Читать книгу Ариан 2. Путешествия в параллельные миры - Группа авторов - Страница 9

В этот момент в кабинет вошли двое в серых костюмах. Их движения были выверены, шаги – синхронны. Ни тени сомнения или усталости, будто всё происходящее давно просчитано.

Они подошли к Ариану, взяли его под руки. Он дёрнулся, вырываясь.

– Я вам что, подопытный?! – выкрикнул он. – Я не давал согласия, вы не имеете права! Отпустите меня! Я ни в чём не виноват… Я просто другой!

На секунду куратор поднял глаза от прозрачной панели, его лицо оставалось неподвижным.

– Верно, – ответил он ровно. – Поэтому вы представляете ценность. И – научный интерес.

Эти слова прозвучали почти как похвала, но не имели ни капли человеческого тепла.

Ариана вывели в коридор, пересекли длинный холл и вышли к парковке, где стоял тёмный бронированный внедорожник с белой надписью на борту: «Контроль соответствия». Буквы были строгие, геометрические, словно сами по себе уже являлись частью алгоритма.

Внутри пахло металлом и пластиком. Рядом сидели двое охранников. Их лица были одинаково спокойны, глаза – пустые.

Ариан попробовал заговорить:

– Куда вы меня везёте?

Молчание. Только ровное дыхание и шум двигателя.

Он обернулся к одному, потом ко второму, потом к водителю:

– Вы слышите меня? Куда мы едем?

Ни одного взгляда, ни единого слова.

Ариан сжал кулаки, устал от глухой стены молчания и, уже почти шёпотом, будто сам себе произнёс:

– Вы вообще… люди?

Один из охранников медленно повернул голову и, не меняя выражения лица, ответил:

– Да.

Ариан усмехнулся, но в усмешке не было радости.

– Люди… – повторил он. – Странно, как легко слово теряет смысл.

Он закрыл глаза и вспомнил строки: «Если соль потеряет силу, чем сделаешь её солёною?»

В нём поднялась горечь и ясность одновременно: перед ним действительно были люди – но лишённые самого человеческого.

Он прижался к окну, глядя на город. Люди шли по улицам синхронно, будто в одном ритме. Никто не говорил, не жестикулировал. Дети кидали друг другу мяч молча и без смеха – будто они родились уже пустыми. На дороге машины двигались не обгоняя и с абсолютно одинаковой скоростью. На билбордах вместо рекламы висели сухие данные и лозунги: «Температура воздуха – 18 градусов. Уровень чистоты – 99,7%. Индекс согласованности района – стабилен». Рядом строгие надписи: «Согласованность – благо», «Лишнее движение – лишняя энергия».

Ариан заметил в панели старомодную автомагнитолу.

– Можете включить радио? – тихо спросил он.

Водитель без слов нажал кнопку.

В салоне раздался ровный голос диктора:

«Вчера завершён план по распределению ресурсов. Сегодняшний день проходит без отклонений. Нарушений не зафиксировано. Все показатели стабильны. Сектор тридцать второй завершил цикл вовремя. Следующий цикл начнётся в шестнадцать тридцать».

Ариан нахмурился.

– А можете переключить на другую станцию?

Щёлк.

Теперь из динамиков послышался другой поток: сухие отчёты.

«По данным мониторинга: опозданий на рабочие смены сегодня не зарегистрировано. Нарушений режима сна – ноль. Превышений нормы движения в общественных зонах – не выявлено. Индекс согласованности населения составляет девяносто девять целых восемь десятых. Сектор девятнадцать завершил цикл питания вовремя. Текущее время цикла – шестнадцать ноль три».

Фон сопровождался тихим мерным ритмом – напоминавшим удары сердца, но абсолютно одинаковые, искусственные.

Прослушав все эти странные передачи, Ариан чуть наклонился вперёд и спросил:

– А у вас есть… музыкальные станции? Музыка, песни?

Водитель чуть повернул к нему голову, будто не понял сути вопроса. Потом щёлкнул тумблером.

Послышались звуки, похожие на музыку, но странные: ни мелодий, ни слов, ни чувства. Только повторяющийся ритм – чистые интервалы, гул и свист, складывающиеся в ровный узор. Словно музыка, лишённая души.

Ариан нахмурился:

– Это вообще что? Музыка?

Водитель механически ответил:

– Серии частот. Они поддерживают концентрацию, согласованность и продуктивность.

Ариан слушал и не узнавал самого явления. Это не было ни радостью, ни печалью, ни вдохновением. Это было… просто средство держать умы в едином такте.

Он подумал: «Здесь даже музыка лишена жизни. Она стала механизмом продуктивности».

Наконец машина остановилась у огромного здания из стекла и металла. Его форма была почти идеальной сферой, прорезанной ровными линиями. На фасаде сияли слова:

«Центр когнитивных исследований».