Читать книгу «Белая роза» для чужой невесты - Группа авторов - Страница 2

Мой мир держится на двух столпах: тайминге и тонах пантона. Розовый «кварц 13-1520» для нежных свадеб, изумрудный «19-6024» для корпоративов нефтяников, кровавый «19-1664» для декадентских юбилеев. Цвета не выгорают, не предают и не смотрят на тебя с жалостью семь лет спустя.

Поэтому, когда в дверь моего кабинета вошел Марк Соколов, я первым делом сверила оттенок его галстука. «Темный циан 18-4522». Холодный, дорогой, бездушный. Идеально подходил к его новой жизни, в которой не было места мне.

– Алис, – он произнес мое имя так, будто разминал забытое слово. – Выглядишь… собранной.

«Собранной». Не «красивой». Не «сногсшибательной». Собранной. Как отчет перед налоговой.

– Марк, – я не стала вставать из-за стола. Пусть оценит разницу: он – гость в моей вселенной, где даже воздух стоит пятьсот долларов за кубометр. – Садись. Говоришь, хочешь свадьбу?

Он опустился в кресло, сшитое по моей же спецификации – удобное, но не дающее расслабиться спине.

– Кристина хочет идеал. А идеал, как я помню, – это твоя специализация.

Кристина. Дочь генерального директора «Соколов-Холдинга». Его социальный лифт в виде платья с вуалью. Во мне что-то ёкнуло – старый, глупый рефлекс, который я считала ампутированным годы назад.

– Идеал стоит, – сказала я, отводя взгляд к монитору. На экране – смета с цифрой, от которой у обычного человека задрожала бы рука.

– Я не бедный студент, Алис. – В его голосе прозвучало знакомое снисхождение. Тот самый тон, которым он когда-то объяснял мне разницу между «совиньон бланом» и просто «белым вином». – Назови цену.

Я назвала. Цифра повисла в воздухе, тяжелая и круглая, как шар для боулинга. Марк не моргнул.

– Договорились. Но есть условие. Только «Белая Роза».

Сердце, предательски замершее на секунду, упало куда-то в пятки. «Белая Роза». Не просто усадьба-отель. Это миф, призрак, крепость на холме. И ее Цербер, по слухам, глотает свадебных организаторов на завтрак.

– Ты в курсе, что там… своеобразный владелец? – спросила я, сохраняя ледяной тембр. – Говорят, он ненавидит праздники. И людей.

– Знаю. Поэтому и нужна ты. – Марк улыбнулся. В этой улыбке не было ни тепла, ни ностальгии. Чистый расчет. – Ты всегда умела добиваться своего. Даже когда все было против.

Последняя фраза ударила точно в незаживший шрам. «Все было против». Его семья. Его амбиции. Его внезапно проснувшаяся любовь к геральдике и родословным. Против чего была я? Против маленькой квартирки с протекающим потолком и против диплома, который не пах старыми деньгами.

– Я позвоню, – сказала я, отрезая разговор. – Но гарантий не даю. Некоторые двери не открываются даже за деньги.

– Открой, – он встал, поправил тот самый циановый галстук. – Считай это… вызовом.

Когда дверь закрылась, я позволила себе лишь одно проявление слабости: сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль была острой, ясной, отрезвляющей. Идеальное противоядие от нахлынувшего прошлого.

В папке «Соколов-Кристина» я создала новый файл. Назвала его «Черная невеста». Не из-за платья. Из-за кода. Так я помечала проекты, где личное смешивалось с профессиональным в опасной пропорции. Где предстояло не просто работать, а выживать.

Теперь предстояло самое сложное. Пробить первую линию обороны.

Я нашла номер не на официальном сайте (его, похоже, не существовало), а в базе данных одной из строительных компаний. Контакт владельца, Егора Захарова, помеченный грифом «Только для экстренных случаев».

Мой палец завис над клавишей вызова. Я представила себе мужчину с голосом, натренированным десятилетиями приказов. Седая щетина, взгляд поверх голов. Тип, который считает чувства признаком слабости, а свадьбы – пошлой театральщиной.

