Читать книгу Токёльдош, Тэцуо и Назира апай. Сборник рассказов - Группа авторов - Страница 8

Толпа

Оглавление

Однажды мы, трое сотрудников газеты, поехали в командировку в провинцию. Был сезон подписки. Мы заходили в нужные учреждения, встречались с нужными людьми и заодно решили навестить Наместника, то есть того, кто представлял руководителя страны в провинции. Он был человеком добрым, скромным и, что особенно важно, творческим.

В приемной было много людей. Мы стояли и ждали. Прошло целых четыре часа, а очередь не уменьшалась. Как только мы подходили ближе, появлялся кто-то «свой» и проходил без очереди.

– Всё! – внезапно объявил помощник. – Можете не стоять. Күнболот Күкүмбаевич сейчас пойдёт обедать.

Люди в приемной начали неохотно расходиться, ворча и недовольно переглядываясь. А мы, наоборот, обрадовались: подумали, что наконец-то он примет нас. Через помощника передали записку. Но тот вскоре вышел и сообщил, что Наместник примет только Багышбая, нашего главного редактора. Он зашёл, а мы вдвоём остались в приемной.

У нас не было ни личных вопросов, ни личных просьб. Мы просто хотели поздороваться – как коллеги, как старые знакомые. Он мог бы уделить нам всем троим несколько минут.


Вскоре его сняли с должности. Сняли из-за сущего пустяка. Провинцию, в которой он представлял руководство страны, посетил один важный чиновник, правая рука Первого.

Наместник, вместо того чтобы лично встретить его в аэропорту, поручил это одному из своих подчинённых. Как потом объяснил он сам, в тот день были заранее запланированные мероприятия, да и гость, по его мнению, не заслуживал личной встречи на таком уровне.

Но важный чиновник обиделся и, вернувшись, оклеветал Наместника. Он не стал распространяться об истинной причине произошедшего, а сказал, что Наместник возгордился, вообразил себя ханом и, возможно, метит на место Первого.

Это сработало. Схема, которая веками отправляла в опалу и на эшафот визирей и наместников, сработала и на этот раз.


Услышав, что уже бывший Наместник попал в больницу, я в тот же день поехал к нему. Он лежал в палате один. Вокруг – ни души. Только изредка заходила медсестра: то укол сделать, то давление измерить.

Я был поражён увиденным. Вспомнил ту огромную очередь в его приемной, когда мы стояли, не зная, как пробиться к нему. Дело было не в больнице – я не раз видел, как людей с положением навещают десятки посетителей, заваливая палату дынями, арбузами и деликатесами. Наоборот, больница для многих – удобное место, чтобы продемонстрировать преданность и услужливость.

Я решил, что, возможно, причина в «тихом часу», и посетители придут позже. Но я навещал его ещё несколько дней – утром и вечером. В палате по-прежнему было пусто. Он лежал один, грустно поглядывая то в окно, то в дверь. Тогда я понял: от него просто отвернулись. Как от человека, потерявшего власть и влияние. Как от чиновника, лишившегося благосклонности Первого.

Примерно через год я встретил его у входа в Собрание одной важной общественно-государственной организации, в которой он был членом.

Он шёл, как всегда, один, пешком, но выглядел бодро, с лицом, полным скрытого волнения. На ходу бросив мне загадочную фразу: «Повоюем?», он быстро скрылся внутри.


Я тогда ещё не знал, что внутри Собрания зреет тихий переворот и судьба действующего председателя уже предрешена. Но некоторые мои коллеги были в курсе. Услышав о перевыборах, я вернулся – но немного опоздал. Его уже переизбрали Председателем Собрания.

Я обрадовался за него, хотел поздравить и пожелать удачи. Но не смог – его уже окружала плотная толпа. Меня не подпустили даже близко. Как и тогда, в провинции, я стоял всего в нескольких шагах, но не мог подойти и пожать ему руку. Он вновь возвышался над огромной массой людей, принимал их поклоны и улыбки.

Интересно, о чём он думал в этот момент? Может быть, как человек, обожжённый прошлым опытом, он философски воспринимал всё происходящее – понимая, что нет повода для ликования, что всё это лишь мираж, игра света и теней? Или же, измученный одиночеством и забвением, он был по-настоящему счастлив, ощущая, как к нему возвращаются вчерашние «друзья»?

Токёльдош, Тэцуо и Назира апай. Сборник рассказов

Подняться наверх