Читать книгу Тень Босфора - Группа авторов - Страница 5

Тайлан

Утро началось с гулом мотора и вкусом горького кофе.

Город ещё спал, но я уже ехал вдоль берега, туда, где вода казалась свинцовой, а небо – уставшим.

Стамбул по утрам честнее. Без фальши.

В такие часы он напоминал мне самого себя – холодный, живой, но без желания говорить.

Первым делом я заехал в ресторан в Каракёе.

Менеджер жаловался на поставщиков, повар – на менеджера, официанты – на повара.

Все жалуются, пока не услышат моё имя.

Я выслушал, сказал пару фраз – и тишина вернулась сама.

Порядок держится не на правилах, а на страхе нарушить их.

К девяти я встретился с Азизом. Он, как всегда, курил у машины – спокойный, будто пепел на его пальцах был живее его самого.

Через двадцать минут подъехал Эмир – мой младший брат, с солнцем в глазах и вечной улыбкой, которой он пытался прятать беспокойство.

– Опять с рассветом? – усмехнулся он.

– Кто-то должен вставать раньше хаоса, – ответил я.

– Мы сами и есть хаос, брат.

– Разница лишь в том, кто им управляет.

Мы выехали из центра.

С каждым километром дома становились старее, улицы – теснее.

Здесь, в этих кварталах, никто не говорил громко. Слишком много ушей у города.

В маленьком двухэтажном доме, за облупленной дверью, собирался Клуб 5.

Пять человек, когда-то спасших друг друга.

Теперь – просто пятеро, делящих власть.

Омер Арисой – прокурор. В его глазах холод суда и привычка смотреть на человека, как на досье.

Он знает законы и умеет их гнуть. Для него мораль – это инструмент, а не убеждение.

Керем Денизер – судоходный магнат. Срывается быстро, как шторм.

Говорят, однажды он утопил собственного компаньона – символично, учитывая его бизнес.

Аслан Кашьюл – меценат и теневой посредник. Любил играть в ангела, жертвуя миллионы, но в каждом его пожертвовании было условие.

Я знал: он умел прятать нож за улыбкой.

Алексей Воронцов – русский партнёр. Деньги из-за границы, связи в банках, руки по локоть в чужих долгах.

Он был вежлив, говорил медленно и всегда считал нас дикарями.

Зато честно: в его мире всё продаётся. Даже совесть.

И я – Тайлан Туран, тот, кто держит нас вместе, пока это выгодно.

Мы называли себя “Клубом 5”, но от клуба там осталось одно слово – пятеро.

Без устава, без протокола, только власть, которую мы делим и за которую платим.

Внутри старого дома пахло чаем, кожей и сигарами.

Деревянный стол, поднос с едой, несколько папок.

Когда я вошёл, три пары глаз повернулись одновременно.

– Где Аслан? – спросил я.

– Не отвечает, – коротко сказал Омер.

– Это не в его стиле, – ответил я.

Разговор перешёл к деньгам.

Каждый год мы пополняем общий фонд – на “нужды”, о которых нельзя говорить открыто.

Воронцов первым нарушил вежливость:

– Я внесу сорок миллионов лир, – сказал он, – но при условии, что господин прокурор обеспечит моим людям вид на жительство. Без проверок, без шума.

Омер поднял взгляд, медленный, опасный:

– Ты серьёзно хочешь, чтобы я подставил систему под удар ради твоих наёмников?

– Ради своих инвестиций, – спокойно ответил Алексей. – Система держится не на законе, а на страхе.

Между ними повисло напряжение.

Керем сжал вилку так, будто собирался вонзить её в кого-то.

Я опёрся локтями о стол и тихо сказал:

– Хватит.

Голоса стихли сразу.

– Для грязных дел никого подставлять не будем. Репутация дороже денег.

Молчание длилось несколько секунд.

Воронцов усмехнулся, Омер отвернулся к окну.

Но мысль об Аслане не отпускала.

Он не из тех, кто пропадает без предупреждения.

И если пропал – значит, кто-то помог.

Когда встреча закончилась, я сел за руль.

Азиз рядом, Эмир на заднем сиденье.

– Думаешь, с ним что-то случилось? – спросил брат.

– Думаю, он задумал что-то, – ответил я.

– Лис всегда что-то прячет за спиной.

– Тогда посмотрим, что он спрятал.

**

До Зекериякёя добрались к полудню.

Лес там густой, старый, как сама ложь.

Когда мы подъехали, ворота были открыты.

В этом районе так не бывает.

