Читать книгу Поглотитель - Группа авторов - Страница 12

Приняв горячий душ, я стояла перед зеркалом в клубах пара, пытаясь разглядеть сквозь пелену не собственные черты, а ответы на вопросы, что крутились в голове.

Утро выдалось ранним. Проснулась я резко, словно от толчка, беспокойного сна. Больше сон не шёл ко мне. Все мысли, как заезженная пластинка, опять крутились вокруг него. Вокруг Ярослава. Вокруг его тяжёлого взгляда, его молчания.

И вдруг – настойчивое, почти дерзкое желание. Впервые за долгое время мне захотелось выглядеть сногсшибательно. Не просто «прилично», а так, чтобы задержали взгляд. Чтобы шёпот пошёл по коридорам.

Зачем? Чтобы поразить Ярослава? Или позлить его? Мол, смотри, что ты потерял? Чтобы он увидел меня не сломленной, а сияющей.

Глупо? Да. Безнадёжно инфантильно. Но иногда до чертиков хочется надеть доспехи из кружев и стойкой помады, чтобы скрыть трещины внутри. Иногда нужно хотя бы притвориться уверенной, чтобы чуть-чуть ею стать.

Я провела рукой по зеркалу, стирая конденсат. Отражение улыбнулось мне – уставшее, но с новым, едва уловимым огоньком вызова в глубине глаз.

Неужели он не почувствовал, что в том поцелуе не было и капли жалости или сочувствия? Лишь чистый, неконтролируемый огонь страсти, жгучее желание быть рядом, разделить его боль, показать ему, что он не одинок в своем одиночестве.

Я провела подушечкой пальца по губам, все еще помнившим жар его прикосновения, и застыла в отражении. И мое желание сразить его, доказать ему что-то, усилилось втрое, наполнившись новой, почти яростной решимостью.

Я открыла шкаф. Взгляд упал на платье-футляр цвета спелой сливы – матовое, строгое, но облегающее каждый изгиб с вызывающей точностью. Дерзость скрывалась в деталях: сзади платье рассекал глубокий V-образный вырез, доходящий едва ли не до поясницы. Он оставался невидимым, пока я не повернусь – сокрушительный удар по воображению.

Дополнила образ длинными серьгами-подвесками из чернёного серебра. Они колыхались при каждом движении, холодно поблёскивая на оголённой шее и оттеняя резкую линию скул. И туфли на опасной шпильке – черные, матовые, бесшумные. Это был не крик, а холодный, отточенный до блеска аргумент. Безупречность как броня.

Я оценила свое отражение. Подвела ресницы тушью, сделала их выразительнее. Затем взяла помаду. Обычно я выбираю нюдовые, спокойные оттенки, но сегодня был не тот день.

Кисть с мягким ворсом аккуратно скользнула по контуру губ, прежде чем я заполнила их насыщенным, глубоким сливовым оттенком. Матовая текстура ложилась идеально, создавая эффект дорогой, бархатной роскоши. Цвет был дерзким, почти вызывающим – полная противоположность моим привычным «невидимым» тонам.

Я отступила на шаг, изучая результат. Насыщенный цвет губ резко контрастировал с бледностью кожи и дымчатым смоки-айс. Это было не просто макияжное решение – это была декларация. Маска уверенности, за которой пряталась вся моя уязвимость.

Лёгкое движение головы – и серьги-подвески пришли в движение, вспыхивая холодными бликами. В отражении смотрела совершенно чужая. Совершенно неузнаваемая я. Именно такой я и хотела себя чувствовать сегодня.

Волосы я собрала в высокий хаотичный пучок, намеренно выпустив несколько своевольных прядей, обрамляющих лицо. Накинув кожаную куртку на плечи, я уверенно вышла из дома и направилась к своей машине.

– Я справлюсь, – прошептала я, сжимая ключи так, что металл впился в ладонь.

Но чем ближе подъезжала к университету, тем сильнее сжималось горло.

