Читать книгу Кайтерра - Группа авторов - Страница 5

IV

Пустынная тропа

Гном медленно поднял голову, его чёрные глаза были полны недоверия. Он хрипло заговорил, явно с трудом подбирая слова после долгого молчания:

– Зачем вы это сделали? – Его голос был грубым и низким, как скрежет металла по камню. – Что вам нужно?

Эйнар бросил на него быстрый взгляд, затем отвернулся, проверяя своё оружие.

– Мы не охотники за головами, если ты об этом, – спокойно ответил он. – У нас нет причин таскать тебя по пустыне в цепях.

Гном нахмурился, тяжело поднялся на ноги, но, едва сделав шаг, пошатнулся. Каэль быстро подхватил его под локоть, помогая устоять.

– Тогда кто вы такие? – с подозрением спросил гном, вырывая руку и снова падая на колени. – Не может быть, что вы просто… спасли меня. Никто не делает ничего просто так.

Каэль опустился рядом, потянулся к своей сумке и достал кусок хлеба и немного сушёного мяса. Он протянул еду гному с мягкой улыбкой.

– Ешь, – сказал он. – Ты долго был в этом ящике. И я сомневаюсь, что тебя там кормили.

Гном подозрительно взглянул на еду, затем на Каэля, но, видя, что тот не собирается убирать руку, медленно взял хлеб. Его трясущиеся пальцы сжали ломоть, и он начал жадно есть, забыв обо всём на свете.

Эйнар наблюдал за этой сценой с лёгким прищуром. Когда гном отвлёкся на еду, он обратился к Каэлю:

– Осмотри караван. Там может быть что-то ценное или хотя бы полезное. Я займусь остальной частью.

Каэль кивнул, поднялся и направился к повозкам, оставленным караванщиками. Эйнар, не теряя времени, пошёл к другим сундукам, разыскивая что-то, что могло бы пролить свет на происходящее.

Каэль методично осматривал один из оставленных караваном тюков, развязывая его узлы. Внутри оказалось несколько металлических инструментов для ковки, явно гномьей работы: молоты, клещи, заготовки для оружия и доспехов. Он взял один из молотов в руки – тяжёлый, с идеально сбалансированной рукоятью и сложным узором на металлической части.

– Это что-то интересное, – пробормотал он, оглядывая находку.

Эйнар подошёл к другому тюку и открыл его. Внутри были мешки с зерном, несколько контейнеров с водой и свёртки с тканями. Рядом с тюком он нашёл сундук, запертый на простой замок, который Эйнар без труда вскрыл кинжалом. Внутри лежали монеты, камни, похожие на необработанные драгоценности, и небольшая стопка пергаментов, исписанных неразборчивыми символами.

– Это уже интереснее, – сказал Эйнар, перебирая находки. – Но ничего особо ценного. Караванщики явно работали по мелочи.

– Думаешь, они и гнома тоже по мелочи возили? – саркастически заметил Каэль, бросив взгляд в сторону железного ящика.

Эйнар усмехнулся и продолжил осмотр, пока гном, закончив трапезу, медленно поднялся на ноги. Его шаги были неуверенными, но он всё же подошёл ближе. Когда он оказался на достаточном расстоянии, гном громко выкрикнул:

– Дриммир! – но тут же закашлялся, согнувшись пополам, и опустился на одно колено. Его дыхание было хриплым, лицо побелело.

Каэль быстро подошёл к нему, положив руку на плечо.

– Эй, тебе нужно ещё немного отдохнуть, – мягко сказал он. – Ты ещё слишком слаб.

Эйнар стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди. Он нахмурился, глядя на гнома, а потом перевёл взгляд на Каэля.

– Мы не можем брать его с собой, – холодно сказал он. – Лишний человек – это риск. Больной и изнемождённый – тем более.

Он ожидал, что Каэль согласится, но парень выпрямился и посмотрел ему прямо в глаза.