– Плохой знак, – сказал Азиз.

Мы достали оружие.

Во дворе – двое охранников, оба мертвы.

Один лицом вниз, второй сидел у стены, как будто просто уснул.

Кровь потемнела, значит, прошло не меньше часа.

Я вошёл в дом.

Тишина.

В воздухе смешались запах металла и дорогих духов – сладко, тяжело, липко.

Возле входа – пара красных женских туфель.

Я нахмурился.

– Женщина? – спросил Эмир.

Азиз не ответил – уже смотрел дальше.

На диване сидел Аслан.

Точнее – его тело.

Выстрел в упор. Чисто, профессионально.

Я опустил пистолет.

– Он мёртв.

Несколько секунд мы просто стояли.

Тишина казалась громче любых слов.

На ковре – кровь, на столе – бокал с ракы, ещё тёплый.

– Женщина могла? – спросил Эмир.

– Не знаю, – ответил я. – Но туфли не случайность.

Если она была здесь, значит, видела.

Аслан хотел со мной поговорить.

Вчера ночью он писал: “Это касается всех нас. Мне нужно сказать тебе правду.”

Я не перезвонил.

Теперь уже поздно.

Я посмотрел на туфли.

Красный лак блестел в полумраке, как кровь.

Невинный цвет.

Но в этом доме ничего невинного не бывает.

Я найду её, – подумал я. – И узнаю, что она видела. А если она причастна – убью без колебаний.

Я прошёл по дому медленно, не давая себе права спешить.

Мы осмотрели каждый угол. У ворот – двое охранников, в саду – садовник: чистый выстрел, без следов борьбы. В одном из служебных помещений мы нашли двух горничных – обе с пулевыми ранами; смерть быстрая и молчаливая. Всё выглядело аккуратно, выверенно.

Один вопрос гнал меня вперёд сильнее остальных: почему не убрали? Почему оставили следы?

Азиз сказал вслух то, что я уже думал:

– Может, кто-то хотел, чтобы ты это увидел?

Эмир только пожал плечами и бросил:

– Звони Омеру.

Я набрал номер.

– Алло? – раздался урывистый голос.

– Омер, Аслан мёртв.Мы у него в доме.

– Что? Ничего не трогайте. Я еду. – Его голос был сух и спокоен. – Быстрее.

Я положил трубку и снова посмотрел на туфли у порога. Красный лак ликовал в полумраке – и в том же свете казалось, что их оставили специально.

– Забери туфли, – сказал я Азизу. – Бережно. В пакет.

Азиз кивнул и аккуратно уложил туфли в пакет. Я дал короткие приказы: распечатать входную зону, никого внутрь без моего разрешения, блокировать подъезды, держать связь. Эмир занялся охраной периметра. Азиз взял на себя фиксирование улик.

Внутри меня сжималась мысль: кто бы ни устроил это – он хотел, чтобы я увидел. И он добился цели. Я посмотрел в сторону гостиной ещё раз и, без эмоций, сказал себе: выяснить, зачем – теперь моя очередь.

Через час приехал Омер и пара его полицейских.

Они прошли в дом, один начал фотографировать, другой записывать в блокнот. Я подошёл к Омеру и тихо спросил:

– Им можно доверять?

– Это мои люди, – ответил он. – Есть мысли, кто это сделал?

– Нет. Но найду, – сказал я коротко.

Полиция осмотрела комнаты, зафиксировала всё и уехала. Уже темнело, и оставаться здесь не было смысла.

Аслана вынесли в чёрном пакете – как мусор. Я смотрел, как тело тащат к машине, и внутри всё сжалось от злости.

– Оставь здесь людей, – сказал я, оборачиваясь к Азизу, – но тихо, без формы. Я должен знать, кто сюда приедет.

– Принято, – кивнул он.

– Я останусь, – добавил Азиз. – Вернусь позже, просмотрю всё. Может, мы что-то упустили.

Я кивнул и вышел.

Сел за руль, Эмир – на пассажирское место. Мы выехали на дорогу. Лес уже тонул в темноте, в воздухе висел запах прелой листвы и гари.

Я смотрел вперёд, не отвлекаясь, но внутри всё сжималось: чувствовалось, что начинается буря, и мы только у её подножия.

И вдруг – прямо из темноты на дорогу выскочила женщина.

Я резко нажал на тормоза – машину повело, шины заскрипели.

Эмир вылетел из машины и закричал:

– Ты совсем больная, что ли?! Ты что творишь?!

Я вышел следом.

