Читать книгу Ступающая в Тени - Группа авторов - Страница 6

Холод разбудил раньше, чем голос дежурного. Туман ещё густел между шатрами, словно не хотел отпускать ночь, и Элис пришлось дважды моргнуть, чтобы понять, что уже пора вставать. В лагере царила относительная тишина, никто не разговаривал громко, никто не смеялся. Шорохи, приглушённые голоса, редкий лязг оружия – всё будто завёрнуто в серую дымку.

Роланд уже собирал своё снаряжение, когда Элис вышла из шатра.

– Доброе утро, соня, – улыбнулся он, поправляя плащ. – Если это вообще можно назвать утром.

– Можно, – ответила она, зевая. – Мы же не в кровати валяемся.

Сора подошла последней. Бодрая, собранная, словно ночевала не в шатре на земле, а дома на мягкой перине. Каэль выглядывал из-за её плеча, ещё сонный, но невероятно старательный: ремни затянуты идеально, кинжал блестит, нетерпеливое предвкушение новичка в глазах.

Короткий завтрак (вяленое мясо, тёплый травяной чай), и они направились к назначенному им участку.

Первое поручение было простым на словах и тягостно однообразным в исполнении: пройти вдоль участка завесы, где два дня назад произошло краткое ослабление теневой магии. Дозорные сообщили о слабой вспышке света, и эту часть границы было необходимо проверить.

Дорога туда заняла несколько часов. Граница просыпалась тяжело: земля ещё держала холод ночи, воздух пах сыростью и металлом, как перед грозой. Сероватые клочья тумана цеплялись за сапоги.

Каэль то и дело оглядывался, будто ждал увидеть чудо или опасность.

– Это место… – начал он вполголоса. – Оно совсем не похоже на то, что я представлял.

Сора фыркнула:

– А что ты думал? Что завеса сияет на солнце, а степняки стоят за ней с факелами?

– Я… ну… – Каэль смутился. – Я просто хотел увидеть её силу.

– Увидишь, – утешила его Элис. – Просто не так, как ожидаешь.

Следы ослабления завесы они нашли быстро. Место выглядело почти обычным: несколько обугленных ветвей, полоска выгоревшей травы, лёгкий запах озона. Но стоило подойти ближе, как воздух становился вязким, будто невидимая паутина цеплялась за кожу.

– Точно была вспышка, – заметил Роланд, присаживаясь и осторожно касаясь земли. – И довольно свежая. Магия ещё не осела.

– Следов степняков нет, – добавила Сора, обследуя кусты. – Ни копыт, ни шагов.

– Они умеют ходить так же тихо, как и мы, – напомнила Элис.

Все четверо работали слаженно, без лишних слов. Даже Каэль быстро перестал задавать вопросы и сосредоточился на деле: проверял следы света, выискивал примятую траву, прислушивался к тишине.

Через пару часов всё было закончено: следов проникновения нет, вспышка слабая, завеса стабилизировалась сама. Такие отчёты наместник любил – короткие и чёткие.

Обратный путь прошёл спокойнее. Солнце поднялось выше, туман поредел. Вечерний лагерь совсем не был похож на утренний: дозорные негромко сменялись, где-то ругались сослуживцы, кто-то точил мечи, кто-то варил похлёбку. Запах дыма и тушёных овощей витал над шатрами, создавая странное ощущение обычности, как будто все эти люди не охраняли границу от врага, стоящего в нескольких милях оттуда.

Элис вдруг поймала себя на мысли, что этот день напомнил ей первые годы службы.

Простой. Предсказуемый. Пахнущий холодом, дымом и работой.

Граница показывала им своё лицо – суровое, но честное. Сколько таких рутинных дней впереди? Тысяча? Две тысячи? А может, остался всего один?

Освежившись, Элис, уставшая, но приятно вымотанная после первой вылазки, направилась к костру недалеко от центра лагеря. Сумерки окрашивали небо в серо-синие тона, а дым от нескольких очагов поднимался вверх тонкими спиралями. У костра сидели не только её спутники, но и несколько воинов из других кланов. Граница постепенно стирала различия между клановцами, которые все здесь были лишь людьми, делающими общее дело.

