Читать книгу Тень Босфора - Группа авторов - Страница 10

Афра

Сидя в своей комнате, словно в темнице, я снова и снова прокручивала в голове одно и то же:

Арда – муж Назлы – тайно встречается с горничной Дерьей.

Если бы Тайлан узнал, убил бы их обоих. В этом я даже не сомневаюсь.

Вчера он вошёл в дом с пятнами крови, и всем было ясно – это не его кровь.

Его мать, Элив ханым, посмотрела на него так, будто перед ней стоял не сын, а чужой, страшный человек.

В её взгляде не было материнской теплоты – только страх и боль, спрятанные за гордостью.

А Назлы… она просто смирилась. Приняла всё как данность, как судьбу, против которой бессмысленно бороться.

О, Аллах… я здесь всего два дня, а в этом доме уже горит пожар.

Каждый прячет свои тайны, но я вижу их все.

Арда и Дерья проходят мимо, будто ничего не происходит, но их взгляды говорят обратное – они хотят понять, знаю ли я их грязный секрет.

А Тайлан…

Насколько нужно быть безумным, чтобы убить человека в доме, где живёт твоя семья?

И всё же – он сделал это.

Убил одного из тех, кто лишил жизни Кашьюла… и Джемре.

Что я чувствую?

Не знаю.

Наверное, страх. Или, может быть, нечто хуже – спокойствие.

Мне должно быть жутко, но внутри странная тишина.

Отнять у кого-то жизнь – страшный грех.

Но иногда смерть – это расплата.

И всё же, среди всех тайн и лжи этого дома, чаще всего я думаю о нём – о Тайлане.

О человеке, в глазах которого нет ни боли, ни сожаления.

Он холоден, как камень, и кажется, ничто не способно его тронуть.

И всё же… вчера, когда я чуть не упала, он подхватил меня.

Мгновение – и в его прикосновении не было ярости, не было угрозы.

Только забота. Настоящая, неожиданная.

Я почувствовала, как он сам испугался этого – как будто на секунду забыл, кто он, и позволил себе быть человеком.

Но сейчас мне не до него.

Меня гложет другое – чувство вины, которое не отпускает ни на минуту.

Сегодня похороны Джемре.

Она – в холодной земле, а я – под шелковыми простынями в доме чужих людей.

Она молчит навсегда, а я всё ещё дышу, слышу, чувствую.

Каждый вдох даётся с усилием – будто воздух вырывают у неё, не у меня.

Я смеюсь, дышу, ем – и каждое это движение кажется предательством.

Несправедливо даже не то, что её нет, а то, что я есть.

Аллах, почему не наоборот?

Почему ты оставил меня жить?

Я вспомнила слова Тайлана: «Иногда убийцы возвращаются на место преступления».

Пусть.

Если даже они там – я всё равно должна попрощаться.

Я обязана. Хотя бы за то, что не смогла её защитить.

План был прост.

Я заметила, что люди Тайлана никогда не берут ключи от машины с собой.

Это мой шанс.

Я надела джинсы, чёрную толстовку и кроссовки – максимум простоты, минимум внимания.

Когда уже собиралась выходить, в дверь постучала Дерья, держа стопку полотенец.

– Афра-ханым, можно? Я принесла свежие полотенца.

– Да, конечно. Скажи, Дерья, а у тебя случайно нет кепки? Хочу прогуляться, а на улице прохладно.

Она замерла на секунду – кажется, не ожидала, что я к ней обращусь.

– Есть, ханым, сейчас принесу.

Через минуту вернулась с розовой кепкой.

– Подойдёт?

– В самый раз, – улыбнулась я, и она, слегка смутившись, вышла.

Когда дверь за ней закрылась, я глубоко вдохнула.

Каждый шаг теперь казался глупостью, но и оставаться – тоже.

Проходя по коридору, я услышала тихий плач.

Звук бил по нервам – как будто в этом доме плачет каждый второй.

Я постучала.

– Войдите, – прозвучало сдавленно.

Это была Назлы.

