Читать книгу Копия Верна - Группа авторов - Страница 3

Допрос длился уже третий час. Во всяком случае, мне казалось, что именно столько времени прошло с тех пор, как предприимчивый майор – как я успел заметить, именно он всем здесь заправлял – организовал для меня прямо в камере ледяной душ. Как я понял из шуточек конвоя, чтобы привести меня в чувство потребовалось не меньше пяти ведер. После чего меня мокрого и взбешенного волоком притащили в эту тесную гипсовую коробку, которую они называли допросной.

– Итак. Назовите ваше полное имя.

Я поднял глаза на зануду майора и в очередной раз усмехнулся:

– Вам еще не надоело спрашивать одно и то же? Я требую вызвать моего личного адвоката Ричарда Доусона. Повторяю, что до его приезда не буду отвечать ни на какие вопросы.

За прошедшие три часа я успел не только высохнуть, но и успокоиться. Мозг снова заработал в штатном режиме, и у меня не оставалось сомнений, что я стал жертвой заговора. Но, кем бы ни были эти безумцы, вздумавшие со мной тягаться, они сильно переоценили свои возможности. Не пройдет и суток, как я выйду отсюда. И тогда мы поговорим с любезным майором совсем по-другому.

– Послушайте. Я не вполне понимаю, на что вы надеетесь, и к чему этот спектакль, – снова начал тот. – Но могу заверить, что вы выбрали для взлома дом не того человека.

– Ричард Доусон. Адвокат, – невозмутимо напомнил я забывчивому майору, внутренне катаясь по полу от хохота. Салдафон вздумал пугать меня мной же.

– Вам, наверное, трудно в это поверить. Но с Ричардом Доусоном, личным адвокатом господина Верна, мы связались еще час назад. И он сообщил, что господин Верн через своего помощника не уполномочил его вмешиваться в это дело.

– Гениальный вывод, майор! И каким же образом я мог бы уполномочить через своего помощника своего адвоката, если все это время я так наслаждаюсь вашим обществом, что у меня даже не дошли руки ему позвонить? Ах простите, я, кажется, запамятовал. Или это вы нарушили четвертую поправку к Конституции Конфедерации и лишили меня законного права на телефонный звонок?

– Отнюдь! Никто не собирается лишать вас вашего законного права. Но, кому же вы собрались звонить, позвольте полюбопытствовать?

– Вы что? Издеваетесь? – истошно заорал я, снова срываясь. – Я не намерен больше… Я требую! Сию же минуту! Вызовите сюда генерального прокурора штата – Клеймана! Верховного судью Джессику Тоцки! Я требую! Сенатора Адамсона! Вы слышите? Сколько еще будет продолжаться этот цирк?

Я уже открыл рот чтобы немедленно потребовать связаться с вице президентом Конфедерации, но к счастью вовремя одумался.

Нет. Требовать вице президента мы не будем. Как и упоминать, что на прошлой неделе я обсуждал с ним запланированный рост инфляции на неофициальном обеде в конном клубе на Вэлью Роуд.

Кто бы ни был зачинщиком этого заговора, майор, так ловко изображающий тупицу, явно в деле. Ведь даже если предположить, что он не знает в лицо Алана Верна – что вряд ли, если только он сегодня ночью не свалился с луны прямо в майорский китель – то найти в полицейской базе мои фото – дело трех секунд. Никаких сомнений – майор замешан. И мне ни в коем случае нельзя давать ему лишний повод еще сильнее припереть меня к стенке. А я и так уже нагородил если и не на отдельную палату в психушке, то, как минимум, на медицинское освидетельствование на предмет вменяемости.

– Значит, мы опять требуем прокурора штата и верховного судью? – снова заговорил майор изменившимся тоном, в котором мне вдруг послышались издевательские нотки. Но не желая больше поддаваться на провокации, я с равнодушным видом уставился на золотую звезду Конфедерации, всеми тремя рядами зубцов вцепившуюся в воротничок майорского кителя.

– Ну что же вы? Уже передумали? Напрасно, напрасно. И прокурор штата, и верховный судья, и даже, – тут майор вдруг потянулся ко мне и отечески похлопал по руке, – господин президент. Все уже предупреждены и внесли вас в свое расписание. А пока мой вам совет не затягивать с покаянием. Давайте, вы нам сейчас все быстренько расскажете. Как на духу. И тогда, возможно, мы вызовем еще и папу Римского, чтобы вы могли ему лично исповедаться перед встречей с президентом.

Я упрямо продолжал молчать, и майор с выражением разочарования на лице извлек из кармана платок и принялся вытирать им руку.

– Ну что ж. Тогда нам снова придется вернуться к нашим скорбным делам. Итак, как вы проникли в здание Алан Тауэра? Кто вам сообщил код личного лифта господина Верна? С какой целью…

К счастью, допеть старую песню майору не дали. За моей спиной лязгнул замок, и вошедший лейтенант бросил на разделявший нас с майором металлический стол какую-то папку. Тот ловко подгреб бумаги и на несколько минут углубился в чтение.

Когда он закончил читать, во взгляде его появилось какое-то новое выражение. Я затаил дыхание, готовясь, что дело, наконец, сдвинется с мертвой точки. Но майор снова пошел на десятый круг:

– Как ваше имя?

