Читать книгу Архитектура это граница - Группа авторов - Страница 5

Действие требует объекта. Нельзя действовать вообще – можно действовать только на что-то. Поднять, опустить, изменить, создать, разрушить – каждый глагол предполагает существительное. Без объекта действие не имеет точки приложения.

В хаосе объектов нет. Не потому что они спрятаны или недоступны. Их просто нет. Объект – это выделенное. Выделенное требует границы. В хаосе границ нет. Значит, нет и объектов. Значит, некуда приложить действие.

Как изменить то, что не отделено от всего остального? Вопрос не имеет ответа, потому что не имеет смысла. Чтобы что-то изменить, нужно сначала это что-то иметь. Иметь как отдельное. Отграниченное. Названное. В однородном нечего менять – или, что то же самое, любое изменение затрагивает всё.

Это знакомо каждому, кто работал с системой без границ. Изменение в одном месте вызывает последствия везде. Нельзя тронуть часть, потому что частей нет. Есть только целое, и любое прикосновение – прикосновение ко всему. Такая система не поддаётся направленному воздействию. Она реагирует, но непредсказуемо. Не потому что сложна, а потому что в ней нет точек.

Достаточно вспомнить ощущение: нужно внести изменение, но непонятно, где именно. Всё переплетено. Всё влияет на всё. Начинаешь в одном месте – обнаруживаешь, что это место неотделимо от другого. Переходишь туда – и снова то же. Границы размыты настолько, что их как будто нет. И действие парализуется не сложностью задачи, а отсутствием точки входа.

Точка – уже граница. Точка – это место, отличное от других мест. В геометрии точка не имеет размера, но имеет положение. Положение – это отличие от других положений. Без этого отличия точки нет. Есть везде и нигде одновременно.

Направленное действие требует направления. Направление – это «отсюда туда». «Здесь» и «там» – разные места. Разные – значит, различённые. Различённые – значит, разделённые границей. В однородном нет «здесь» и «там». Есть только «везде», которое равно «нигде».

Субъект действия тоже исчезает. Чтобы действовать, нужен тот, кто действует. Тот – значит, отдельный от остального. В хаосе нет отдельного. Действующий неотличим от того, на что действует. Неотличим от среды. Неотличим от действия. Всё сливается в однородное.

Действие предполагает асимметрию. Есть тот, кто действует, и есть то, на что действуют. Эти две стороны не равны. Одна – источник, другая – приёмник. Одна – причина, другая – следствие. В однородном такой асимметрии нет. Нет источника и приёмника. Нет причины и следствия. Есть только неразличимое, в котором всё равно всему.

Можно возразить: но ведь что-то происходит? Да, происходит. Но «происходит» – не то же, что «действие». Действие направлено, имеет источник и цель, субъект и объект. То, что происходит в хаосе, не имеет ничего из этого. Это движение без направления. Изменение без изменяемого. Процесс без участников.

Представим систему, в которой всё связано со всем напрямую. Каждый элемент зависит от каждого. Каждое изменение распространяется мгновенно и повсюду. Это приближение к хаосу – не сам хаос, но его тень. В такой системе уже трудно действовать направленно. Тронь одно – сломается другое. Почини другое – сломается третье. Цепная реакция без конца.

Теперь уберём последние границы. Уберём сами «элементы». Останется однородное. В нём нельзя даже начать действовать, потому что некуда направить первый шаг.

Действие возможно только там, где есть различия. Там, где одно отличается от другого. Где можно сказать: вот это я хочу изменить, а вот то – оставить. Различие создаёт возможность выбора. Выбор создаёт возможность действия. Без различия – нет выбора. Без выбора – нет действия. Есть только неопределённое происхождение неопределённого.

Система без границ не управляема. Не потому что управление слишком сложно. А потому что нечем управлять. Управление требует рычага. Рычаг – это точка, через которую сила передаётся объекту. Точка, рычаг, объект – всё это результаты проведённых границ. Уберите границы – и управление станет невозможным. Останется только беспомощное наблюдение за тем, как однородное остаётся однородным.

Это не теоретическое ограничение. Это фундаментальное свойство однородного. В нём нельзя действовать не потому, что не хватает знаний или инструментов. В нём нельзя действовать, потому что нет на что действовать. Инструмент бесполезен без материала. Знание бесполезно без объекта знания. Сила бесполезна без точки приложения.

И если невозможно действие, невозможна ответственность.