– Мы берём его с собой, – твёрдо заявил он.

Эйнар с прищуром взглянул на него.

– Ты серьёзно? Каэль, ты сам понимаешь, что говоришь?

– Понимаю, – ответил он. – Я не могу оставить его здесь. Это не правильно.

Гном поднял голову, всё ещё тяжело дыша.

– Мужик прав, – проговорил он с кривой усмешкой. – Хоть ты и козёл, но тут я с тобой согласен: тащить больного гнома через пустыню – идея идиотская.

Он собрал остатки сил и поднялся на ноги, покачиваясь.

– Но… – добавил он, глядя на Каэля. – Спасибо тебе.

Каэль улыбнулся и помог Дриммиру встать ровнее.

– Ты пойдёшь с нами, – сказал он. – И точка.

Эйнар отвернулся, уставившись куда-то вдаль, словно обдумывая что-то важное. На его губах мелькнула едва заметная улыбка – гордость, хорошо скрытая за его обычной суровой маской. Парень отстоял свою точку зрения, пусть и упрямо, но Эйнар не мог не признать в этом что-то достойное уважения. Он тихо вздохнул и, обернувшись к ним, бросил коротко:

– Ладно. Берём его с собой. Но если он начнёт отставать, мы его не тащим.

Каэль застыл, широко раскрыв глаза от неожиданности. Это была победа, но совсем не такая, какой он ожидал. Он быстро взял себя в руки и сделал серьёзное лицо, будто всё происходящее было вполне естественным.

– Хорошо, – кивнул он, стараясь, чтобы его голос звучал уверенно.

«Молодец, мальчишка,» раздался голос Летарна в голове, на этот раз без капли сарказма. «Ты стоял на своём, и это заслуживает уважения. Даже если Эйнар этого не скажет вслух, он впечатлён.»

Каэль почувствовал, как внутри у него распирает тепло от слов меча. Он отвёл взгляд, стараясь скрыть лёгкую улыбку, которая всё же мелькнула на его лице.

– Давайте посадим его на ширака, – сказал Каэль, глядя на измождённого Дриммира, который всё ещё с трудом стоял на ногах.

Эйнар кивнул и начал помогать гному. Они с трудом, но осторожно усадили Дриммира на ширака Каэля, стараясь не причинить тому лишней боли. Гном что-то проворчал себе под нос, но в глазах его читалась благодарность.

Всё, что они нашли в караване – воду, еду, ткани и инструменты, – уложили в седельные сумки. Эйнар, как всегда, действовал быстро и умело, проверяя, чтобы ничего не рассыпалось и не было лишнего веса. Когда всё было готово, он похлопал ширака по боку, проверяя, как тот отреагирует на новый груз.

– Всё, вперёд, – скомандовал он, поворачиваясь к Каэлю.

Каэль кивнул и направился к своему шираку. Он почувствовал, как Летарн едва уловимо "шевельнулся" в его сознании. «Держи курс, парень. Ты сделал всё правильно.»

С этими словами они отправились дальше в путь, оставляя за собой пустыню и караванщиков, которые остались далеко позади.

Путь снова лёг под когтистые лапы шираков. Жар пустыни наваливался тяжело и вязко, как мокрое покрывало – не пекло, не обжигало, а давило. Песок внизу переливался, будто шептал о миражах, о вещах, которых на самом деле нет. Но трое всадников, один из которых сидел не по своей воле, двигались молча и упрямо – как те, кто уже видел слишком много и готов увидеть ещё больше.

Каэль сидел чуть напряжённее, чем обычно, удерживая равновесие вместе с гномом, пристроившимся позади него. Дриммир держался без ремней, без седельных подпорок – только за Каэля. Иногда его хватка усиливалась, когда ширак неровно ступал по рыхлому склону или резко поворачивал голову в сторону звука, но в остальном гном сохранял молчание. Он словно собирал в себе силы, прятал их в кулак, копил на потом.