Да чтоб тебя! Я сделал глубокий вдох и окинул копа ледяным взглядом.

– Вы что? Страдаете кратковременной амнезией? Меня зовут Алан Верн!

– Да? – Глаза майора снова быстро забегали по бумагам, и он удовлетворенно хмыкнул. – А у меня вот тут написано, что вас зовут Бэзил Бэнг. 35 лет. Урожденный гражданин Конфедерации. Пять лет числился старшим помощником в частной санитарной службе по борьбе с грызунами и насекомыми. Последние десять лет является безработным. Имеет несколько приводов. В позапрошлом году погром в ночном супермаркете. Задержан в нетрезвом виде. Мера пресечения 10 суток ареста. В прошлом году кража двух банок пива Роял Корона в супермаркете заправочной станции. Задержан в нетрезвом виде. Мера пресечения 45 суток ареста. В том же году лишение водительских прав за вождение в нетрезвом виде. Так, что там у нас еще… А, вот! И за вчерашний день протокол присутствует… А вы шустрый малый, мистер Бэнг. Так-т-а-ак, – майор несколько секунд сосредоточенно пошевелил губами после чего вдруг с теплой улыбкой воззрился на меня.

– Ага! Обнаружен мертвым в своей квартире. Причина смерти – отравление угарным газом. – Казалось еще немного, и он кинется на меня с поцелуями. – Причина возгорания – непотушенная сигарета. Тело доставлено в городской морг двенадцатого округа, где владелец тела пришел в сознание, избил и ограбил медицинского работника вышеназванного учреждения Майкла Вильгоффа и бежал в неизвестном направлении.

Я продолжал молчать в то время, как майор, пребывая теперь в прекрасном расположении духа, принялся азартно потирать увесистые ладони.

– Ну как вам такая история, мистер Бэнг? Любопытно, не правда ли?

– Майор, вы меня разочаровываете, – сквозь зубы процедил я, чувствуя, как над левым глазом дергается веко. – Что такого любопытного вы нашли в этой идиотской фантазии?

– А то, многоуважаемый мистер Бэнг, что теперь мы можем вас поздравить с чудесным воскрешением и, наконец, передать дело в окружной суд.

– Майор, вы себя сейчас сами-то слышите? Посмотрите на меня.

Майор довольно хохотнул и, расслабленно откинувшись на спинку стула, демонстративно прикрыл глаза.

– Позвольте, на сегодня с меня этого удовольствия достаточно.

– Смотреть на меня! – Рявкнул я, снова выходя из себя.

Майор от неожиданности вытаращил глаза, на секунду напомнив мне вчерашнего патологоанатома, но тут же взял себя в руки и с досадливым вздохом покачал головой.

– Посмотрите на меня, – уже гораздо тише повторил я. – Смотрите, смотрите внимательнее! Я что – действительно выгляжу как безработный алкаш, нажравшийся дешевого пойла и обкурившийся до смерти? Или что? Я действительно так сильно похож на этого вашего Базыля Бонга… или как там его?

– А вы, значит, считаете, что не похожи?

На этот вопрос я даже не счел нужным отвечать.

Тогда майор недобро усмехнулся и полез в другую папку, ту, что все это время лежала на столе нетронутой. Достав из нее глянцевый журнал, он ловко подсунул мне его под нос и с видом человека, обреченного говорить с идиотом, сообщил:

– Вот. Это Алан Верн.

– Да неужели? – Злорадно усмехнулся я, прекрасно успев рассмотреть собственное лицо.

– А вот это вы. – Майор вдруг поднялся со своего стула и сунул мне в лицо телефон, который только что извлек из кармана форменного кителя.

Я бросил еще один беглый взгляд, на этот раз на экран, и презрительно засмеялся.

– Зачем вы мне это подсовываете? Чего вы добиваетесь? Чтобы я решил, что вы не в своем уме? Майор, вы отлично знаете, кто я такой. И вы знаете, что я знаю, что вы знаете. Так, может, хватит уже…

– А вы взгляните повнимательнее, – перебил майор. – Взгляните, взгляните. Что вы теряете? И кстати, обратите внимание, что это не фотография. Это включенная камера. И в данный момент она фиксирует сидящего напротив человека. То есть вас.

Майор снова сунул мне под нос смартфон, но я тут же с раздражением отпихнул его в сторону. Несколько секунд мы возились над столом, как сросшиеся в сцепке борцы, пока сзади не подоспел дежуривший у двери лейтенант и, схватив меня прямо за уши, не зафиксировал голову так, чтобы чёртов телефон оказался у меня перед глазами.

С экрана с презрением таращилась примерзкая рожа. С одутловатыми щеками и с выпученными, как у проснувшегося лемура глазами. Приподнятая кверху левая бровь придавала физиономии идиотически глумливое выражение. И единственной ее человеческой чертой, не вызывавшей омерзения, был огромный фиолетовый бланш под левым глазом.

Несколько секунд я с отвращением рассматривал это серое, как будто собранное из помятых обрывков старых обоев, лицо, а потом расхохотался прямо в него яростным истерическим смехом. Рожа в ответ раззявила перекошенный рот и затряслась в пароксизмальных конвульсиях. И тогда, собрав последние остатки сил, я бешено дернул головой, так что мои уши чудом не остались в руках расторопного лейтенанта, и с диким воем кинулся на майора.