Читать книгу Поглотитель - Группа авторов - Страница 4

Когда я соглашалась на эту авантюру, я и подумать не могла, что Женя затащит меня на подпольные гонки.

Мы стояли на окраине города, где асфальт переходил в пыльную грунтовку. В воздухе витал запах бензина и жжёной резины. По обочине толпились люди – кто-то с бутылками пива, кто-то с сигаретами, все возбуждённо переговаривались.

– Ну что, нравится? – Женя толкнула меня локтем в бок, её глаза блестели в свете фар, – готовься к настоящему кайфу.

Я хотела возразить, но в этот момент рядом с нами с рёвом пронесся мотоцикл, оставив за собой шлейф пыли.

– Смотри! – Женя впилась пальцами в моё запястье.– Сейчас начнётся самое интересное.

Она рванула вперёд, проталкиваясь сквозь шумную толпу. Люди расступались перед ней, будто чувствуя какую-то незримую опасность. Я едва успевала за её стремительным движением, спотыкаясь о пустые банки и бутылки под ногами.

– Они сейчас поедут через промзоны. В полной темноте. Без единого фонаря, – Женя бросила через плечо, её голос тонул в нарастающем гуле моторов. – Хочешь увидеть настоящее безумие?

Но ответа она не ждала. Её хватка стала ещё крепче, когда она буквально втянула меня в самую гущу событий.

Где-то впереди раздался резкий свист – сигнал старта.

Десятки мотоциклов рванули вперёд, сливаясь с чёрным полотном ночи. Лишь по рёву двигателей и редким искрам от выхлопных труб можно было понять, где именно они несутся.

– Вот чёрт… – вырвалось у меня, когда один из байков пронесся в сантиметрах от нас, обдав лицо волной горячего ветра.

Женя только рассмеялась в ответ, её глаза блестели в темноте, отражая редкие вспышки света.

– Не переживай, – Женя шлёпнула меня по спине, – здесь никто не умирает. Почти.

Что-то в её тоне заставило меня сомневаться.

Никогда бы не подумала, что хрупкая, почти невинная Женя, любит такой адреналин, она производила совершенно другое впечатление.

В университете она казалась такой… обычной. А сейчас? Сейчас она была другим человеком.

Её пальцы сжимали мой рукав, когда она подпрыгивала от возбуждения, наблюдая, как байки ныряют в темноту. Глаза горели, губы кривились в дикой ухмылке.

– Давай же! – кричала она кому-то в ночь, размахивая свободной рукой.

Я заворожённо наблюдала, как её обычное "я" растворяется в этом хаосе.

Когда последний байк с рёвом пересек финишную черту, толпа болельщиков хлынула вперед, как приливная волна. Женя, крикнув что-то про напитки, исчезла в этом людском море, оставив меня наедине с хаосом.

Я попыталась удержаться на месте, но меня вытолкнуло к самому краю. Сделав неуклюжий шаг назад, я врезалась во что-то твёрдое и со всего маху наступила кому-то на ногу.

– Ой, простите! – засуетилась я, отпрыгивая в сторону и поднимая взгляд.

Передо мной стоял он – Тимур. Его губы растянулись в ухмылке, а бровь игриво приподнялась.

– Второй раз за день? – произнёс он, перекрикивая шум толпы. Голос звучал низко и чуть хрипловато, будто смеясь надо мной, но без злобы. – Ты меня преследуешь?

Губы сами собой открылись для ответа, но вместо остроумной реплики получился лишь невнятный звук.

В этот момент кто-то грубо толкнул меня сзади, и я невольно шагнула вперед, сократив и без того маленькое расстояние между нами.

– Осторожнее, – его руки мгновенно обхватили мои плечи, снова не давая упасть. На этот раз его пальцы впились в кожу чуть сильнее, будто пытаясь зафиксировать меня на месте.

От такого внезапного контакта у меня перехватило дыхание. Он стоял слишком близко – так близко, что я различала легкий запах бензина и нотки сандала.

– Участвуешь? – бросил он вызов.

Я резко замотала головой, чувствуя, как волосы хлестнули по щекам.

– Ну, я так и думал, – хмыкнул он, и в его голубых, насмешливых глазах заплясали весёлые, дразнящие искорки.

Эти слова – такие снисходительные, такие уверенные – словно спичкой чиркнули по моему самолюбию.