– Всё нормально? – негромко спросил Каэль, не оборачиваясь.

– Сносно, – пробурчал Дриммир после паузы. – Хуже бывало. Хотя обычно я тогда хотя бы не ехал на ящере, который, похоже, презирает меня за то, что я вообще жив.

Каэль усмехнулся. Его ширак действительно иногда бросал косые взгляды на нового пассажира, но терпел. Видимо, знал: сейчас не время спорить.

Эйнар ехал впереди, слегка повернув голову к ветру. Он не спешил – будто чуял, что пустыня ещё не сказала своего последнего слова. За его плечом качался длинный меч в ножнах, поблёскивая металлическими гранями. Летарн молчал, но Каэль чувствовал его присутствие – ровное, выжидающее, как дыхание перед следующим словом.

Они ехали в тишине, и только ветер говорил за всех – он нашёптывал о далёких песчаных бурях, о пещерах, скрытых в дюнах, и о караванах, которые так и не добрались до своих пристанищ.

Но теперь они были не втроём – теперь их было четверо.

И пустыня знала это.

Эйнар ехал впереди, слегка повернув голову к ветру. Он не спешил – будто чуял, что пустыня ещё не сказала своего последнего слова. За его плечом качался длинный меч в ножнах, поблёскивая металлическими гранями. Летарн молчал, но Каэль чувствовал его присутствие – ровное, выжидающее, как дыхание перед следующим словом.

Они ехали в тишине, и только ветер говорил за всех – он нашёптывал о далёких песчаных бурях, о пещерах, скрытых в дюнах, и о караванах, которые так и не добрались до своих пристанищ.

Но теперь они были не втроём – теперь их было четверо.

И пустыня знала это.

Каэль чувствовал, как за его спиной тяжело дышит Дриммир. Гном сидел, вцепившись в края седла, упрямо стараясь держаться, хотя тело всё ещё слабо слушалось. Его подбородок то и дело опускался к груди, но он каждый раз дергался и поднимал голову – не желая ни отставать, ни выглядеть обузой.

– Упрямый, – мысленно отметил Каэль.

«Это не недостаток, когда ты гном», – раздался голос Летарна внутри. В нём не было ни насмешки, ни оценки. Просто спокойное наблюдение.

Каэль кивнул едва заметно. Он ловил себя на том, что всё чаще соглашался с мыслями меча – не потому, что Летарн всегда был прав, а потому что мысли эти как будто прорастали где-то глубже, на уровне ощущения, что вот – да, так и есть.

Позади гном наконец заговорил. Голос его был хриплым, но уже не таким надломленным, как раньше:

– Ты правда думаешь, что я доживу до Сефрията?

Каэль не сразу ответил. Он ощутил, как Летарн чуть напрягся в сознании – будто прислушался.

– Думаю, да, – сказал он спокойно. – Если будешь держаться и не спорить с Эйнаром каждые пять минут.

Дриммир усмехнулся – глухо, но с живостью.

– Я бы спорил и чаще, если бы дыхалки хватало.

Они немного помолчали. Только скрип песка под когтями шираков нарушал тишину. Эйнар по-прежнему ехал молча, но плечи у него были напряжены – он что-то замечал, хотя пока и не делился этим.

«Он чувствует», – подумал Каэль.

«Он всегда чувствует», – откликнулся Летарн.

Слева от них поверхность дюн сместилась – слишком ровно, как будто кто-то прошёл под ней, не нарушив ритма. Каэль замер, вглядываясь в зыбь.

– Эйнар, – негромко сказал он, но тот уже обернулся, взгляд его стал острым, как обнажённое лезвие.

– Я видел, – коротко бросил он. – Готовься. Это не ветер.

Шираки фыркнули, топорща гребни на шеях. Пустыня замерла.

И тогда они услышали – шорох. Длинный, как ползучий шелест кожаных крыльев по песку.

