Читать книгу Дети теней. Торт или ботинки - Группа авторов - Страница 25

ИНТЕРЛЮДИЯ. АКСИОМА ПЕСКА

Мире снился кошмар перфекциониста.

Она стояла посреди бесконечной белой пустыни. Но песок под ногами был не хаотичным. Он был расчерчен в идеальную клетку, как тетрадь по математике.

В руках у Миры была огромная линейка.

– Порядок, – сказала она громко. – Нам нужен порядок.

Она попыталась начертить прямую линию от горизонта до горизонта. Линия должна была отделить «Безопасное» от «Опасного».

Но песок вел себя ненаучно.

Стоило ей провести черту, как песчинки начинали хихикать. Да, у них были крошечные рты, и они хихикали голосом Далии.

– Ску-у-учно! – пищали песчинки и разбегались в стороны, превращая прямую линию в синусоиду.

– Прекратите! – скомандовала Мира. – Это нарушение геометрии Евклида! Вы должны лежать смирно!

Она схватила калькулятор. Ей нужно было высчитать Коэффициент Хаоса.

Она нажала на кнопки. Но вместо цифр на экране высветилось: «ТОРТ ИЛИ БОТИНКИ?»

– Это некорректное уравнение! – возмутилась Мира во сне. – Торт – это углеводы. Ботинки – это защита стопы. Их нельзя сравнивать!

Вдруг небо над пустыней треснуло. Из трещины посыпались не камни, а Красные Нитки. Они падали, как дождь, запутываясь в идеальной сетке координат.

Одна нитка обмоталась вокруг линейки Миры. Линейка тут же стала мягкой, как желе.

– Переменная Х, – прошептала Мира. – Дружба. Она размягчает константы.

Перед ней из песка начала расти фигура.

Это был огромный, песчаный Директор. Но вместо головы у него был гигантский лайк.

– Коваль! – прогремел он. – Ты удалила данные! Ты нарушила закон сохранения энергии! Теперь ты должна решить задачу.

Перед Мирой возникла доска. На ней было написано:

ДАНО: 1 девочка-призрак (Лея). 1 девочка-фейерверк (Далия). 1 девочка-калькулятор (Мира).

НАЙТИ: Как выжить, если сумма углов треугольника больше 180 градусов?

Мира схватилась за голову.

– Это невозможно! – закричала она. – В евклидовой геометрии сумма углов всегда 180!

Песчаный Директор рассыпался, превращаясь в вихрь. Из вихря вышла Лея. Она была сделана из стекла.

– А мы не в евклидовой геометрии, Мира, – сказала стеклянная Лея. – Мы в геометрии Лобачевского. Здесь параллельные прямые пересекаются. Здесь боль имеет массу. Здесь любовь – это гравитация.

Лея протянула ей руку.

– Брось линейку.

Мира посмотрела на свою линейку. Это была её защита. Её логика. Её способ не сойти с ума.

– Если я брошу линейку, я не смогу измерить расстояние до обрыва, – сказала Мира. – Я упаду.

– Ты уже падаешь, – улыбнулась Лея. – Просто ты падаешь вверх.

Мира разжала пальцы. Линейка упала на песок и тут же превратилась в змею, которая уползла, шипя формулы сокращенного умножения.

Мира осталась с пустыми руками.

И вдруг пустыня исчезла. Песок взмыл вверх, закручиваясь в спираль, и превратился в Огромный Стеклянный Шар.

Внутри шара сидела маленькая девочка. Сама Мира. Ей было пять лет. Она сидела в углу и пела. Тихо, чтобы мама не услышала.

Мира-взрослая посмотрела на Миру-ребенка.

– Почему ты поешь шепотом? – спросила она.

– Потому что громкость – это ошибка, – ответила девочка. – Если я буду громкой, папа устанет. Мама испугается. Я должна быть тихой переменной.

Мира почувствовала, как в горле встал ком. Не математический. Настоящий.

Она подошла к шару и ударила по стеклу кулаком.

– Нет! – крикнула она. – Ошибка – это тишина! Пой! Пой так, чтобы стекла лопнули!

Девочка внутри открыла рот…

Мира проснулась.

Она резко села в кровати. Сердце колотилось, отбивая ритм, не подчиняющийся никаким графикам.

В комнате было темно и тихо. Царил идеальный порядок: даже книги на полке стояли по росту. Мира поправила очки, в которых спала (старая привычка – быть наготове). Она посмотрела на свои руки: они дрожали.

Сон был абсурдным. Смешным. Но в нём была логика, которую она боялась признать.

Терапевтический вывод: Её мозг, её великолепный аналитический мозг, всю жизнь строил стены (линейки, графики), чтобы защитить ту маленькую девочку внутри. Но теперь стены мешали.

Мира встала. Она подошла к столу, где лежала её тетрадь «Две колонки».

Она открыла новую страницу.

Написала: «Гипотеза: Хаос – это не отсутствие порядка. Это порядок более высокого уровня сложности».

Она подумала о Лее и Далии.

«Мы – треугольник Лобачевского. Мы нарушаем правила, чтобы создать пространство для жизни».

Она посмотрела на часы. 6:00.

Пора было собираться. Сегодня у неё была отработка в Архиве. И у неё был план. Если система – это уравнение, то она найдет в нем баг.

Она достала из шкафа блузку. Не бежевую. Она достала светло-голубую. Цвет неба, которое не боится быть увиденным.

Это был микро-бунт. Но с микро-сдвигов начинаются лавины.

– Ну что, Евклид, – шепнула она своему отражению. – Подвинься.