Читать книгу Ариан 2. Путешествия в параллельные миры - Группа авторов - Страница 10

Ариана провели внутрь. Белые коридоры, мягкий ровный свет, никаких лишних деталей. В просторном зале его встретила группа людей в белых халатах. Их взгляды были холодными, но внимательными, как у исследователей, рассматривающих редкий объект.

– Подтвердите, – произнёс один, делая запись на панели, – вы действительно способны ощущать эмоции?

– Страх, к примеру, – добавил другой, чуть наклонив голову.

– Или радость? Можете ли вы её воспроизвести прямо сейчас?

Ариан задумался. Его взгляд блуждал по белым стенам, по строгим лицам исследователей. Он пытался подобрать слова, но чем дольше смотрел на них, тем яснее понимал: для этих людей «страх» и «радость» – пустые звуки. Они не знали, что он чувствует, и потому его любой ответ выглядел бы для них таким же странным, как их вопросы – для него.

Наконец он тихо произнёс:

– Если у вас не существует эмоций… то о чём вы спрашиваете? Что значит – страх или радость? Откуда вы вообще знаете эти слова?

Наступила короткая пауза. Один из исследователей, не отрывая взгляда от панели, ответил ровно:

– Термины сохранились в архивных источниках. В древних текстах встречаются описания подобных состояний.

Другой добавил:

– Их нельзя проверить. Нет подтверждённых данных. Одни считают это искажёнными формами восприятия, другие – мифами допредельного периода.

Третий поднял глаза и, чуть прищурившись, сказал:

– Но если вы действительно способны их воспроизвести… это уникально.

Один из исследователей сухо произнёс:

– Завтра начнутся эксперименты. Пока что пройдёмте.

Ариан замер. Сердце сжалось. Он понял: завтра его будут изучать. Каждый шаг, каждая реакция – под контролем.

Его повели по белому коридору. Шаги гулко отдавались в пустоте, а стены тянулись без единой детали – почти безликие.

Почти.

На повороте взгляд Ариана зацепился за большой плакат: красные пиктограммы, чёткие инструкции. Он уловил лишь одну строку, прежде чем его потащили дальше:

«В случае аварии все двери переходят в режим автоматического размагничивания».

Эта фраза почему-то застряла в памяти.

– Это… изоляция? – спросил он, будто между делом.

– Да, – спокойно ответил сопровождающий, не замедляя шага.

Ариан остановился.

– Изоляция? Опыты? Да какое право вы имеете? По какой статье я у вас подопытная крыса?!

Голос рядом остался прежним:

– Приказ Центра. Вы классифицированы как неизвестный феномен, потенциально опасный для общества. До завершения исследования вы подлежите изоляции.

Он понял: деваться некуда. Его ввели в комнату – голые стены, стол, стул, на полке – несколько аккуратно выстроенных книг: «История согласованности», «Энергоэффективное движение», «Архив древних понятий».

Вечером к нему постучали. Вошёл человек в сером халате. Взгляд ровный, голос – без оттенков.

– Нам необходимо уточнить данные. Сектор вашего происхождения?

– Какой ещё сектор? – растерялся Ариан. – Я из города…

Человек механически отметил что-то на планшете.

– Ваши ответ нестандартен. Продолжим. Вы можете объяснить понятия “страх”, “счастье”, “печаль”? Опишите, что такое “слёзы”.

Ариан смотрел на него, не веря.

– Вы серьёзно? Вы же сами их называете…

– Мы фиксируем, – ровно ответил тот. – Продолжайте.

На следующий день начался эксперимент. Ему показали нейтральные изображения, потом – кадры, которые, по словам исследователей, должны вызывать “положительное состояние”. Он улыбнулся, вспомнил детство, смех, утро в лесу. Они пристально фиксировали датчики, делали пометки.

– Наблюдается реакция, – сказал кто-то ровно. – Первая.

На другой день опыт был другим. Его заперли в тёмной камере, вода поднималась до груди, до шеи, до рта. Он кричал, захлёбывался воздухом, бил кулаками в стены. В последний момент вода ушла, свет включился.

