Читать книгу Сын Земли - Группа авторов - Страница 1

Где-то в Тайге.

Время суток было неизвестно – даже приблизительно.

Я мог смотреть только прямо: мои глаза были деревянные.

Как и всё моё тело.

– Сегодня я создаю тебя, – голос прозвенел тёплой вибрацией, будто дерево отзывалось на резонанс. – Дитя для важной миссии.

Воздух уплотнился, стал густым, как смола.

– Мне важно, чтобы ты прожил жизнь среди других созданий. Среди Людей.

– Ты поможешь мне понять, достойны ли они продолжения жизни в моём лоне… в лоне Матери Земли.

Кто я? Что я?

Нет рук, ног, тела – только ощущение невероятной стойкости, не слабости, а масштаба.

Голос снова прошёлся вибрацией:

– Ты будешь подобен человеку, но сильнее.

И сила твоя будет рождаться не из воли – из понимания.

Береги её: мои дети слишком юны, чтобы не позавидовать.

Тёмное дыхание возникло за моей спиной.

– Ты будешь ребёнком, – голос стал горячим. – Так они покажут тебе лучшую сторону.

Тёмно-изумрудная тень легла на меня.

Сущность, будто лес, накрыла кронами.

– Помни: ты – венец моего творения.

Миллионы лет знаний – внутри тебя.

И будем же судить по тому, как они отнесутся к тебе…

а значит – ко мне.

Холод ударил по моей сущности, как молот по наковальне.

Полёт.

Невидимые руки из тепла и воздуха подхватили меня.

Вокруг разлилась зелёная аура – родная, настоящая, та, где моё имя уже было прописано в корнях.

– Я взращивала твою сущность тысячу лет, – дыхание скользило сквозь меня, мягкое, как туман. – Настало время последнего экзамена Человечества.

Экзамена достоинства.

Права на существование.

Пламя вспыхнуло внутри – меня плавили и собирали заново.

– Права на любовь.

Влажная земля коснулась меня первой.

Я ещё был неживым – но уже чувствовал.

– Права на опеку.

К моей сущности присоединялись новые точки: плечи, колени, пальцы.

Будто тело надевали на меня по частям.

– Права на боль.

Вспышки – яркие, разноцветные, обжигающие.

И вдруг – я вижу.

Цвета. Корни. Пыльцу, спирально кружащую в воздухе.

– Права на освобождение.

Я падаю – меня больше ничто не держит.

У меня есть голова, руки, ноги. Я… человек?

– Права на прощение.

Боль отступила.

Звуки стали чёткими, живыми.

Я дёрнул руками – и удивился: как же приятно просто шевелиться.

– Их право, – голос стал почти торжественным. – Право на жизнь.

Пыльца поднялась и укрыла меня мягким, тёплым покрывалом.

Стало уютно – удивительно уютно для того, кто только что родился в боль.

– Встань, дитя. Пора отправиться к твоему роду.

Послужи мне и им добрую службу.

Я поднял голову.

Передо мной стояла величественная фигура – без лица, без деталей.

Плотная, густая тень, чёрно-зелёная с золотом. Золото сияло, как тихий огонь.

– Да, матушка, – сказал я.

Мой голос…

звонкий, чистый, по-детски удивлённый.

Я даже схватился за рот – это я сам произнёс звук?

Место вокруг обрело очертания: деревья, переплетённые корнями, говорили друг с другом тихим шёпотом.

Это был дом – первый и совершенный.

Фигура наклонилась, приподняла мою голову за подбородок.

– Запомни, дитя.

Ты никогда не умрёшь.

Никогда не покинешь меня.

И никогда не сможешь предать.

Вибрация прошла по телу.

Страх. Да, кажется, это был страх – новый, первый.

– Приходи ко мне почаще.

Любой лес, любое место, где земля настоящая,

будет лечить тебя – снаружи и внутри.

Комок в горле.

Почему-то стало тяжело и мокро в глазах.

Не хотел её покидать.

– Не плачь, дитя.

Я рядом. Но говорить другим обо мне нельзя.

Дрожь прошла по всему телу – от непонимания того, как я буду один.

Среди людей я уже знал всё: как они думают, врут, любят, боятся, оправдывают саморазрушение.

– Приготовься. Я отправлю тебя к ним.

А в конце твоей жизни мы встретимся вновь

и решим, прошли ли они экзамен.

Темно. Слишком темно.

Пыльца обволакивала меня, как кокон, унося… куда-то. Туда, где мир ещё не определён.

– Встань. У нас – послание.

Голос прозвучал так близко, будто он рождался прямо внутри древесных жил.

– Кто здесь? – я не понимал, где нахожусь и кто шепчет.

– Мать нарекла тебя Клёном. Артём Клён, – ветер скользнул по моей голове тёплым, ласковым касанием.

– Артём… Клён, – повторил я. – Понял.