А если он сегодня не появятся? Что, если вся эта театральность с нарядом и макияжем – лишь спектакль для пустого зала?

Я припарковалась, но не сразу вышла. Сидела, смотря на студентов через лобовое стекло. Они смеялись, обнимались, делились конспектами – жили обычной жизнью, в которой не было места моим надломленным драмам.

Куртка внезапно показалась слишком тяжёлой, а помада – слишком яркой. Что, если всё это лишь крик о помощи, который никто не услышит? Но потом я вспомнила своё отражение в зеркале. Твёрдый взгляд, идеальные стрелки, губы, сложенные в готовность к бою. Даже если он не придет, это не отменит моего решения быть сильной. Сегодняшняя Аврора не нуждалась в зрителях. Её сила была в ней самой. Я глубоко вдохнула, скинула куртку и потянулась за дверной ручкой.

Женя стояла у главного входа, нервно переминаясь с ноги на ногу и вглядываясь в подъезжающие машины. Когда я вышла из авто, её взгляд скользнул по мне без интереса – и тут же вернулся, широко раскрыв глаза. Она нахмурилась, прищурилась, будто пытаясь разглядеть знакомые черты сквозь новый образ. А потом её лицо озарилось настоящим, безудержным восторгом. Она бросилась ко мне, забыв о всякой осторожности.

– АВРОРА?! – её визг был таким громким, что несколько студентов обернулись. – Это ТЫ?! Выглядишь просто… БОЖЕСТВЕННО! Что это на тебе?! И эти губы! И эта спина! – Она заглянула за мое плечо, оценивая глубокий вырез. – Ты что, на войну собралась или на покорение всего универа?

– Просто настроение такое. Увильнула я от прямого ответа.

– Ой, чую, ты что-то недоговариваешь, – Женя сузила глаза, изучая моё лицо с притворной подозрительностью, но в её взгляде плескалось одно лишь любопытство. – Ладно, ладно, не говори, – смягчилась она, беря меня под руку. – Давай пройдёмся по коридорам. Я хочу посмотреть, как у сокурсников челюсти на пол падают. Это будет эпичнее, чем открытая лекция по биохимии!

– Не преувеличивай, – я покачала головой, но позволила ей вести себя под руку к главному входу.

– Ах, это я ещё скромничаю! – Женя фыркнула, широко распахивая дверь передо мной. – Готовься к овациям, дорогая.

И правда – едва мы переступили порог, пространство холла будто выдохнуло. Несколько пар глаз тут же прилипли ко мне. Чей-то стаканчик с кофе замер на полпути ко рту. Две девушки с факультета журналистики синхронно приоткрыли рот, словно рыбы на берегу.

– Видишь? – Женя торжествующе прошептала мне на ухо, сжимая мою руку. – Полный аншлаг. И это только начало.

Я попыталась сделать вид, что не замечаю взглядов, глядя прямо перед собой, но щёки предательски горели. Каждый шаг отзывался лёгким звоном серёжек, будто отбивая такт этому маленькому, сюрреалистичному триумфу.

– Держись, королева, – Женя подмигнула, когда мы проходили мимо группы ошарашенных старшекурсников. – Твой выход стал главным событием семестра.

Я вновь начала сомневаться, стоило ли так рисковать. Я ещё толком не отошла от внезапной известности после той гонки, а тут ещё это эпичное появление… Мы остановились у автомата с кофе. Женя, увлечённо тыкая в кнопки, выбирала напитки, беззаботно болтая о чём-то.

И тут я спиной почувствовала его взгляд. Прожигающий, тяжёлый, знакомый до мурашек. Он не просто смотрел – он буравил меня, пытаясь разгадать код моего нового облика. Воздух вокруг внезапно стал густым и напряжённым.

Он здесь.

Я замерла, не решаясь обернуться, продолжая делать вид, что полностью поглощена выбором между капучино и латте. Но каждый нерв в моём теле кричал о его присутствии. Женя, заметив моё напряжение, обернулась через плечо – и её глаза округлились.

