Читать книгу «Белая роза» для чужой невесты - Группа авторов - Страница 5

Работа над свадьбой Марка и Кристины превратилась в трёхстороннюю войну, где я была окопом на нейтральной полосе. С одной стороны – шквал пожеланий от Кристины. Каждое утро начиналось с пачки голосовых сообщений в мессенджере: «Алиса, а можно вместо квартета арфу?», «Алиса, я видела в Pinterest такую арку из живых бабочек!», «Марк говорит, хочет привезти ледяную статую лося с водкой внутри, это же смешно?». С другой стороны – каменная стена условий Егора, которые я теперь знала почти наизусть. «Нет музыке громче 85 децибел. Нет живым цветам в грунте. Нет открытому огню. Нет, нет, нет».

Моя работа свелась к переводу безумия на язык жёстких технических ограничений. И единственным союзником в этой миссии, как ни парадоксально, был он.

Первое столкновение случилось на третий день. Кристина прислала эскиз «летающей installции» из сотен хрустальных подвесок над танцполом.

«Это must have! – писала она. – Я уже представила, как это сверкает!»

Я представила, как это сверкает, а потом падает, потому что старинные балки потолка не рассчитаны на подвесные системы. Я послала эскиз Егору по рабочей почте с коротким вопросом: «Технически возможно?»

Ответ пришёл через два часа. Не письмом. Ссылкой на расчёт нагрузок в специализированной программе и трёхстраничным PDF с выдержками из технического паспорта здания 1903 года. В конце стояло одно предложение: «Прикрепление к несущим конструкциям запрещено. Возможна лёгкая сборно-разборная конструкция на самостоятельном каркасе. Присылайте чертёж на согласование».

Я распечатала его ответ и положила перед собой. Это был не отказ. Это было инженерное решение. Он не сказал «это глупость». Он сказал «это невозможно вот почему, но если очень хочется – можно вот так, и вот технические условия». Я впервые в жизни получила отказ, который вызывал не злость, а уважение. Я переслала PDF Кристине с пометкой: «По технике безопасности. Альтернатива – прилагается».

Кристина ответила смайликом с закатанными глазами. Но прислала чертёж.

Так и пошло. Каждый мой вопрос к нему был чётким, по делу: «По нагрузке на электросеть от кофемашин», «По альтернативе химическому туману для первого танца», «По допуску грузового лифта для оборудования». Каждый его ответ был исчерпывающим, обезличенным и смертоносным для романтических фантазий. Мы общались языком ГОСТов, СНиПов и смет. И в этом странном диалоге я начала ловить себя на мысли, что жду его ответов. Не потому что они были быстрыми (нет, он выдерживал паузы в несколько часов), а потому что они приносили в хаос хоть какой-то порядок.

Однажды вечером, когда я в сотый раз переделывала план расстановки, чтобы вместить и «зону для медитации гостей» от Кристины, и «охранную зону вокруг исторического камина» от Егора, зазвонил телефон. Не рабочий, а личный. Незнакомый номер.

– Алло?

– Воронова. Захаров, – прозвучало в трубке. Голос был чуть более живым, чем обычно. В нём слышалось… напряжение? – Вы спрашивали про кейтеринг. Поставщик из вашего списка – «Эпикур» – использует для готовки полуфабрикаты. Я не допущу этого на своей кухне.

Я вздохнула, потирая переносицу.

– У них лучшие отзывы в городе. И они согласны работать по вашим правилам уборки.

– Отзывы куплены. Я проверял. Есть другой вариант. Небольшая семейная мастерская. Дороже. Качество – безупречное. Шеф – фанатик локальных продуктов.

Он назвал имя и контакты. Я быстро погуглила. Цены заставляли глаза лезть на лоб. Но отзывы… Отзывы были от тех, кто обычно не пишет отзывы. Рестораторы, food-блогеры-скептики, иностранные шефы.

– Марк никогда не согласится на такую наценку, – честно сказала я.

– Тогда свадьба будет без полноценного кейтеринга. Банкетные наборы в коробках, – его голос стал плоским. – Выбор за вами. Вы – организатор. Организуйте.

Он положил трубку. Я сидела, держа в руке телефон, и чувствовала, как во мне закипает знакомая ярость. Он снова ставил меня в безвыходное положение! Но потом я перечитала отзывы о той мастерской. «Лучший осетр в моей жизни». «Они готовят так, будто это последний ужин на земле». И я подумала о Марке и Кристине. О их идеальном, вылизанном, безвкусном мире, где всё было про статус, а не про суть. И мне вдруг дико, до дрожи в пальцах, захотелось воткнуть им в самую середину их идеального праздника что-то настоящее. Что-то, что они даже не сумеют оценить, но что навсегда отделит мою работу от пошлой череды их «must have».

Я набрала Марка.

– Марк, по кейтерингу проблема. Твой «Эпикур» не проходит по санитарным нормам кухни в историческом здании. Есть единственная альтернатива, сертифицированная для таких объектов. Дороже на тридцать процентов.

– Тридцать? Алис, ты с ума сошла?

– Выбор за тобой, – сказала я, с удивлением слыша в своём голосе интонации Егора. – Или мы меняем локацию, или идём на эти условия. Владелец неумолим. Как, впрочем, и твоя Кристина с её хрустальными потолками.

На том конце повисло молчание. Потом он хмыкнул.

– Чёрт. Ладно. Улаживай. Но чтобы всё было безупречно. Я не хочу слышать ни одной жалобы.

– Безупречно, – повторила я и положила трубку.

Я отправила Егору короткое сообщение: «По кейтерингу договорились. Давайте контакты шефа, я свяжусь для обсуждения меню».

Через минуту пришёл ответ. Просто номер телефона. И одна строчка:

«Скажите ему, что от меня. Он поймёт».

Я уставилась на экран. Это было первое сообщение от него, которое не было про бетон, нагрузки или проводку. Оно было про доверие. Крошечное, упакованное в четыре слова, но доверие. Он знал этого шефа. И он позволил мне воспользоваться своим именем как пропуском.

Я откинулась на спинку кресла. За окном уже стемнело, зажглись огни Москвы. В горле стоял странный комок. Не от усталости. От чего-то другого.

Мы с Егором Захаровым вели войну на два фронта. Он защищал свою крепость от варваров. Я защищала свою репутацию от провала. И где-то на пересечении этих траншей возникло нечто похожее на перемирие. Хрупкое, молчаливое, основанное на взаимном признании: «Ты не идиот. И я не идиот. Значит, враги – там, за стенами».

Я взяла телефон, чтобы сохранить номер шефа. И вдруг задержалась взглядом на строке с его последним сообщением. «Скажите ему, что от меня. Он поймёт».

Я впервые за всё время улыбнулась. Не клиентской улыбкой. Настоящей.

Потом открыла таблицу и с новым, странным чувством решимости принялась биться за следующий пункт. Завтра предстоял разговор о цветах. А у Кристины, я знала, были на примете орхидеи, которые нельзя было сажать в горшки. Жди боя.

Но теперь у меня была стена, за которую можно было отступить. И, как ни дико, в этом чувствовалась не слабость, а сила.