Она стояла в нескольких шагах, пошатываясь.

Босая. На ногах – кровь, порезы, грязь. Волосы спутаны, длинные, почти касаются земли. Лицо заплаканное, глаза – пустые.

Я подошёл ближе.

– Зачем бросаешься под колёса? Жить надоело? – спросил я хрипло.

Она посмотрела прямо на меня.

Пустым, затуманенным взглядом.

И тихо сказала одно слово:

– Помогите…

Тело обмякло.

Я успел подхватить её, прежде чем она упала, и аккуратно положил на заднее сиденье машины.

– Брат, она без обуви, – сказал Эмир.

Я взглянул на её ноги – в царапинах, грязи и засохшей крови. Она шла босиком, наверное, километры.

Я убрал с её лица прядь волос. Они пахли сладкими духами, и на кончиках застряли ветки и листья.

Я закрыл дверь, сел за руль.

Эмир молча смотрел на меня.

– Что будем с ней делать? – спросил он.

– Отвезём в больницу, – ответил я.

Я ещё раз посмотрел на неё в зеркало заднего вида.

Такая же, как туфли у порога – чужая, но точно не случайная.

Её волосы тянулись по сиденью, как нити из другого мира.

И в голове мелькнуло: что она делала в этом лесу – и что видели эти глаза, прежде чем потемнели?

Я вёз её быстро.

Дорога уходила в темноту, фары выхватывали из тьмы редкие деревья и мокрый асфальт.

Женщина без сознания – бледная, в грязи, с рассечёнными ногами. Но дышит.

Через двадцать минут я свернул к небольшой частной клинике на окраине.

Такое место, где не задают лишних вопросов.

Я вышел из машины, открыл заднюю дверь и поднял её на руки.

– Срочно нужен врач, – сказал я у стойки.

Медсестра узнала меня сразу. В её взгляде мелькнуло беспокойство, но она лишь кивнула.

Я отнёс женщину в смотровую, уложил на кушетку и сказал спокойно, без лишних объяснений:

– Приведите её в порядок. И никаких разговоров.

– Конечно, господин Туран, – ответил врач коротко.

Я стоял несколько секунд, глядя на неё. Руки у неё были в мелких ссадинах, волосы спутались и касались пола. Ветки и листья запутались в прядях. Следы леса. Следы побега.

Я вышел в коридор. Воздух пах лекарствами и тишиной.

Когда подошёл к машине, заметил на полу заднего сиденья её сумку с порванной молнией.

Когда открыл увидел только телефон без зарядки, косметику,расчёска.

Но документов здесь не было.

– Кто ты? – произнёс я тихо, больше себе, чем ей.

Эмир подошёл ближе.

– Что теперь, брат?

– Останься здесь, – сказал я. – Присмотри за ней. Когда очнётся – сразу звони.

– Понял.

Я сел за руль и поехал в центр.

Ночь уже опустилась, город горел тысячами огней. Люди смеялись, ели, пили – как будто смерть и страх не существуют.

На втором этаже моего ресторана меня уже ждал Арда.

Он поднялся навстречу, улыбаясь:

– Тайлан, брат, привет! Что за срочность?

– Я больше не могу доверять “Клубу 5”.

Его улыбка погасла.

– Почему?

– Аслан мёртв.

Арда опешил.

– Что?.. Как это?

– Пуля в голову.

Он сел обратно, провёл рукой по лицу.

– Кто посмел?..

– Пока не знаю. Но ты напрямую ведёшь дела с Вороновым и Керемом. Часто видишь их людей.

– И что ты хочешь от меня?

– Чтобы ты был моими глазами и ушами.

Он нахмурился.

– Брат, ты серьёзно? Это опасно.

– Всё просто, – сказал я. – Докладывай мне всё, что видишь и слышишь.

– Ты думаешь, его убили свои?

– Не важно, что я думаю, Арда. Сделай, как я сказал.

Он молча кивнул.

Я хотел добавить что-то, но телефон завибрировал на столе. На экране – Эмир.

– Тайлан, девушка очнулась.

– Еду, – коротко сказал я и сбросил звонок.

Я встал, взглянул на Арду.

– Мы закончили.

Выйдя из ресторана, я вдохнул прохладный ночной воздух.

Он пах дождём и грозой.

Я завёл двигатель.

Всё вокруг оставалось прежним – шум города, свет, движение.

Но я знал: именно этой ночью всё изменилось.

Появилась она – и вместе с ней первый след, ведущий к тому, кто разрушил наш круг.