– О, – только и выдохнула она, многозначительно подняв брови. – Кажется, главный зритель только что прибыл в зал. Готова, ко второму акту?

Женя хихикнула, делая вид, что изучает выбор сиропов. Она, наконец, выбрала капучино с двойной порцией карамели и нажала кнопку.

—Он смотрит на тебя так, будто пытается разгадать ребус в твоём платье. И, кажется, уже близок к ответу.

Лёгкая дрожь пробежала по моей спине. Я почувствовала, как его взгляд буквально физически ощущается на коже – тяжёлый, сосредоточенный, чуть раздражённый.

– Не оборачивайся, – тут же прошептала Женя, протягивая мне стаканчик. – Пусть потерпит. Ты же для этого всё это затеяла, да?

Она взяла свой кофе и сделала глоток, прикрыв глаза. Но в уголке её рта играла довольная улыбка. Она наслаждалась этим спектаклем не меньше, чем я – может, даже больше.

– Так, – Женя прищёлкнула языком, оценивая ситуацию одним быстрым взглядом. – Он всё ещё стоит у колонн. Не двигается. Смотрит, будто увидел призрак. – Она вдруг лукаво улыбнулась. – Хочешь, я его спровоцирую?

– Нет! – вырвалось у меня слишком резко. Я сделала глоток кофе, чтобы скрыть панику. Сахарно-карамельная сладость ударила в нёбо. – Не надо.

Мы отошли в сторону. Его взгляд был таким интенсивным, что мне показалось, будто вырез на спине под ним буквально задымился.

Внезапно чьи-то пальцы – лёгкие, нагловатые – провели по оголённой коже у линии выреза. Вздрогнув, я едва не отпрыгнула, но вовремя сдержалась, оставаясь неподвижной.

– Привет, ты же та самая королева, да? – прозвучал за моей спиной нагловатый, но приятный баритон.

Но прежде чем я успела хоть как-то среагировать, Женя уже вклинилась между нами, резко оттеснив незнакомца своим плечом.

– Королевы раздают аудиенции по предварительной записи, – её голос прозвучал ледяно и насмешливо. – А твоё имя, я смотрю, в списке отсутствует. Какая досада. Свободен.

Парень замялся, смущённый её внезапной атакой.

– Просто… классно выглядишь.

Женя фыркнула, не удостоив его больше взглядом, и повернулась ко мне:

—Видишь? Некоторые так и жаждут получить по зубам. Но главный, кажется, уже созрел для диалога. Судя по тому, как он смотрит сейчас на этого болвана, тому остались секунды.– Всё, меня нет, я исчезла, – Женя бросила это с такой театральной небрежностью, будто растворялась в воздухе. Она сделала несколько шагов назад, унося с собой нагловатого парня своим ледяным взглядом.

– Не смей! – прошипела я ей в вдогонку, но она лишь игриво подмигнула, прежде чем раствориться в толпе студентов, оставив меня один на один с нарастающей бурей в лице Ярослава. Он подходил ближе, и каждый его шаг отзывался во мне гулким эхом. Я не оборачивалась, но знала – вот он, прямо за спиной. Его дыхание коснулось моей оголённой кожи, и по спине пробежали мурашки.

– Обернись.

Голос был тихим, но таким властным, что я повиновалась машинально, прежде чем успела собраться с мыслями.

– Привет, – почти не запинаясь, бросила я, поворачиваясь к нему лицом. Голос прозвучал чуть громче, чем я планировала, выдав внутреннюю дрожь.

Ярослав стоял в полушаге от меня. Его взгляд был тяжёлым, тёмным, полным немых вопросов. Он медленно, будто изучая каждый миллиметр, провёл глазами по моему лицу, задержался на стрелках, на ярких губах, скользнул вниз – к вырезу на спине, который теперь был скрыт от него.