– Удачи, брат. Навещай нас.

И тут – вспышка.

Больная, белая, режущая глаза, как сталь по стеклу.

Меня оттолкнуло назад – и я увидел.

Лес.

Человеческая дорога.

Небо – матушкины глаза – затянутое тучами, тяжёлыми, как камень перед дождём.

Пахло черемшой, сырой землёй и тем сладким, необъяснимым, исцеляющим запахом леса, который знает, как лечить и успокаивать.

Я огляделся, пытаясь понять, куда идти.

Шум жизни был в той стороне, где стволы стояли чаще, плотнее.

Наверное, туда…

Дорога вела прямо к этому шуму.

И лес заговорил.

– Это наш брат.

– Наконец-то. Пора убрать червяков.

– Ах… какой красивый.

Каждое дерево, каждая молодая берёза чувствовала меня.

Чувствовала и говорила о том, чего желала. Желания были такие разные, что казалось – лес многоголосый, как хор, в котором забыли настроить дирижёра.

Чем дальше я шёл, тем больше мыслей бурлило в голове.

Я знал, что впереди будет дорога для человеческих механизмов передвижения.

Но что дальше?

Что мне делать после этого первого шага?

Я остановился.

И впервые попытался осознать себя – какой я вообще?

Очевидно маленький:

руки короткие, лёгкие;

кости – детские;

лет десять, не больше.

Волосы густые. Губы тонкие. Нос курносый.

Хотелось бы найти зеркало, увидеть себя по-настоящему.

Если мне десять…

Что я должен уметь?

Ответа не было.

В этом и была тревога:

я совершенно не понимал, как скрыть знания, которые не может иметь ребёнок.

– Братики… а что их дети, – я запнулся, потому что… я говорил с деревьями? – дети в моём возрасте не должны знать? Как они себя ведут?

– Подойди.

Голос был низкий, как грудной гул старого ствола.

Я подошёл к дереву: кора грубая, жёсткая, вся в глубоких трещинах, будто прожитых годами.

Я уже знал, что делать.

Достаточно просто коснуться – и связь установится.

Я приложил ладонь.

И сразу же… волна.

Картинки, десятки, сотни: дети на площадках, дети в школах, в лесу, в домах – как они играют, смеются, ругаются, обнимаются.

Как шалят, как плачут, как притворяются сильными.

А потом – последняя картинка.

Меня самого.

Невысокий: сантиметров 132–135.

Худой… даже слишком.

Волосы тёмные, как старый каштановый орех.

Глаза – изумрудные, живые, будто в них отражалось само дерево.

– Ладно… теперь вроде понятно, – я поклонился дереву – естественно, будто делал так всегда – и пошёл дальше по дороге.

Чем дольше я шёл, тем сильнее свет бил в глаза.

Лес вокруг светлел, становился тоньше, и я чувствовал, как всё больше человеческого мира просачивается в воздух.

Я смотрел по сторонам: на корни, на шепчущее ветрами полотно кроны, и думал – почему именно мне выпало стать человеком?

Да ещё и с такой тяжёлой миссией?

Как я буду воспринимать людей?

Как они отнесутся ко мне?

И смогу ли я спрятать знание, природу?

Но одно я помнил чётко:

бояться нечего.

Я всегда смогу вернуться к Матушке.

Я вышел на открытое место.

Впереди были дома.

Через дорогу.

Через очень широкую дорогу.

– И… что мне делать? – я остановился у края асфальта и замер.

Человек значит… да?

Я прислушивался к своей сущности – дрожащей, неуверенной, будто тонкой нитью связанной с тем, что ждёт впереди.

Странное чувство: я знаю историю людей, их прошлое, их возможности – и вроде бы нет причин тревожиться…

но вот оно – человеческое волнение.

Ум может понимать, но тело – живёт отдельно.

Мимо проносились машины, обдавая меня другим, порванным ветром – словно его рвали на лоскуты и бросали мне в лицо.

Я опустил взгляд… и понял, что я абсолютно голый.

«А. Ну точно.»

«Стою у дороги какого-то города.»

«Голый.»

Мысли смешили.

Я даже представил себя со стороны пассажиров – неплохо, уморительно бы выглядел.

«Ладно.»

«Мне идти дальше или ждать?»

Я огляделся.

Справа дорога расширялась – автобусная остановка.

«Там могут остановиться.»

«А здесь – нет.»

И я направился к остановке.

Но тело… тело подводило: хрупкое, слишком чувствительное.

Мне становилось холодно, и время от времени меня пробивала редкая дрожь – словно веточка на ветру.

Я сел на край площадки, прижал колени к груди – так теплее.

И стал ждать.

«Просто нужно подождать.»

«Кто-то остановится.»

«И поможет.»

Шёпот леса был еле слышен, хотя до него – всего пара минут ходьбы.

Но дорога… и будущее, стоящее за нею… звучали гораздо громче.