– А что именно ты "так думал"? – вырвалось у меня. – Что я тут просто так стою, чтобы на тебя натыкаться?

Его брови поползли вверх, а ухмылка стала ещё шире – ровная, чуть хищная.

– Ого…– протянул он, наконец, отпуская мои плечи, но, не отступая ни на шаг, продолжая доминировать в пространстве. – Дерзкая, а так и не скажешь.

Его взгляд скользнул по мне, насмешливый и оценивающий.

– Может, спринт? – бросил он вызов, явно ожидая отказа.

Театральным жестом раскинул руки, будто предлагал выбрать оружие. Глаза сверкали вызовом.

– Ты бы проиграл, – выдохнула я, задирая подбородок. Его губы растянулись в широкой ухмылке, обнажая идеальные зубы.– Только вот транспорта нет, – констатировала я, разводя руками, но в голосе звучал вызов.

– Это не проблема, – его пальцы вдруг сомкнулись вокруг моего запястья.

И прежде чем я успела что-то сказать, он уже тянул меня сквозь толпу.

– Куда?! – вырвалось у меня, но шаги уже подстраивались под его широкий шаг.

– За транспортом, куда ж ещё. Он резко обернулся, и я врезалась в него грудью, не успев затормозить. Его руки мгновенно обхватили мои бока, удерживая от падения.

– Или… струсила?

Я резко выпрямилась, высвобождаясь из его хватки.

– Веди.

Обычно подобные тупые провокации оставляла без внимания – но сегодня что-то пошло не так. Может, его наглый взгляд. Или эта снисходительная ухмылка, будто он заранее знал мой ответ.

Он непокорно вскинул бровь, развернулся и зашагал вперёд, не проверяя, следую ли я.

Но я шла.

Его широкая спина закрывала обзор, и я едва успела заметить, как мы прошли сквозь толпу и оказались на небольшом более свободным от толпы пяточке. Вдруг:

– Тим, где ты ходишь?

Мой проводник резко остановился, и я едва успела затормозить чуть не в печатавшись, в его спину.

Голос.

Он ударил по нервам, низкий, с хрипловатой бархатистостью, где каждое слово будто обволакивало кожу тёплым дымом, но с металлическим привкусом угрозы на послевкусии.

Я застыла, будто корнями вросла в землю. Мурашки – внезапные, назойливые – пробежали от макушки до пят, оставив после себя лёгкую дрожь в коленях.

Странно, что незнакомый голос заставил сердце стучать так громко.

– Опять, поди, девчонок клеил, – раздался другой голос. Приглушенный с ленивыми, растянутыми интонациями.

Тимур, показал какой-то жест рукой. Сама я не видела, но по хохоту, который прокатился по компании, догадаться было нетрудно.

Громкий, закатистый смех ударил по ушам, и тут я, осознала – он привёл меня прямо к своим друзьям.

Те самые парни, о которых мы с Женей шептались на скамейки.

Выйдя из-за спины Тимура, я осталась незамеченной на пару секунд.

– Я же говорил…– Кирилл бросил в мою сторону небрежный жест, его карие глаза скользнули по мне, как по случайной помехе, и тут же вернулись к возне с мотоциклом.

Тимур вдруг замер, будто забыл, о моем существовании. Его брови сдвинулись, взгляд потерял самоуверенность – он буквально пялился на меня, словно впервые видел.

– Ах да… Знакомьтесь, это… Он завис, рот полуоткрыт, пальцы замерли в воздухе. – Как тебя зовут?– прошептал он тихо, наклоняясь ко мне, словно боясь, что кто-то услышит.

Я закатила глаза, недовольно фыркнув:

– Аврора.

– Ах да, это Аврора! – воскликнул он, сразу возвращаясь к своей развязной манере, будто ничего не произошло. – Это Кир, Яр, Арс… а я – Тим.

Он подмигнул мне, затем отошёл к своему красному мотоциклу, проведя ладонью по блестящему бензобаку с неожиданной нежностью – будто гладил дикого зверя, который может в любой момент оскалиться.

Я медленно обвела взглядом компанию:

– Кирилл, всё ещё копошащийся со своим мотоциклом, лишь хмыкнул в ответ на мой кивок.

– Ярослав ухмыльнулся, его взгляд скользнул по мне, как холодный нож по коже.