Она сидела на кровати, с размазанным макияжем, в руках держала что-то.

Когда я подошла, она подняла глаза – в них была боль, такая глубокая, что у меня защемило грудь.

– Афра… – её голос сорвался.

Я присела рядом и осторожно обняла её.

– Что случилось?

Она не сказала ни слова, просто достала из кармана тест на беременность.

Две полоски.

Я почувствовала, как кровь стынет в жилах.

– Поздравляю, Назлы, – произнесла я, стараясь говорить ровно. – Это счастье.

Она покачала головой, и слёзы снова потекли по лицу.

– Как я рожу этого ребёнка, если Арда больше меня не любит?..

Эти слова пронзили меня.

Она даже не знает, что её муж – предатель. Что он спит с горничной в доме, где живёт её семья.

А я знаю.

И мне приходится врать.

– С чего ты взяла? – спросила я, чувствуя, как дрожит голос.

– Мы почти не видимся, – сказала она устало. – Он постоянно пропадает. Наш сын сейчас у его матери, и мы могли бы провести время вместе… но он не приходит.

Я опустила взгляд, чтобы не выдать себя.

Женщина передо мной – сильная, красивая, умная.

А рядом с ней – грязный лжец.

Я сжала её руку, хотя сама едва сдерживала злость.

– Поговори с ним. Скажи, что скучаешь. Иногда мужчины просто не видят очевидного.

Посмотри на своего брата – он вообще не понимает в любовных делах.

Она слабо улыбнулась, впервые за всё время.

– Спасибо, Афра. Ты как будто всё понимаешь.

– Просто… иногда легче выслушать чужую боль, чем свою, – ответила я.

Она взглянула на мою одежду.

– Ты куда собралась в таком виде?

– На прогулку, – сказала я коротко, отводя взгляд.

Но ответить больше не успела – в комнату вошла Селин.

Короткое платье, каблуки, клатч.

Она выглядела как с обложки журнала, и при виде меня в толстовке и кепке в её глазах мелькнуло удивление.

– Мне пора, – сказала я, кивнула обеим и вышла.

Я спустилась к лестнице.

Дом был тих – слишком тих, как будто всё живое в нём вымерло.

Ни шагов, ни голосов. Только лёгкий шелест ветра за окнами.

В гостиной – никого.

Стулья выстроились ровно, как солдаты, посреди которых я чувствовала себя нарушительницей тишины.

Каждый мой шаг отдавался эхом, будто дом шептал: не уходи… не смей.

Я вышла на улицу. Холод обжёг кожу.

На дворе стояли две чёрные машины.

В одной – водитель, склонившийся к окну, спал, запрокинув голову. В другой – пусто.

Я подошла ближе, сердце колотилось где-то в горле.

Заглянула в салон – на переднем сиденье лежали ключи.

– Спасибо, Всевышний, – прошептала я и оглянулась.

Пальцы дрожали, когда я дотянулась до ручки.

Щелчок двери звучал слишком громко, будто выстрел.

Я села за руль.Мои руки были ледяными, а дыхание сбивалось.

Я не помнила, как правильно переключать передачи, но тело двигалось само, как будто знало, что пути назад нет.

Ключ повернулся. Мотор загудел.

Звук стал громом в тишине ночи.

Ворота передо мной распахнулись – словно мир сам сказал: иди.

Я выехала, и тут в зеркале заднего вида мелькнула фигура – мужчина в чёрном костюме бежал к машине, махал руками.

Может, кричал моё имя.

Но я уже нажала на газ. Колёса взвизгнули, и особняк остался позади – как тень, которую я больше не хотела видеть.

Ветер бил в стекло, волосы выбились из-под капюшона, глаза щипало от слёз и страха.

Я неслась по дороге, не видя света, не думая, куда свернуть.

Главное – успеть.

На Эдирнекапы.

Там, где похоронят Джемре.

Она заслужила, чтобы я пришла.

*****

Я долго кружила по улицам, словно город сам не хотел показывать мне дорогу.

