Читать книгу Дети теней. Торт или ботинки - Группа авторов - Страница 27

Квартира была пустой и тихой, если не считать капающего крана.

Лея сидела на кухне. Мама ушла час назад – у учителей с низким рейтингом рабочий день начинался раньше, чтобы они успели подготовить классы для «элиты». На столе не было завтрака, только записка: «Поешь в школе. Люблю».

Лея знала, что это значит. Это значило, что дома еды нет.

Она достала из рюкзака Сферу.

В утреннем сумраке кухни (солнце уже скрылось за плотной вуалью ноябрьского тумана) шар казался мертвым. Просто кусок мутного стекла. Но Лея чувствовала: внутри него что-то билось. Как пульс.

Она приложила палец к холодной поверхности.

«…мама…» – прошелестело в голове.

Лея отдернула руку.

– Оставь это, – прошелестел голос из угла, где сгустилась тень от холодильника.

Это была её Тень. Внутренний голос. Совесть. Или просто страх, обретший голос.

– Это улика, – сказала Тень. – Если нас поймают с этим, нас сотрут. Ты видела, что сделали с Мартой. Ты хочешь, чтобы маме пришел счет за твою утилизацию?

– Я хочу знать правду, – упрямо сказала Лея, заворачивая сферу в старый шерстяной носок. – И я голодная. Пошли.

УЛИЦА

Улица встретила её сыростью. Той самой, невероятной,мистической сыростью, которая пробирает до костей и пахнет речной водой и веками.

Солнце, которое еще час назад дразнило город, исчезло. Туман сполз с черепичных крыш, закутывая шпили и горгулий в серое одеяло.

Лея шла, опустив голову.

Вокруг кричали вывески: «СИЯЙ ЯРЧЕ!» «ТВОЙ РЕЙТИНГ – ТВОЁ БУДУЩЕЕ!» «ГРУСТЬ СТАРИТ КОЖУ!»

Она старалась не смотреть на них. Потому что, если присмотреться, за буквами проступала гниль. Лея видела, как плакаты покрываются Серой Плесенью Лжи.

Её мутило. Голова кружилась. Это было странное чувство – как будто гравитация стала сильнее. Тело наливалось тяжестью, как перед гриппом.

– Мы «фоним», – прошептала Тень у неё в голове. – Ты слишком близко к Изнанке. Тебе нужно заземлиться.

– Мне нужно поесть, – буркнула Лея.

ШКОЛА: КОРИДОР

В школе пахло дорогим парфюмом и лицемерием.

В холле было оживленно. Ученики жались к стенам, пропуская процессию.

По коридору шел Директор. Он сиял, как начищенный самовар. Рядом с ним шли двое мужчин в дорогих костюмах (V1, Спонсоры). За ними семенили помощники с коробками.

– А это наш новый медиа-центр! – заливался соловьем Директор. – Мы учим детей быть лидерами мнений с пеленок!

Лея видела, как один из помощников передал Директору конверт. Плотный, пухлый.

Директор ловко, движением фокусника, сунул конверт во внутренний карман. Над его головой вспыхнуло Золотое Облако Жадности.

– А это кто? – один из спонсоров ткнул пальцем в сторону Доски Почета. Там висело фото Эмилии. – Учитель года? Но у неё рейтинг… кхм… ниже плинтуса.

– О, это наш… волонтер, – быстро сказал Директор, уводя гостей. – Талантливая, но… не вписывается в корпоративную культуру. Мы держим её из милосердия.

Лея сжала кулаки в карманах. Осколок зеркала впился в ладонь.

Мама была лучшим учителем в этой школе. Она знала литературу так, как эти спонсоры знали курсы валют. Но она не умела «сиять». Она не умела брать взятки. Поэтому она была «неудобной».

А Директор, который воровал баллы из школьного фонда, был «эффективным менеджером».

– Спокойно, – сказала Тень. – Если ты сейчас взорвешься, маму уволят. Терпи.

СТОЛОВАЯ: ВКУС БЕДНОСТИ

Очередь в столовую была моделью мира в миниатюре.

Слева – стойка «Премиум». Там давали салаты с рукколой, стейки из лосося и смузи. Оплата: 15 баллов. Там стояли Эрика, Марк и их свита.

Справа – стойка «База».

Лея приложила свой браслет к терминалу. Он пискнул грустным, умирающим звуком.

«Баланс: социальная дотация».

Повариха, даже не глядя на Лею, шлепнула на тарелку половник серой массы.

Это было «Пюре Энергетическое». На вкус оно напоминало картон, размоченный в соленой воде. Рядом лег кусок хлеба и стакан компота, в котором плавала одинокая, печальная изюминка.

Лея села за дальний стол.