– Арсений и вовсе не удостоил меня взглядом, его гранитное лицо осталось бесстрастным, будто я была пустым местом.

Говорить не хотелось. Да и что тут скажешь? Воздух вокруг них вибрировал каким-то животным напряжением, будто попала в клетку с хищниками, которые пока только принюхиваются к добыче.

– Кир, одолжи девушке мот. Тимур не сводил с меня взгляда, его глаза, буквально впивались в кожу, выжидающе. Будто ждал, что я дрогну, развернусь и брошусь прочь.

Кирилл фыркнул, выпрямляясь во весь рост:

– Мой "Харлей"? – Он провёл рукой по рулю, словно поглаживая гриву скакуна.– Да она даже завести его не сможет.

Его слова будто щелчок – я резко переключаюсь. Нет, сейчас не время для страха и воспоминаний. Сейчас надо заткнуть этого самовлюблённого Тимура и его дружков их же методами.

Подхожу к мотоциклу Кирилла, медленно обвожу его взглядом – чёрный, с потёртостями на баке, но ухоженный.

Холодный металл под ладонями – знакомый, почти родной.

Год с тех пор, как я в последний раз чувствовала вибрацию мотора между коленями, слышала этот рёв, наполняющий всё существо. Дрожь проносится по телу молнией не от страха, а от адреналина, от воспоминаний, от ощущения, что сейчас всё может измениться.

Делаю глубокий вдох – пахнет бензином, пылью и та самая свобода, в которой теперь – привкус боли, будто раскрывшейся раны где-то под рёбрами. Поворачиваю ключ зажигания – двигатель взревел, будто разбуженное чудовище, готовое сорваться с цепи.

Толпа вокруг на секунду затихла, и я почувствовала на себе десятки любопытных, колючих взглядов. Кажется, привлекла к своей персоне слишком много ненужного внимания. Глушу мотор и отхожу на шаг назад, стараясь сохранить маску безразличия.

– Аврора, блин, я тебя повсюду ищу, а ты тут! – Женя появляется, словно из-под земли, остро осматривая собравшихся. – А, ну понятно теперь, куда ты запропастилась, – подмигивает она мне так многозначительно, будто уже составила в голове целую историю.

Хватаю её за руку и оттаскиваю в сторону, подальше от любопытных ушей.

– Это не то, что ты подумала, – шиплю ей прямо в ухо, чувствуя, как щёки горят. – Всё вышло как-то само собой.

Она кивает, сжав губы, но глаза смеются:

– Ну, я так и поняла.

И тут из динамиков, хрипящих на всю площадь, раздался оглушительный, истеричный рёв ведущего:

– Леди и джентльмены! Только сегодня – спринт этого вечера! Наш несравненный покоритель женских сердец и асфальтовых просторов – не кто иной, как сам Тиииимуррр!

Толпа взорвалась свистом, топотом и рёвом.

Я застыла, ощущая, как внутри всё сжимается в ледяной комок.

– А против него… – голос ведущего намеренно затянул паузу, нагнетая атмосферу, – …юная, но чертовски дерзкая Ааааврора!

Внезапная, оглушительная тишина. Потом – взрыв смешков, пересвистов, недоумённого гула.

Я медленно, будто в замедленной съёмке, перевела взгляд на Тимура.

Когда он только успел? – он стоит, закинув руки за голову, и ухмыляется, будто уже победил.

– Это что, шутка?! – Женя резко разворачивает меня к себе, пальцы впиваются в плечи.

– Нет, – отвечаю я, чувствуя, как где-то в районе солнечного сплетения завязывается тугой узел.

– Господи, Аврора, о чём ты только думала! – Женя, сжимая мои плечи так, будто пытается встряхнуть меня и заставить одуматься.

Кажется, она переживает за меня сильнее, чем я сама.

– Ты хоть знаешь, на что он способен. Её голос снижается до шёпота. Он же чокнутый, повернутый на скорости. Гоняет так, будто сама смерть ему не страшна.

Я хмурюсь, чувствуя, как по спине пробегают мурашки. Но вместо страха – лёгкое раздражение.

– Значит, будет интереснее, – бросаю я, отводя взгляд на мотоцикл.

– Тебе действительно стоит прислушаться к подруге.