Каэль инстинктивно крепче сжал поводья. За спиной он ощутил, как Дриммир напрягся, словно собирался схватиться за что угодно, лишь бы удержаться. Ширак под ними всхрапнул и мотнул головой, чуя неладное.

Эйнар уже слез с седла, ступая легко, будто по каменной дороге, а не по сыпучему песку. Его рука потянулась к мечу – не торопливо, но с уверенностью, как будто тот сам шёл ему навстречу. Он остановился, чуть прищурившись, глядя в сторону сместившегося песка.

Каэль чувствовал, как Летарн внутри становится холоднее, собраннее. Он не говорил, но его напряжённое присутствие звучало громче любых слов. Каэль понял – меч готов.

– Снимай гнома, – спокойно бросил Эйнар, не отрывая взгляда от дюны.

– Что это? – спросил Каэль, спрыгивая с ширака и помогая Дриммиру соскользнуть на землю.

– Если угадаешь – станет только хуже, – отозвался Эйнар. – Просто будь рядом.

Дриммир едва держался на ногах, но, оказавшись на песке, выпрямился, тяжело дыша.

– Надеюсь, у вас есть запасной план на случай, если это что-то с клыками, – пробормотал он.

Каэль встал рядом, держа руку у ножен. Внутри что-то кольнуло – не страх, скорее, та острая концентрация, которую дарует неизвестность перед первым движением.

Песок перед ними сдвинулся снова – теперь явственно, как волна, прокатившаяся под поверхностью. Что-то большое и длинное проскользнуло под землёй, обогнув их по дуге.

– Шёпотник? – мысленно спросил Каэль.

«Нет», – ответил Летарн. – «Другое. Глубинное. Оно не мыслит – только ищет. Плоть. Воду. Движение».

И тогда оно вынырнуло.

Песок взорвался столбом, и из него вырвалось гибкое тело, покрытое серо-бурой чешуёй. Существо напоминало змею, но с уродливыми лапами, прижатыми к бокам, и с пастью, усеянной кривыми, прозрачными зубами. Оно не издавало звука, лишь воздух вокруг будто начал вибрировать – так, что у Каэля заложило уши.

Эйнар двинулся первым. Меч сверкнул в его руке, описав дугу. Змей отпрыгнул в сторону, врываясь обратно в песок.

– Он выжидает, – пробормотал Эйнар. – Не атакует сразу.

Каэль шагнул вперёд, внимая внутренней тишине, в которой звучал Летарн.

«Если он снова выйдет – дай мне волю», – прошептал меч.

– Дриммир, назад, к шираку, – тихо сказал Каэль.

– Без спора, – хрипло выдавил гном, пятясь, пока ноги слушались.

И в этот момент земля за его спиной вдруг провалилась.

Дриммир не успел вскрикнуть – земля под ним вдруг ушла, и он с коротким хрипом провалился вниз, вместе с потоком оседающего песка. Каэль рванулся вперёд, но Эйнар перехватил его за плечо.

– Стой! – резко бросил он. – Это ловушка.

Каэль замер, сердце билось гулко. Он вглядывался в пыльную воронку, где ещё секунду назад стоял гном. Песок всё ещё сыпался вниз, и казалось – там, под поверхностью, что-то двигалось. Он уже собирался сорваться, когда заметил – сбоку, почти на краю осыпи – движение.

– Смотри! – выдохнул он.

Из песка торчала рука. Потом плечо. Дриммир вынырнул, отплёвываясь, захлёбываясь дыханием, но целый. Он отползал сам, по-пластунски, тяжело дыша, но – живой.

Каэль бросился к нему, подхватил и помог выбраться до устойчивой поверхности. Песок снова чуть дрогнул – но не провалился.

– Живой, – выдохнул Каэль, опускаясь рядом с ним на одно колено.

– Не знаю, насколько, – прохрипел гном, – но… царапины только, вроде бы. – Он шумно выдохнул. – Что это вообще было?