– Фиксируем проявление страха, – прозвучало из динамика.

Он рухнул на пол, задыхаясь:

– Вы… в своём уме?! Вы меня убить хотели!

– Нет, – отозвался безэмоциональный голос. – Смерти не предполагалось.

На третий день ему перетянули руку, сделали неглубокий разрез на ладони. Кровь капала на белый пол. Он кричал, плакал, рвал голос:

– Вы хуже зверей!

– Нет, – спокойно сказал оператор. – При боли происходят судороги. У вас же это сопровождается эмоциями, что необычно.

– Про гуманизм вы слышали?!

– Гуманизм – исторический термин, – ответили ему. – В современной трактовке означает “поддержание функциональности индивида”. Мы не нарушаем его.

– Завтра снова эксперимент? – спросил Ариан, уже дрожа от усталости.

– Да. Проверка реакции на безвыходность, – сухо ответил голос.

Он понял: это будет хуже. И когда его увели обратно, его взгляд скользнул по столу.

На краю лежали медицинские ножницы – небольшие, блестящие.

В момент, когда один из сотрудников отвёл взгляд, Ариан будто «случайно» задел стол, ножницы сдвинулись – и он успел ловко накрыть их ладонью и спрятать в рукав.

В ночь он снял изоляцию с пары проводов, что тянулись вдоль стены. Стоило лишь свести оголённые жилы – вспыхнула резкая синяя искра, раздался сухой щелчок, и воздух наполнился запахом горелой проводки. Автоматика зафиксировала короткое замыкание и приняла его за начало пожара. Сирена взвыла.

– Внимание. Нарушение безопасности. Срочно покинуть здание, – механически повторял динамик.

Дверь его бокса дернулась, мигнула красным… затем щёлкнула и перешла в режим аварийного открытия. Ариан рванул по коридору. Красные лампы мигали, дым стлался по полу. У выхода уже стояли охранники.

Ариан хмыкнул про себя: «Не для того я это затеял, чтобы меня снова заперли». Он развернулся и рванул по дымящей лестнице вверх, в зал, где уже тлели отдельные клочки пламени. Под дверь он поставил массивный стеллаж, отчаянно грохнувший на пол.

– Индивид Ариан, выйдите немедленно. Это не рационально. Вероятность гибели – сто процентов, – звучало из громкоговорителя.

Вскоре внизу раздался гул пожарных машин. Через некоторое время к двери подошли пожарные.

– Откройте. Всё под контролем. – Голос оставался спокойным.

Ариан на миг почувствовал лёгкую вибрацию внутри, вспышку света в глазах. «Переход?..» – мысль мелькнула и вспыхнула, как искра. Его взгляд скользнул к окну.

И где-то внутри прозвучало: «В этом мире даже жестокость – лишь слово, без боли, без сердца…»

В тот же миг он понял: лучше погибнуть, чем снова стать их «материалом».

Снаружи раздался глухой удар – дверь выбили. Он бросился к окну и несколькими сильными ударами разбил стекло.

К нему подошёл пожарный – маска скрывала лицо, но пустой взгляд был тем же самым.

– Вернитесь, – произнёс он ровно. – Вы упадёте. Это нелогично.

Ариан замер у разбитого окна, чувствуя, как холодный воздух бьёт в лицо. Внизу клубился дым, огонь рвал здание снизу вверх.

Он сжал кулаки, в груди всё дрожало, и вдруг горькая усмешка искривила губы.

– Логика… – прошептал он. – В вашем мире всё логично. Только жить здесь невозможно.

Он шагнул на подоконник, оглянулся на пустой взгляд за спиной – и прыгнул.

Время замедлилось. Он видел каждую искру огня, слышал своё дыхание. Перед глазами пронеслась жизнь: детство, смех, лица тех, кого он любил. Он думал: если соль потеряет силу…

Земля приближалась, но вместо удара – вспышка, словно электрический ток прошил тело. Всё вокруг растворилось, превратилось в волны света и тени. Он падал не вниз, а сквозь ткань реальности – туда, где начинался новый мир.