– Привет, – наконец произнёс он, и его голос был низким, немного хриплым. Он сделал паузу, словно подбирая слова. – Это… новый образ?

В его тоне не было ни насмешки, ни одобрения – лишь настороженное любопытство, смешанное с чем-то ещё, что заставляло моё сердце биться чаще.

– Можно и так сказать, – я сделала глоток кофе, чтобы выиграть секунду. Картонный стаканчик слегка дрожал в моей руке. – Решила… разнообразить будни.

Он молча кивнул, не отводя взгляда. Тишина снова натянулась между нами, упругая и звенящая.

– Это сработало, – наконец сказал он тихо, и в уголке его рта дрогнула едва заметная искорка. – Определённо разнообразило.

Его взгляд, оторвался от моих губ, чтобы встретиться с моими глазами. В его глазах бушевала настоящая буря – недоумение, подавленная ярость и… что-то ещё, от чего у меня перехватило дыхание. Что-то голодное. Но сегодня, он хотя бы говорит со мной, и это можно считать моей маленькой победой.

– А где остальные? – спросила я, сделав максимально невинные глаза и слегка наклонив голову. Включила дурочку на полную мощность. – Тимур с Кириллом сегодня проспали? Или вы по отдельности теперь перемещаетесь?

Ярослав замер на секунду. Его взгляд стал ещё тяжелее, почти свинцовым. Он видел эту игру, видел насквозь – и это его бесило.

– Они не проспали, – отрезал он, и его голос стал тише, но от этого только опаснее. Он сделал шаг вперёд, сокращая и без того крошечное расстояние между нами.– Они там, где должны быть. А я – здесь.

Он бросил взгляд на моё платье, на яркие губы, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное, почти животное.

– У тебя что, новый способ самоутверждения? – спросил он, и в его голосе прозвучала едва сдерживаемая насмешка. – Шокировать всех вокруг? Или это лично для меня представление?

Он снова посмотрел мне в глаза, и его взгляд стал пронзительным.

– Если это так, то ты своего добилась. Я шокирован.

Я выдержала его взгляд, хотя внутри всё сжалось в тугой, болезненный комок. Его слова били точно в цель, но сдаваться я не собиралась.

– Ты думаешь, это платье – для тебя? – я выдержала паузу, давая словам врезаться, как следует. – Ты ошибаешься. – Соврала я, даже не моргнув глазом. – Ты просто плохо меня знаешь и сделал поспешные выводы.

Он не отвечал, лишь смотрел на меня своим пронзительным взглядом, который, казалось, видел каждую ложь, каждую трещину на моём равнодушном фасаде. Внутри всё кричало, но я продолжала держать оборону, пряча уязвимость за маской холодного высокомерия.

Арсений словно тень появился за спиной Ярослава, за ним – Кирилл и Тимур, глаза которого расширились, а брови поползли к волосам.

– Ну не фига себе, – выдохнул он, нарушая звенящую тишину. Его взгляд скользнул по моему платью, задержался на серьгах и губах, а затем метнулся к Ярославу, застывшему с каменным лицом.– Аврора – провозгласил Тимур с пафосом, схватив мою руку и с преувеличенным почтением склоняясь над ней. – Разрешите поцеловать вашу… – он заколебался, почувствовав на себе взгляд Ярослава, будто пригвождающий к земле, и тут же отпустил мою руку, – …вашу… сумочку. А то тут кое-кто смотрит так, будто готов мои кости на сувениры пустить.

– Не идиотничай, – бросила я ему, но было поздно.

Тимур уже заглянул мне за спину, и его глаза округлились. Он присвистнул, протяжно и восхищённо.

– Ох… – он отступил на шаг, подняв руки в немой сдаче, но его глаза по-прежнему блестели от восторга. – Вот это вид. Вот это действительно… аргумент. – Его взгляд метнулся к Ярославу, который стоял, сжав кулаки, и Тимур торопливо добавил: – Чисто архитектурное наблюдение! Без всякого подтекста! Просто оценил смелость инженерной мысли!