– Не знаю, – ответил Каэль, всё ещё держа его за руку. – Но ты цел, и это главное.

Эйнар стоял рядом, настороженный, меч опущен, но не убран. Он бросил взгляд вглубь песка, туда, где всё успокоилось.

– Оно ушло, – сказал он. – Пока что.

Каэль посмотрел на гнома – тот медленно поднимался на локти, потом сел.

– Справишься? – спросил он.

– С таким в желудке? – Дриммир усмехнулся. – Лучше бы не знать, из чего он состоит.

Каэль хмыкнул. Летарн молчал – как всегда в момент, когда ничья воля не должна вмешиваться. И это молчание, почему-то, давало Каэлю уверенность.

Вокруг по-прежнему царила пустыня. Но теперь она казалась куда тише.

Песок успокоился. Лишь ветер шуршал по дюнам, будто прикрывая следы сражения. Каэль стоял ещё несколько секунд, вглядываясь в гладкую поверхность, где совсем недавно бушевал змей, а теперь всё выглядело так, словно ничего не происходило.

Он медленно выдохнул. Летарн больше не ощущался – ушёл вглубь сознания, точно растворился, давая своему носителю передышку. Каэль повесил меч за спину, с усилием поднялся в седло и подал руку Дриммиру.

– Садись. Отъедем подальше отсюда.

Гном ничего не сказал, но схватился за руку, поднялся, крякнул от боли и вновь устроился позади. Его хватка была чуть слабее, чем раньше – уставшая, но всё ещё цепкая.

Они двинулись вперёд.

С каждой минутой Каэль чувствовал, как усталость накрывает его всё сильнее. Не резкая, не резь в мышцах – нет, это была усталость глубже: будто пустыня вытянула из него все звуки, мысли, цвета. Глаза слипались сами собой. Голова клевала. Даже дыхание ширака, ровное и тёплое, убаюкивало.

Он пытался держаться. Пробовал сосредоточиться на песке, на Эйнаре впереди, на солнце, но всё сливалось в одно: жар, ритм, тишина. Монотонность шагов ширака, лёгкое покачивание в седле – и вдруг он не заметил, как задремал.

Сон был неглубоким, как зыбкая вода – не погружение, а скорее, касание. Ему снился голос матери – неясный, будто из другого мира, слова были тёплыми, но непонятными. Потом образ исчез, и осталась только тишина, похожая на дыхание меча.

Каэль открыл глаза.

Первое, что он увидел – огни. Мерцание факелов вдали, очертания стен, башни, силуэты пальм за ограждением. Город.

Сефрият.

Он моргнул, осознавая, что прошло больше времени, чем ему казалось. Над горизонтом багровела заря, и в этой краске город казался вырезанным из меди и золота. Воздух был всё ещё тёплым, но уже не обжигал.

– …и я тебе говорю, если бы ты не дёрнулся, мы бы уже оба были внутри этой твари, – донёсся до него голос Дриммира. – А ты с этим своим «не паникуй» …

– Я сказал не шуметь, а не быть деревяшкой, – отозвался Эйнар, не оборачиваясь. – И ты не умер, так что заткнись и считай это удачным днём.

Каэль чуть приподнялся в седле, взглянул на них: Эйнар по-прежнему ехал первым, взгляд его был сосредоточен, но уже не напряжён. Дриммир за его спиной ехал на своём шираке – теперь уже отдельно, сдержанно, но гордо, будто только что сам в одиночку расправился с песчаным чудовищем.

Каэль зевнул, едва не потеряв равновесие.

– Проснулся, герой? – буркнул гном, повернувшись на звук.

Каэль лишь кивнул, всё ещё сонный. Но внутри уже начинало разгораться чувство: они выжили. Они дошли. И впереди – Сефрият. Новый город. Новая развилка.

Новая угроза – или надежда.