Роланд уже ждал её, бросив лёгкую улыбку, когда она появилась. Сора сидела чуть поодаль, поджав ноги, задумчиво глядя на огонь. Каэль разговаривал с двумя мужчинами в плащах с золотистыми узорами, по которым можно было узнать выходцев клана Смотрящих в Небо, известных своим дальним видением и магией ветра. А ещё рядом примостился широкоплечий разговорчивый боец с татуировкой в виде волчьей пасти, представитель клана Каменной Дали.

– Рассказать вам кое-что? – спросил он, глядя на огонь так, будто видел в нём историю. – Говорят, Лесного теневого стража видели на прошлой неделе.

Каэль чуть не подавился своим куском хлеба.

– Настоящего? Но… он же… это же только сказка!

Мужчина хмыкнул.

– Сказки долго не живут. Если что-то рассказывают больше ста лет – значит, какая-то правда в этом да есть.

Сора презрительно скривила губы:

– Опять байки? Сейчас начнётся про зверя из тумана…

Элис слышала эту легенду ещё ребёнком, но никогда от выходцев других кланов. И хотя кланы объединяло служение королю, дружеские связи и обмен тайнами усложнения магии тени считались недопустимыми. Поэтому Элис с интересом подалась вперед.

–Рассказывай, – обронила она. – Раз начал.

Мужчина довольно улыбнулся, словно и ждал приглашения.

– Давным-давно, ещё до Теневой завесы и до войны со Степью, – начал он, понижая голос, – в Каменой долине жил страж. Полукровка. Получеловек, полутень. Говорят, тень сама выбрала его и дала силу – защищать королевство от того, что приходит в полной темноте.

Мужчины из клана Смотрящих Небо переглянулись. Один из них шепнул:

– Он охранял старые проходы. Там, где туман становится живым.

– Да, – подтвердил рассказчик. – Там, где даже мы не ходим. Там, куда и степняки не совались. Он один стоил десятка бойцов: мог растворяться в ветвях, появляться там, где никто не ждал, и говорить с самой ночью.

Каэль слушал, раскрыв глаза, словно сказку перед сном.

– Но однажды, – продолжал мужчина, – тень прикипела к нему слишком сильно. Он стал… не совсем человеком. Или, может, вовсе прекратил им быть. Его перестали видеть даже свои. Он исчез, растворился в лесах. Кто говорит – погиб. Кто говорит – стал духом. А кто шепчет…

Он наклонился ближе к огню:

– Что он всё ещё охраняет наши земли. Только теперь никто не знает, на чьей он стороне.

Повисла тишина. Треснуло полено, и искра взлетела в воздух.

Сора вздохнула, пытаясь вернуть землю под ногами:

– Сказки это всё. На границе хватает настоящих проблем, чтобы ещё и выдумок бояться.

– А я думаю, – выдохнул Роланд, лениво переворачивая палку в огне, – что в каждой легенде есть зерно правды. Особенно в тех, что никто не хочет проверять.

Элис смотрела на огонь, слушая их. Легенда была красивой… тревожной… слишком живой, чтобы просто отмахнуться. Правда нередко кутается в необычную обертку, словно в тень, чтобы выжить и продолжать говорить о том, о чем открыто рассказывать нельзя. И если ты умеешь слышать, она откроется тебе без прикрас и выдумок, а это порой куда страшнее любых придуманных историй.

Они еще немного посидели у костра, уже без страшных сказок и без серьёзных разговоров. Огонь стал тише, угли мягко светились красным, и беседа постепенно перешла в ленивые, почти бытовые темы. Кто-то шутил о лагерной еде, кто-то вспоминал о доме, кто-то спорил о том, в каком клане лучшие ремесленники. Даже Сора чуть расслабилась, прислушиваясь к чужим голосам, а Каэль, будто боясь упустить хоть слово, всё время кивал.

Когда же ночная стража подала знак о позднем часе, разговор сам собой сошёл на нет. Люди поднялись, натягивая плащи, и разошлись к своим шатрам. Ветер набегал с равнины, приносил запах холода и сырости, и казалось, что даже огонь чувствовал его, угли трепетали, словно готовясь заснуть вместе со всеми.