Люди указывали направление, кто-то говорил коротко, кто-то с жалостью —

«Эдирнекапы, кладбище за мечетью».

И вот – я стояла у ворот.

Перед глазами – толпа в чёрном. Мужчины, женщины, друзья, коллеги.

На груди у каждого – фото Джемре.

Моей Джемре.

Я остановилась в тени, прячась за высоким кипарисом, не в силах подойти ближе.

Плач стоял в воздухе, будто сам воздух рыдал вместе с ними.

Молитвы звучали над землёй, где уже копали яму.

Я увидела мать Джемре – седая, осунувшаяся, будто в одно мгновение состарилась на десятки лет.

Её держали двое мужчин, чтобы она не упала.

Рядом стоял брат – с каменным лицом, но глаза выдавали боль.

По моей щеке скатилась слеза.

Одна. Тихая.

А за ней другая. И ещё.

Я закрыла рот ладонью, чтобы не сорвался крик.

Чувство опустошения накрыло с головой.

До чего я докатилась?

Стою в стороне, как преступница, и смотрю, как хоронят мою подругу.

Хоронят вместо меня.

Мне хотелось подойти, упасть на колени перед её могилой, попросить прощения —

за то, что жива.

Но я не могла даже этого.

Мне оставалось только стоять в тени и молиться,

чтобы земля приняла её мягко.

Я стояла в стороне, не решаясь уйти.

Холодный ветер трепал волосы, запах сырой земли смешивался с ладаном.

Гроб опускали в могилу. Люди плакали, кто-то читал дуа.

Я прикусила губу до крови – лишь бы не закричать.

И вдруг… что-то изменилось.

В толпе, за спинами людей, у самой линии кипарисов – стоял мужчина.

Чёрный костюм, тёмные очки, неподвижный взгляд.

Он не молился, не двигался.

Просто смотрел.

И в его руке – блеск металла. Пистолет.

Сердце похолодело.

Аллах…

Неужели Тайлан был прав?

Убийца действительно пришёл посмотреть на похороны своей жертвы.

Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Мир будто сжался вокруг меня.

Он стоял в тени, и никто из присутствующих его не замечал.

Только я.

Я и его холодный взгляд, в котором не было ни тени сожаления.

Сердце билось так громко, что казалось, его слышно всем.

Я сделала шаг назад, ещё один, стараясь не шуметь,

и последний раз взглянула туда, где рабочие ставили табличку с именем Джемре Кара.

И вдруг – резкий рывок.

Чьи-то сильные руки схватили меня сзади,

одна ладонь закрыла рот, не давая закричать.

Он резко развернул меня к себе.

Я замерла – передо мной стоял Тайлан.

Его глаза сверкали гневом, дыхание сбивалось, на скулах ходили тени.

– Ты что, совсем идиотка?! – прошипел он, убирая ладонь с моего рта.

– Ты не понимаешь… – выдохнула я, почти не слыша собственного голоса.

– Ты самая глупая женщина на свете, Афра Демир, – сказал он тихо, но каждое слово звучало, как удар.

Он схватил меня за руку – крепко, почти болезненно – и потянул прочь от кладбища.

Я не сопротивлялась, просто шла, спотыкаясь о камни, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

Он усадил меня в машину, закрыл дверь и сел за руль.

Мотор взревел, колёса сорвались с места, будто мы бежали от самой смерти.

– Я не могла пропустить её похороны, – сказала я, голос дрожал, в горле стоял ком.

– Ты даже не представляешь, что натворила, – процедил он, не глядя на меня. – Теперь они знают, что ты жива.

Я замерла.

– Что? – прошептала я.

– Один из них был там, – его голос стал хриплым. – В чёрных очках. Он видел тебя.

Сердце провалилось в пустоту.

Воздуха стало мало, как будто всё кладбище рухнуло на грудь.

– Нет… этого не может быть… – выдохнула я, чувствуя, как пальцы сжимаются в кулак.

– Может, – холодно сказал он. – И теперь они будут искать не призрака, а тебя.