Ярослав не произнёс ни слова. Он лишь медленно перевёл свой тяжёлый, взгляд с Тимура на меня. В его молчании было куда больше угрозы, чем в любых словах. Воздух снова застыл, и вся бравада Тимура мгновенно испарилась, уступив место напряжённой тишине. Арсений и Кирилл молча переглянулись, понимая, что лучше не вмешиваться.

Я вдруг поняла, что пора делать ноги – ещё немного, и тут точно что-то произойдёт, необратимое.

– Ладно, мне пора – бросила я через плечо, стараясь, чтобы голос звучал непринуждённо.

Развернувшись на каблуках, я пошла, вперёд держа спину так ровно, насколько это вообще было возможно. Каждый шаг отдавался гулким эхом в висках. Я чувствовала на себе его взгляд – тяжёлый, обжигающий, не отпускающий. И как только я свернула за угол, ноги вдруг подкосились. Мир поплыл перед глазами, и я едва не рухнула на холодный кафель. Но тут же чьи-то руки схватили меня за локоть, не давая упасть.

– Держись, королева, – прошептал знакомый голос. Это была Женя. Она возникла из ниоткуда, как всегда вовремя. – Эй, ты в порядке? Выглядишь бледнее, чем моя зачётка после сессии.

Она придержала меня, давая опору, её взгляд был полон беспокойства.

– Всё хорошо, – выдохнула я, пытаясь отдышаться. – Просто… немного переиграла.

– «Немного»? – она фыркнула, не отпуская мою руку. – Ты только что выдержала осаду целого отряда и чуть не свела с ума самого неприступного человека в радиусе пяти километров. Думаю, ты заслужила маленький приступ слабости.

Она оглянулась, убедившись, что нас никто не видит, и провела меня к скамье у стены.

– Посиди. Дыши. А то твой королевский вид вот-вот треснет по швам.

Я опустилась на холодную скамью, позволив дрожи, наконец, вырваться наружу. Колотилось сердце, подкашивались ноги. Женя присела рядом, не выпуская моей руки.

– Ну что, довольна эффектом? – спросила она, но в её голосе не было насмешки, только лёгкая тревога. – Ярослав выглядел так, будто готов был то ли придушить тебя, то ли придушить ради тебя. Драматично.

– Я не знаю, что я делаю, – призналась я, закрывая лицо ладонями. – Это была глупая идея.

– Глупая? – Женя фыркнула. – Дорогая, это была гениальная идея. Ты только что за пять минут добилась того, над чем другие девушки бьются годами. Ты заставила его чувствовать. Пусть даже это ярость. Пусть даже это дикая, безумная ревность. Она наклонилась ко мне, понизив голос.– Но теперь главное – не сдуться. Ты вышла на поле боя в образе богини. Так не падай в обморок после первых же выстрелов.

Она встала и протянула мне руку.

– Вставай. Идём на пару. Будешь царственно кивать лектору, а я тем временем буду слать тебе мемы про твоё «совершенно спокойное» лицо.

Её уверенность была заразительна. Я сделала глубокий вдох, взяла её руку и поднялась. Ноги всё ещё дрожали, но уже меньше.

– Ладно, – выдохнула я, пытаясь вернуть себе хоть каплю того самого королевского вида. Я расправила плечи, откинула голову назад, почувствовав, как серьги-подвески холодно коснулись шеи.– Как я выгляжу?

—Как министр обороны перед парадом, – беззаботно улыбнулась Женя.

Мы вошли в аудиторию за секунду до звонка. Лектор уже раскрывал конспект, бросая на нас неодобрительный взгляд поверх очков. Женя тут же приняла образ примерной студентки, а я попыталась раствориться в толпе, пробираясь к своему месту. Но ощущение было, будто на мне горела неоновая вывеска. Казалось, все глаза устремлены на меня. Шёпот за спиной, быстрый взгляд, снова шёпот. Я пыталась сосредоточиться на лекции, но слова профессора расплывались в однообразный гул. Когда прозвенел звонок, я собрала вещи быстрее всех и почти побежала к выходу, надеясь скрыться в толпе. Но у дверей меня уже поджидал Тимур.

