Читать книгу По ту сторону небес. Девочка по имени Ника… к - Группа авторов - Страница 9

Мы не выбираем, кому довериться. Сердце само знает.

Так случилось и с Мишкой.

Он был не из тех, кто рассказывает.

Мысли прятал за улыбками.

Обиды – за колкими словами.

А боль выдавали глаза, когда думал, что никто не смотрит.

Но я чувствовала, что он несёт в себе что-то большее, чем обидчивый характер или мальчишеское упрямство.

Однажды, когда всё вокруг стихло – и вечер будто затаил дыхание, – он рассказал мне то, о чём молчал с тех самых пор.

И с того момента я уже не могла смотреть на него, как раньше.

Солнце клонилось к горизонту, растекаясь в воде тёплым золотом. Река чуть шуршала – как будто разговаривала сама с собой.

Я сидела на старом бревне, поджав ноги, щекой уткнувшись в коленку. Рядом – Мишка. Он не шевелился. Только изредка бросал в воду мелкие камешки – один за другим, словно от чего-то отмахивался внутри.

Мы сидели молча, как уже, бывало. Мне не нужно было ничего говорить – тишина с ним была настоящей. Настолько тихой, что даже мысли звучали яснее.

– Она приходила, – вдруг сказал он негромко, не поворачивая головы.

Я не сразу поняла.

– Кто?

Он посмотрел на меня, и в его глазах было что-то странное – не испуг, не грусть… Скорее, как будто он устал держать что-то в себе.

– Мама. – Он сжал в руке последний камешек, но не бросил. – После смерти. Несколько раз. Просто сидела рядом. И пахло от неё… как раньше – молоком, печёными пирожками и свежестью утра. Такой, какой бывает только у мам.

Он замолчал, потом добавил почти шёпотом:

– Говорила, что будет рядом, даже если никто не видит. А потом исчезла. Совсем.

И это слово резануло, будто по живому.

Камешек, который он так долго держал, наконец упал в воду. Без всплеска, как будто река знала и приняла его.

– Я никому об этом не говорил, – выдохнул он. – Только тебе.

Я молчала. Не потому, что не знала, что сказать. Просто он подарил мне самое важное – доверие. Его боль тихо отозвалась в моей. Я поняла это сердцем.

Мы оба потеряли своих мам. Может, в этом и была та тайная ниточка. Её не назовёшь словами. Она росла – в молчании, в доверии, в странной взрослости, которая пришла слишком рано.

После реки я шла медленно. Словно не ногами, а мыслями. Камешки под сандалиями, запахи трав – всё стало будто приглушённым.

Мишкины слова крутились в голове, как сухие листики в осеннем ветре. Я не могла их остановить. И не хотела. Что-то важное он открыл, и я не знала, что теперь с этим делать.

Когда я вошла в дом, бабушка уже ждала.

Я не сказала ни слова.

Просто подошла и положила голову ей на колени.

Она молча провела рукой по моим волосам – медленно, нежно. Как ветер гладит траву. Как солнце – тёплое, доброе, не обжигающее – ложится на щёку в конце лета.

Я всегда любила этот момент – когда бабушка гладила мою голову. В эти минуты всё лишнее уходило, даже мысли, даже тревога. Казалось, будто она вытаскивает изнутри тяжесть – пальцами, любовью, своей бесконечной тишиной.

И вдруг потекли слёзы.

Я даже не поняла сразу – откуда.

Не от боли, не от страха.

А потому что сердце стало большим, и в нём не уместились все чувства сразу.

– Что тревожит? – спросила бабушка тихо, почти шёпотом.

Я сглотнула и, не открывая глаз, спросила:

– А что с мамой Мишки случилось?

Бабушка на миг замолчала. Её пальцы чуть замедлились. И я почувствовала, как в этой тишине вдруг что-то меняется.

– Не всё там было просто, – заметила она, вздохнув. – Не в теле только болезнь жила. В мыслях. В страхах. В делах, что рядом с ней плелись.

Я приподнялась чуть-чуть, заглядывая ей в лицо. Она смотрела в окно, будто видела прошлое на фоне полей.

– Свекровь у неё была непростая. Люди шептались… Говорили, что в тёмные дела она влезла. Бабка была злая, на людей злилась, на судьбу. Силы у неё были – да только не оттуда, откуда надо.

Бабушка перекрестила воздух и снова погладила меня.

– Такие не лечат – калечат. Мать Мишки жила рядом с этой тенью, и день за днём в ней самой что-то угасало.

Я затаила дыхание. От этих слов стало прохладно внутри.

– А Мишка?.. – прошептала я.

Бабушка помолчала. Потом крепче прижала меня к себе.

– Он сильный. Слишком рано это понял. Теперь носит в себе не только своё, но и мамино. А ты… – она посмотрела на меня мягко и серьёзно. – Ты рядом оказалась не просто так. Таких встреч судьба не раздаёт просто так, как орешки на празднике.

Она провела пальцами по моему виску, как будто разглаживая мысль, которую я ещё не успела подумать.

– В его роду остался след. Но и сила осталась. Спящая. А может – ждёт, когда её разбудят.