Я не успела ничего ответить – внезапно прогремел выстрел.

Стекло дрогнуло. Металл завизжал.

Тайлан вывернул руль, уводя машину в сторону.

– Кто это стреляет?! – закричала я.

– Не знаю, – коротко бросил он, и его рука скользнула под пиджак. Вспышка металла – пистолет. – Держи руль.

– Что?!

– Руль держи! – рявкнул он.

Я машинально схватилась за руль – ладони вспотели, дыхание сбилось.

Он вылез через окно и открыл огонь.

Сухие хлопки выстрелов, запах пороха, крики издалека.

Мир сузился до одного звука – страха.

Пуля пробила заднее стекло, осколки впились в моё плечо.

– Пригнись! – он рявкнул, снова вжимая педаль в пол.

Машину бросало, улицы мелькали, как кадры из кошмара.

Я ударилась о его плечо – крепкое, холодное – он даже не дрогнул.

Ещё несколько кварталов – и тишина.

Он резко остановил машину, мотор урчал на холостых.

– Дальше пешком, – сказал он, вылезая.

Мы шли по узким тёмным переулкам. Он шёл уверенно, быстро, будто знал каждую трещину под ногами.

Я едва поспевала.

Сердце стучало где-то в горле.

Спустя двадцать минут перед нами вырос старый двухэтажный дом с облупленными стенами.

Тайлан взял меня за руку.

Его ладонь – горячая, тяжёлая, властная.

– Пошли, – сказал он, глядя прямо в мои глаза.

И в этот миг я поняла: он не просто спасает меня.

Он втягивает меня в свой мир – где смерть ближе, чем дыхание.

Мы вошли в дом.

Запах сырости и гари ударил в нос.

Здесь не было уюта – только холод, пыль и ощущение, что стены помнят смерть.

– Что это за место? – спросила я, глядя на трещины на стенах.

– Неважно, – коротко ответил он. – Здесь мы спрячемся на время.

Мы прошли в просторную, но мрачную комнату.

Большой стол, несколько стульев, тусклая лампа под потолком. На полу – пыль, на стенах – следы прожженной штукатурки.

Я провела ладонью по поверхности стола – на пальцах осталась серая грязь.

На вытянутой тумбе, рядом со столом, лежали чётки, несколько патронов и старое, выцветшее фото.

Я взяла его, осторожно сдула пыль.

Пять мужчин.

И я узнала двоих.

Тайлан и… Аслан Кашьюл.

В горле пересохло.

Если он не хочет говорить, что это за место – значит, оно не просто секретное.

А Аслан когда-то был частью этого.

Это что – сборище убийц?

Тайлан стоял у окна, глядя в щель между занавесками.

В его руке блеснул металл – пистолет.

– Что ты собираешься делать? – спросила я тихо.

Он обернулся, слегка склонив голову.

– Убивать. Из-за тебя.

– Не надо, – выдохнула я. – Я не просила тебя убивать.

Он подошёл ближе, остановился совсем рядом. Его голос стал ниже:

– Впервые вижу человека, которому всё равно на свою жизнь.

– Мне не всё равно, – сорвалось с губ. – Я просто… я хотела попрощаться с подругой.

С той, кто умерла из-за меня.

Слёзы сами потекли по щекам.

– Ей было двадцать семь… – слова застревали в горле, будто стекло. – Вся жизнь впереди.

Она мечтала, писала, строила планы, всегда смеялась… даже когда всё рушилось, – я сглотнула. —

Она верила, что можно быть честной в мире, где правят деньги и страх.

А теперь её нет. Из-за меня.

Я закрыла лицо руками, но слёзы всё равно прорвались – горячие, отчаянные, как будто выжигали кожу.

– Она не должна была умереть, – прошептала я. – Это я должна была быть там, не она…

Я бессильно села на стул, уткнулась лицом в ладони.

Он молчал несколько секунд, а потом произнёс тихо, почти шёпотом:

– Терять близких – это как отрезать себе ногу без анестезии.

Я подняла взгляд.