– Поймал, – его рука схватила мою, решительно притягивая к себе. Обычно беззаботное лицо было серьёзным. – Ты чего творишь?

Прежде чем я успела что-то ответить или вырваться, он продолжил, понизив голос:

—Ярослава нет, можешь не переживать. Ты своим нарядом его конкретно добила – он психанул. Арсений за ним. В общем, натворила ты дел.

Я выдернула руку, стараясь сохранить остатки достоинства, хотя внутри всё дрожало.

– А что, собственно, я такого натворила? – голос прозвучал резче, чем я планировала. – Оделась? Позволила себе выглядеть не как серая мышь? Это что, преступление?

Тимур вздохнул, проводя рукой по волосам.

– Не прикидывайся дурочкой, Аврора. Ты прекрасно всё понимаешь. Для него это не просто платье. Это вызов. И ты это знала.

Он посмотрел на меня с непривычной серьёзностью.

– Он сейчас в ярости. Не на тебя – на себя. И это в сто раз опаснее. Когда Яр злится на себя, он способен на такое, что потом всем придется расхлёбывать последствия.

В его глазах читалась неподдельная тревога, и моя бравада начала таять, уступая место холодному, липкому страху.

– И что мне теперь делать? – спросила я уже без вызова, почти шёпотом.

Тимур мрачно хмыкнул.

– Ждать. И надеяться, что Арсений его успокоит. А потом… – он пожал плечами, – потом быть готовой к разговору. Потому что он к тебе обязательно придёт. И это будет не самый приятный разговор в твоей жизни.– Ладно, – Тимур выдохнул и неожиданно потрепал меня по плечу. – Иди уже. И… постарайся не делать ничего ещё более эпичного до конца дня, ок? А то моё сердце не выдержит.

Он развернулся и зашагал прочь, оставив меня стоять одной в опустевшем коридоре. Победа, которая ещё недавно казалась такой сладкой, горчила на языке пеплом. Я медленно побрела к выходу, чувствуя, как с каждым шагом моя королевская уверенность осыпается, как старая штукатурка.

Женя нагнала меня уже почти у выхода, стремительно встав на пути.

– Куда собралась? Пары ещё не закончились! – Она преградила мне дорогу, тяжело дыша после бега по коридору.

– Я домой, – пробормотала я, пытаясь обойти её.

– Что этот придурок тебе наговорил, что ты готова сдаться? – в её голосе звенел стальной оттенок. Она взяла меня за плечи, заставив остановиться. – Смотри на меня. Ты только что выстояла против самого упрямого буйвола в этом универе. А теперь собралась ретироваться из-за пары слов его прихвостня?

Она внимательно изучила моё лицо, и её взгляд стал ещё суровее.

Она выдохнула, немного смягчив тон.

– Слушай, если ты сейчас сбежишь, всё это – платье, помада, этот твой королевский вид – пойдёт насмарку. Он подумает, что испугалась. Ты что, действительно хочешь, чтобы он так подумал?

Я молчала, глядя в пол. Женя взяла меня за подбородок и заставила поднять голову.

– Нет уж, дорогая. Мы возвращаемся обратно. Ты пройдёшь по этим коридорам с ещё более высоко поднятой головой. Ты будешь улыбаться. Ты будешь сиять. Потому что ты не сдаёшься. Поняла?

В её глазах горел такой решительный огонь, что мои собственные сомнения начали таять. Я медленно кивнула.

– Да. Поняла.

– Вот и умница, – Женя удовлетворённо улыбнулась и взяла меня под руку. – А теперь пошли. У нас ещё куча зрителей, жаждущих продолжения шоу. Не разочаруем их.