За столом в противоположной стороне Эрика громко смеялась, ковыряя вилкой пирожное.

– Фу, крем слишком жирный, – сказала она и брезгливо отодвинула тарелку. – Я на детоксе.

Она выбросила почти нетронутое пирожное в мусорку.

Лея почувствовала, как голодный желудок скрутило спазмом.

«Они выбрасывают то, о чем мы мечтаем, – подумала она. – Просто чтобы показать, что могут».

ТУАЛЕТ: УРОК ОТРАЖЕНИЯ

После обеда Лее стало хуже. Тошнота подступила к горлу. Ей нужно было умыться.

Она зашла в туалет. Здесь было тихо, только гудели сушилки для рук.

Лея открыла кран. Ледяная вода немного привела её в чувство. Она посмотрела в зеркало. Бледная. Прозрачная.

Дверь распахнулась.

В зеркале отразилась Эрика. И две её «фрейлины».

Эрика была великолепна. Идеальная форма, кольцо на пальце (то самое, подарок отца, Юлиана), волосы блестят.

Она заблокировала дверь шваброй.

– Ну привет, – сказала Эрика.

Она подошла ближе. Свита хихикнула.

– Ты ведь знаешь, почему ты здесь, Бесцветная? – Эрика нависла над Леей. Она была выше на голову. – Ты портишь нам статистику класса. Из-за таких, как ты, наш средний рейтинг падает. Мой папа говорит, что вас нужно изолировать, как вирус.

Лея выпрямилась. Ей было страшно, но Тень внутри вдруг стала твердой и холодной, как сталь.

– Твой рейтинг падает не из-за меня, – тихо сказала Лея. – А из-за того, что ты врешь.

В туалете повисла тишина. Даже вода, казалось, перестала капать.

Лицо Эрики дернулось. Красивая маска сползла.

Она посмотрела на свое кольцо. Камень в нем на секунду потемнел, став мутно-черным. Детектор лжи сработал.

Эрика взвизгнула. Она схватила Лею за воротник свитера. Её руки были ухоженными, с дорогим маникюром, но хватка была железной.

– Заткнись! – прошипела она. Брызги слюны полетели Лее в лицо. – Ты думаешь, ты умная? Я здесь дольше тебя. Я знаю правила. Если ты исчезнешь, никто не заплачет. Даже твоя мамаша-неудачница. Она тебя стыдится!

Лея посмотрела ей в глаза.

И тут её дар сработал на полную мощность.

Стены туалета исчезли.

Лея увидела не Эрику-Королеву.

Она увидела маленькую девочку, которая сидит в огромной, богатой гостиной. Девочка держит в руках телефон. На экране – фото отца с новой семьей. Отец улыбается чужому ребенку.

А рядом с девочкой стоит её мать (Мария). Уставшая, сломленная.

Девочка кричит на мать: «Это ты виновата! Ты скучная! Поэтому он ушел!»

Лея увидела Механизм.

Эрика ненавидела себя. Эрика ненавидела то, что её бросили. Но она не могла ударить отца – он был сильным, он давал деньги. И она не могла ударить себя.

Поэтому она била мать. И Лею.

Она проецировала свою боль на тех, кто не мог ответить.

[ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ УРОК №1: ПРОЕКЦИЯ] Когда человек не может справиться со своей грязью, он пытается вымазать ею другого.

Лея моргнула. Видение исчезло.

– Тебе больно, – сказала Лея. Не с вопросом. С утверждением.

Эрика замерла. Её зрачки расширились.

– Что ты сказала?

– Тебе больно, – повторила Лея. – Твой папа… он ведь не просто уехал в командировку, да?

Эрика отшатнулась, как от огня. Она выпустила воротник Леи.

На секунду в её глазах мелькнула паника – та самая, детская, настоящая.

– Ты… ты ведьма! – визгнула она. – Ненормальная!

Она толкнула Лею. Лея ударилась плечом о сушилку, но устояла.

– Пошли отсюда! – крикнула Эрика своей свите. – От неё воняет подвалом!

Они выбежали. Дверь хлопнула.

Лея осталась одна.

Она потерла шею. Там остались красные следы от пальцев Эрики.

– Ты видела? – спросила Тень.

– Да, – сказала Лея. – Она не злая. Она… раненая.

– Раненый зверь кусает сильнее, – заметила Тень. – Будь осторожна. Ты только что показала ей, что видишь её насквозь. Теперь она не остановится, пока не уничтожит тебя.

Лея посмотрела в зеркало.

– Пусть попробует, – сказала она.

Она достала из рюкзака Сферу. Стекло нагрелось от её рук. Внутри него серый туман начал рассеиваться, и Лея увидела…

Карту.

Это была не просто запись голоса. Это был Ключ.