Элис задержалась на секунду, глядя в темноту – туда, где начинался безмолвный простор границы. Но ночь была спокойной, тихой, почти равнодушной. Она вздохнула, поправила плащ и отправилась следом за остальными.

Потом потянулись дни: серые, одинаковые, утомительные своим однообразием.

Пробуждение на рассвете, короткий завтрак, обходы вдоль завесы. Проверка следов, отчёты наместнику, редкие тревоги, которые быстро оказывались ложными. Вечер у костра, где каждый раз сидели новые лица, а разговоры были всё теми же. Небо менялось, настроение менялось, но рутина оставалась прежней – сухой, строгой, нескончаемой.

Один из таких разговоров у костра Элис запомнился особенно отчетливо. Не потому, что она ждала его или предчувствовала, а потому, что сказанное оказалось слишком точным, а недосказанное слишком громким. В этих паузах и взглядах было больше правды, чем в самих словах, и именно она задела больнее всего.

К ужину Элис пришла раньше обычного и неожиданно застала у костра только Сору. Та привычно поджала губы знакомым до мелочей жестом. Неприязнь Соры давно перестала задевать: она никогда не позволяла личному отношению мешать делу, не нарушала границ и не искала поводов для открытых столкновений. За это Элис её уважала. А разбираться в причинах не спешила. Роланд обычно советовал не придавать значения, и Элис послушно следовала этому совету.

– Опять похлёбка с вяленым мясом, – протянула она, устраиваясь у огня. Не то чтобы еда её всерьёз раздражала, просто сидеть в тишине казалось особенно неловко.

– Не дворцовая кухня, – отозвалась Сора и поставила перед ней чашку. В голосе звучала сухая насмешка.

Некоторое время они ели молча. Огонь потрескивал, сгущались сумерки. Наконец Сора не выдержала:

– Ты могла бы просто попросить. Глава оставил бы тебя в клане. Зачем идти на такие лишения, если ты их не выносишь?

Элис подняла на неё взгляд.

– Поручения не обсуждают. Ты это знаешь не хуже меня.

– Конечно, – усмехнулась Сора. – Только ты у нас почему-то всегда исключение.

– Что ты хочешь сказать?

Элис отставила пустую чашку. Надоело делать вид, что колкости всего лишь резкость характера, а не тщательно выверенные удары.

– Ты правда не понимаешь? – Сора посмотрела прямо на неё. – Сколько людей мечтали бы оказаться на твоём месте. Думаешь, тебя выбирают потому, что ты лучшая? Он просто привязался к тебе с детства. Вот и всё.

– Ты считаешь, я не заслуживаю своего места в клане?

– Да, – ответила Сора без колебаний и продолжила уже жёстче – Я тренировалась годами. Я подчинила тень раньше всех в своём возрасте. Прошла вступительные испытания так, что сам глава признался, что ему бы это не удалось. А ты… ты просто появилась. И сразу получила всё. Без борьбы. Без усилий.

Элис не сразу поняла, почему эти слова ранили так глубоко. Возможно, потому что в них была доля правды. Она не проходила вступительных испытаний, не доказывала свое право быть в клане, не добивалась внимания главы: он был рядом с самого детства, заменяя ей отца. Поручения ей давали сложные и интересные, открывающие доступ к знаниям и опыту. Но разве она сама просила об этом?

– Я этого не выбирала, – отрезала Элис, поднимаясь.

– Вот именно, – отозвалась Сора ей в спину. – Ты вообще редко что-то выбираешь. За тебя всегда решают другие.

Сора ушла, не оглянувшись. Не увидела, как Элис замерла у костра, чувствуя, как слова оседают внутри тяжёлым, вязким послевкусием.

Позже пришёл Роланд. Он, как всегда, легко поднял общее настроение: подшутил над Каэлем, нашёл повод для смеха, отвлёк её разговорами. И сомнения отступили, спрятались глубже, в тень, где им и полагалось быть.

И всё снова пошло своим чередом.

Граница жила неспешно, как зверь в засаде: дремала, моргала, слушала, терпела. И пока всё оставалось ровным, одинаковым. И эта предсказуемость стала почти успокаивающей, настолько, что даже начинало казаться, будто угрозы нет вовсе. Но никто из них не позволял себе полностью в это поверить. На границе тишина никогда не бывает вечной.