Женя не просто повела меня обратно – она повлекла за собой, как ураган, сметающий всё на своём пути. Её уверенность была заразительна, словно щит, прикрывавший мою дрожь.

– Так, – она командовала, не замедляя шаг. – Плечи расправить. Голову выше. И улыбочку, королева.

Мы снова влились в шумный поток студентов. На этот раз я не опускала глаз. Я шла, чувствуя, как холод металла серёжек касается шеи, как развеваются волосы. Я ловила на себе взгляды – любопытные, оценивающие, восхищённые – и пропускала их сквозь призму равнодушия, которому меня учила Женя.

– Смотри-ка, – она легонько толкнула меня локтем. – Десять часов по курсу «Как правильно пялиться на однокурсниц». Двойка с минусом.

Я невольно фыркнула, и напряжение начало понемногу отступать. Мы устроились в углу холла, у большого окна. Женя достала телефон и с преувеличенной важностью принялась делать селфи.

– На память, – объявила она. Хештег «берегитесь_все_королева_в_городе».

Я, наконец, расслабилась и позволила себе настоящую, невымученную улыбку. Возможно, всё это и правда, было театром. Возможно, завтра мне придётся столкнуться с последствиями. Но прямо сейчас, под весёлый щебет Жени, под её бесшабашную поддержку, я чувствовала себя… живой. И не просто живой – сильной.

Женя, довольная эффектом, принялась листать ленту соцсетей, периодически закатывая глаза на чьи-то выцветшие селфи.

—Господи, ну когда люди поймут, что сепия умерла вместе с Nokia 3310? – ворчала она, увлечённо ставя лайки котикам.

Тень от высокого окна легла на страницы конспекта, когда в радиусе моего зрения мелькнула знакомая фигура. Арсений. Он прошел не спеша, с привычным каменным лицом, ни на ком не задерживая взгляд. Но на долю секунды его глаза скользнули по мне – быстрая, холодная оценка разведчика – и тут же он растворился в потоке студентов, будто его и не было.

Я невольно замерла, ожидая привычного щемящего чувства в груди, того самого внутреннего сигнала тревоги, который всегда возвещал о его приближении. Но внутри было тихо. Пусто. Интуиция, обычно такая чуткая к нему, молчала. Нет. Его здесь не было. Женя, заметившая моё напряжение, вопросительно подняла бровь.

—Что такое?

– Ничего, – я покачала головой, снова погружаясь в конспект, но буквы всё ещё не хотели складываться в слова. – Просто… Арсений прошёл.

– А, наш молчаливый страж, – фыркнула она. – Ну, значит, присматривает.– Так всё, – Женя решительно убрала телефон в карман. – У нас окно, лектор заболел. Поэтому предлагаю совершить нападение на еду в местной столовой. Ты же там ещё не была? Вот и познакомишься с этим… особенным местом.

Она встала, сгребая свои вещи в сумку с энергией полководца, ведущего войска в бой.

– Готовься к гастрономическому приключению, – её глаза блеснули азартом. – Где ещё ты попробуешь котлету, которая на вид как кожаный диван, а на вкус – как победа социализма? И компот! Обязательно компот из сухофруктов, в котором плавает одна одинокая груша-призрак.

Я невольно рассмеялась, поддаваясь её напору.

– Только давай договоримся, – подняла я палец, пытаясь сохранить серьёзность. – Если мы увидим там ту самую легендарную грушу, ты её не трогаешь. Пусть живёт своей жизнью.

– Договорились, – с пафосом пообещала Женя, хватая меня за руку. – Груша-призрак будет в безопасности. А вот твой желудок… неуверена.

И она потащила меня по коридору, безжалостно расталкивая сомнения и заботы вместе со встречными студентами. Впереди был бой с сосисками в тесте и знакомство с местной достопримечательностью – вечно хмурой тёткой-раздатчицей. А всё остальное… подождёт.