Его голос прокатывается по коже, словно разряд. Словно касается где-то между плечом и шеей – и мгновенно разливается жаром.

Я резко оборачиваюсь.

Ярослав стоит в полушаге от меня, руки в карманах кожаной куртки. Голова слегка наклонена, взгляд тяжёлый, неотрывный. Вблизи его глаза казались почти чёрными – лишь при ближайшем рассмотрении в них угадывалась глубокая, бездонная синева. Идеальные. Опасные. Тело предательски реагирует, плечи непроизвольно напрягаются, дыхание сбивается на секунду.

Его голос обладает, какой то гипнотической силой – когда он говорит, хочется либо заткнуть уши, либо слушать бесконечно. Это как стоять на краю обрыва – страшно, но невозможно отойти.

– Спасибо за заботу, – говорю я, намеренно растягивая слова, – но я уже взрослая девочка. Сама решаю, что мне делать.

Грубить не хотела, но это вышло как-то само собой.

– Аврора, одумайся, пока не поздно, – Женя бросает взгляд на Ярослава, явно на его стороне.

– Я всё решила.

Подхожу к мотоциклу.

Запрыгиваю, завожу двигатель. Гул наполняет уши, вытесняя все посторонние звуки.

Медленно продвигаюсь сквозь толпу к линии старта. Тимур уже там, ждёт. Ухмыляется, кивает на шлем, будто говорит: "Ну, давай, покажи, на что способна".

Я натягиваю шлем, и мир снаружи исчезает.

Знаю, что буду жалеть об этой авантюре.

Но это, будет потом.

"Пять"

Пальцы впиваются в руль.

"Четыре"

Глубокий вдох – пахнет бензином, пылью и своей собственной смелостью, пахнущей страхом.

"Три"

Нога находит опору, корпус подаётся вперёд, будто готовясь к прыжку.

"Два"

В зеркале мелькает чёрная куртка Ярослава. Он смотрит на меня.

"Один"

И в этот момент – Тимур стартует на полсекунды раньше, его мотоцикл дёргается вперёд с воплем мотора. Но я уже отпускаю сцепление.

Двигатель воет подо мной, вибрация проходит через все тело, будто мотоцикл – продолжение меня. Тимур где-то рядом, его тень мелькает краем зрения, но я не смотрю в его сторону.

Асфальт под колёсами превращается в размытую ленту. Повороты подходят один за другим – сначала плавный, потом резкий, заставляющий перенести вес почти до земли. Колено скользит в сантиметре от горячего покрытия, искры от подошвы ботинка рисуют в воздухе огненный след.

– Давай же, красотка! – кричит Тимур, когда я равняюсь с ним, обгоняя.

Врезаюсь в поворот, выжимая газ до упора. Мотор ревёт, стрелка тахометра дрожит у красной зоны. В этот момент понимаю – он специально пустил меня вперёд. Ловушка. Впереди – резкий съезд на гравий. Тимур уже тормозит, уходя в сторону. А я…

Я не сбрасываю скорость. Гравий взлетает фонтаном из-под колёс. Мотоцикл бьётся в моих руках, как живой, подпрыгивает, вырывается из рук, будто пытаясь сбросить меня на этой дьявольской грунтовке. Но я вцепляюсь ногами в бак, корпус прижимаю ниже, рулю навстречу каждому удару. Губы прикушены до крови – иначе зубы просто выбьет от тряски.

Где-то сзади новый рёв – кто-то ринулся за мной по этой адской дороге. Я не оглядываюсь. Только вперёд. Только сквозь этот град щебня, сквозь боль в запястьях, сквозь дикий страх, который смешался с кайфом так, что уже не разделить.

Финиш где-то впереди.

– Аврора!

Голос Ярослава режет воздух, но я уже не могу оторваться, его мотоцикл впился в мой след, дыхание его двигателя обжигает спину. Он сейчас меня снимет.

Но я не дамся.

Резко срываюсь в занос, гравий взлетает веером, камешки бьют по его шлему. Он на секунду теряет темп, но этого мало.

Впереди – трасса.

Асфальт.

Спасение.

"Черт!" – вырывается у меня, когда стрелка тахометра беспомощно падает. Именно в этот момент черная тень выныривает справа. Его мотоцикл идет параллельно моему, колесо в колесо.

Последний поворот.