В его глазах мелькнуло что-то живое. Не ярость, не холод – боль. Настоящая.

Может, он знает, что значит терять?

Тишина повисла между нами.

Я пыталась рассмотреть его лицо, прочесть хоть намёк на эмоцию, понять, кто он такой на самом деле.

Но потом опомнилась: зачем мне это? Что мне до его демонов?

Прошло, наверное, минут двадцать.

Эмира всё не было. Тайлан несколько раз звонил, но телефон не отвечал.

Он нервно потирал переносицу, глядя на часы.

– Может, они уже ушли? – спросила я.

Он усмехнулся коротко, безрадостно:

– Ты правда думаешь, что это так работает?

– Когда я убежала в лес, они побежали за мной, но я спряталась в овраге и сидела там два часа и они не стали меня больше искать.

Он вскинул брови и хрипло выдохнул:

– Потому что они идиоты, а ты умнее их.

– Это… комплимент? – спросила я осторожно.

– Нет, – он усмехнулся уголком губ. – Констатация факта.

Вдруг Тайлан изменился в лице.

Его глаза похолодели – в них не осталось ничего человеческого.

Он поднял руку, показывая мне: тишина.

Я сглотнула.

Сердце колотилось так сильно, что каждый удар отдавался в ушах.

Тайлан медленно достал пистолет, шагнул к окну и заглянул в щель между занавесками.

Тишина тянулась мучительно долго – пока вдруг дверь не выбили с грохотом.

Воздух содрогнулся.

В проёме появился мужчина в чёрном.

Я не успела даже вдохнуть – Тайлан шагнул вперёд, прикрыл меня собой и выстрелил.

Гулкий хлопок, запах пороха, и тело осело на пол.

Я застыла.

Всё внутри онемело.

Я видела кровь – густую, тёмную, она растекалась по доскам, медленно впитываясь в пыль.

Меня затошнило, руки задрожали.

С каждым вдохом казалось, что я глотаю воздух, пропитанный смертью.

Он повернулся ко мне.

Никаких эмоций, только короткий приказ:

– Пойдём.

Он потянул меня за руку, вывел в коридор и открыл ближайшую дверь – узкую, облупленную, ведущую в маленькую комнату.

– Сиди тихо, – сказал он тихо, глядя прямо в глаза. – Я вернусь.

Он вышел и закрыл дверь.

Я осталась одна, чувствуя, как по коже бегут мурашки.

Комната была крошечная – старая мебель, треснутые стены, запах сырости.

И вдруг я заметила на полу фотографию.

Я подняла её, смахнула пыль и развернула.

На снимке те же пятеро мужчин,но теперь они сидят за длинным столом.

На обороте – надпись, выведенная чётким мужским почерком:

«Моим партнёрам из Клуба 5».

Я нахмурилась.

Клуб 5…

Значит, это – их место.

Место, где смерть чувствует себя как дома.

Раздались выстрелы.

Громкие, короткие, один за другим.

Я зажала уши, но каждый хлопок будто проходил прямо через тело.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Тайлан. На его рукаве – кровь.

– Ты в порядке? – спросил он.

– А ты? – выдохнула я.

Он кивнул.

– В норме. Пошли.

Мы вышли в коридор. Я едва успела вдохнуть, как вдруг раздался щелчок затвора.

Я обернулась – мужчина в чёрном, с оружием.

Тайлан среагировал мгновенно: толчок, падение, удар.

Он повалил меня на пол и выстрелил.

Запах пороха обжёг горло.

Тело противника рухнуло рядом.

Я лежала, не двигаясь, чувствуя, как сердце вырывается из груди.

Он навис надо мной, тяжело дыша.

Его глаза – холодные, внимательные.

И вдруг он чуть приподнялся, глянув на плечо.

Я последовала за его взглядом – кровь сочилась из свежей раны.

– О, нет… – прошептала я. – Ты ранен.

Он встретился со мной взглядом.

Молча.

И в этот миг я поняла: между нами теперь не просто тайна.

Между нами – кровь.

Его и моя.