Я набрала номер.

Три гудка. Щелчок.

– Алло. – Голос. Он не был ни грубым, ни старым. Он был… пустым. Как звук в глухой шахте. Без тембра, без эмоциональной окраски. Просто акустический факт.

– Здравствуйте. Говорит Алиса Воронова, владелец агентства «Ворон Events». Мне необходимо обсудить бронирование «Белой Розы» для свадебного торжества шестого июня.

Пауза. Я услышала в трубке далекий звук – скрип дерева, может быть, ступеньки. Он молчал так долго, что я начала сомневаться, жива ли связь.

– Нет.

Одно слово. Плоское, как доска.

– Простите, я, кажется, не расслышала. Я готова обсудить все условия, бюджет…

– Вы расслышали, – перебил он. Голос не повысился, но в нем появилась сталь. Не громкая, а холодная. – У нас нет свадеб. Никаких. Никогда. Забудьте этот номер.

Щелчок.

Тишина. Не гудит, не шумит. Абсолютная, оглушительная тишина отвергнутого сигнала. Я сидела, прижав трубку к уху, в которой уже билось мое собственное сердце.

Меня. Алису Воронову. Которая заставляла плакать от умиления матерей женихов и усмиряла пьяных олигархов. Только что вежливо выставили за дверь. Даже не выслушав.

По щекам разлился жар. Не от стыда. От ярости. Чистой, концентрированной, сладкой ярости.

Я бросила телефон на стол. Он отскочил и замер рядом с клавиатурой, безжизненный. «Нет» Егора Захарова стало твердой стеной между мной и моим идеальным планом возмездия. Стены я не любила. Я любила их ломать. Или находить потайную дверь.

Мой ноутбук ожил от прикосновения. Я полезла глубже. Мимо глянцевых статей о реставрации. Форумы бывших сотрудников. Жалобы подрядчиков. Архивы судебных решений по имущественным спорам.

Через час я знала больше, чем, возможно, сам Егор Захаров хотел бы, чтобы кто-то знал.

Факт первый: Он не просто владелец. Он архитектор, который купил руины за бесценок и вдохнул в них жизнь, но, похоже, выдохнул что-то свое в процессе.

Факт второй: Главный корпус, та самая историческая усадьба, стоит на аварийном фундаменте. Банк отказывает в кредите под странным предлогом «нецелевого использования». Ему срочно нужны деньги. Очень срочно.

Факт третий и самый главный: В его жизни была женщина. И смерть. И они шли так близко, что теперь слово «свадьба», должно быть, резало ему слух, как ржавая пила.

Я откинулась в кресле. В голове складывался мозаичный, безжалостный портрет. Не чудовища. Раненого зверя, запершегося в своей берлоге. Зверя, который рычит на любого, кто подойдет к двери.

Но у меня не было выбора. За этой дверью лежала моя победа. Моя карьера. Мое доказательство.

Я взяла телефон еще раз. Не для звонка. Чтобы заказать такси.

– Куда? – спросил механический голос диспетчера.

– За город, – ответила я, глядя в окно, где сгущались вечерние тучи. – Смоленское шоссе, поворот на «Белую Розу». Я еду на переговоры.

В трубке щелкнуло – подтверждение. Я сбросила вызов и потянулась к верхнему ящику стола. Там, под кипами контрактов, лежала маленькая, изящная фляжка. Подарок от клиента-шотландца. Я отпила один глоток. Виски обожгло горло, подарив ту самую ложную храбрость, которая нужна была, чтобы идти в логово.

Выйдя из офиса, я не взяла зонт. Мелкий, противный дождь сеялся с неба, растворяя контуры города. Как раз под стать моей миссии – размыть четкие «нет» человека, который, как я теперь знала, боялся свадеб больше, чем банкротства.

Такси уже ждало. Я скользнула на заднее сиденье, отдаваясь на волю дороги, ведущей от моего выстроенного, цветокодированного мира – в чужую территорию боли, молчания и запретов.

Поединок только начинался. А я никогда не проигрывала, не сделав хотя бы один выпад.