Я впихиваю передачу вниз с диким скрежетом, мотор взвывает в последнем усилии. Мы входим в вираж одновременно, колени в сантиметре друг от друга, резина визжит по асфальту.

И тут Тимур появился вдруг из ниоткуда, прорезавшись сбоку.

Мы втроем несёмся к черте.

Пересекаем финиш.

Одновременно.

Ничья.

Толпа взрывается рёвом, но звук доносится как сквозь вату. Я слезаю с мотоцикла, ноги подкашиваются, руки дрожат, голова кружится – адреналин отступает, оставляя тело разбитым

Ярослав стоит в стороне. Его волосы мокрые от пота, грудь тяжело вздымается, но взгляд чёткий, острый как лезвие.

Тимур что-то орёт, размахивая руками, но его слова не доходят – в ушах звон, как после взрыва.

Я делаю шаг вперёд – и почти падаю, но Женя успевает подхватить меня под руку.

– Ты рехнулась, раз пошла на такое, – она трясёт меня за плечо, но в голосе прорывается сдавленное восхищение, но, чёрт возьми, это было круто.

Дыхание сбивается. Грудь сжимает невидимый обруч. Пальцы холодеют.

– Отойду… на минуту… – выдавливаю я, выскальзываю из её хватки и ныряю в толпу, пробираясь сквозь кричащих людей, которые кажутся слишком большими, слишком громкими, слишком близкими.

Ноги несут меня сами, пока разум бьётся в панической ловушке. Всё тело дрожит, как двигатель на холодном старте.

Тёмный угол между гаражей и забором. Бетон холодный и шершавый под пальцами. Я прижимаюсь к нему спиной, медленно сползаю вниз, лёгкие горят, но воздуха всё равно не хватает.

Сейчас будет хуже. Хуже, чем обычно.

Я не успеваю коснуться земли. Сильные руки подхватывают меня. В нос бьёт запах – не парфюма, нет. Лес. Настоящий, после ливня. Свежий, влажный, с лёгкой горчинкой хвои.

– Ты что, самоубийца? – Ярослав рычит сквозь зубы.

Меня обдаёт жаром. Не от страха – от злости. Адреналин резко вбрасывается в кровь, горячими волнами сжигая подступающую панику.

– Отпусти! – дёргаюсь в его тисках, но он лишь сжимает крепче. Его пальцы впиваются в мои плечи сквозь ткань куртки.

Поднимаю глаза.

Он слишком близко. Так близко, что я чувствую:

– Как под тканью его куртки бешено бьётся сердце – часто, неровно, будто он только что бежал;

– Как его дыхание – горячее, прерывистое – смешивается с моим;

– Как зрачки расширены, делая глаза почти чёрными, и в них – не просто злость. Что-то ещё…

Мы замерли.

Два сердца. Один ритм. Два вздоха. Одна ярость.

Где-то вдали ревут моторы, смеется толпа – но здесь, в этом темном углу, есть только мы.

Это безумие.

Чистое, беспощадное безумие.

Арсений появляется внезапно – будто материализуется из темноты. Его рука тяжело ложится на плечо Ярослава. Ни слова. Просто сжатие – крепкое, почти болезненное.

Ярослав резко замирает. Его горячий взгляд, только что прожигавший меня насквозь, тут же остывает, словно кто-то выключил рубильник.

Он резко отстраняется.

Последний взгляд – быстрый, колючий, с невысказанной мыслью на губах – и Ярослав растворяется в темноте. Арсений следует за ним беззвучно, как тень, сливаясь с ночью.

Я стою, чувствуя, как адреналин медленно превращается в ледяную тяжесть в животе.

Что это было? Я стою ещё несколько минут, вглядываясь в темноту, где исчез его силуэт. Выдыхаю.

Женю нахожу быстро – она у фонаря, оживлённо беседует с рыжеволосой девушкой в косухе. Заметив меня, резко обрывает разговор и почти бежит ко мне.

– Ты как? – её глаза сканируют меня с ног до головы.

– В норме, – моя улыбка натянута, как проволока.– Может, по домам? Всё. Силы на нуле. Хочу, чтобы эта ночь просто закончилась.

Женя изучающе смотрит на меня, потом кивает.

– Давай.

Мы идём к выходу, и я чувствую на спине чей-то взгляд. Оборачиваюсь – но там только тьма.