уже взяла стакан и повернулась, – не вы уронили?

На полу лежала её перчатка. Ида не помнила, как она выскользнула из кармана.

– Спасибо, – сказала она и вдруг поймала себя на том, что внимательно рассматривает его лицо.

Они разговорились легко.

О кофе. О погоде. О том, что в этом городе слишком часто меняют вывески.

Он говорил спокойно, чуть иронично, и в его словах не было ни нажима, ни пустоты.

Они стали встречаться.

Прогулки.

Короткие разговоры.

Редкие касания рук, от которых не бросало в жар, но становилось чуть тише внутри.

Ида замечала странное: рядом с Баженом мир казался устойчивым. Как будто рядом с ним всё возвращалось на места.

Часы снова шли ровно. Небо не меняло цвет без причины.

Она ловила себя на мысли, что рядом с ним

можно было бы прожить жизнь.

Спокойную. Правильную.

Такую, о которой потом говорят:

«Ничего особенного, но неплохо».

И именно это её пугало.

Любви не было.

Той, от которой подкашиваются ноги.

Было уважение.

Тепло.

Симпатия.

Удобство.

Рядом с Баженом Ида верила: мир, возможно, не сломается.

«Может, любовь – это не всегда пожар?

Может, это просто тёплый свет?» – думала девушка.

Иногда ей снились сны.

В них был снег,

которого не было в прогнозах.

Музыка, доносящаяся издалека, будто

кто-то репетировал вальс в пустом доме.

И мужчина с синими глазами,

в которых утонуло время.

Просыпаясь, Ида долго смотрела в потолок,

чувствуя смутную вину —

не перед Баженом, а перед тем,

чего ещё не случилось.

А потом мир рухнул…