Читать книгу Кайтерра - Группа авторов - Страница 7

VI

В Орумгар

Каэль проснулся от резкого луча солнца, пробившегося сквозь щели в ставнях. В комнате пахло пылью, потом и горьковатым ароматом зелья – Дриммир уже сидел на краю кровати, скорчившись от отвращения, пока капал себе на язык очередную порцию лекарства.

– Тьфу! – гном вытер губы рукавом. – Каждый раз надеюсь, что будет не так противно. Каждый раз ошибаюсь.

Эйнар, стоявший у окна и наблюдавший за улицей, обернулся:

– Сегодня идём на рынок. Нам нужны припасы до Орумгара.

Каэль потянулся, чувствуя, как хрустят уставшие мышцы:

– Сколько у нас тенов осталось?

– Достаточно, чтобы не голодать, но не хватит на роскошь, – бросил Эйнар, подкидывая ему кожаный кошель. – Разделимся. Я куплю еду, ты – бинты и воду. Дриммир…

– Я пойду искать оружие, – гном встал, опираясь на посох. – Если эти ублюдки-караванщики снова объявятся, то будет чем им ответить.

– Ты уверен, что сможешь один? – нахмурился Каэль.

– О, да, – Дриммир оскалился. – Я просто вежливо попрошу.

Эйнар фыркнул:

– Только не устраивай переполох. Мы встретимся у фонтана через час.

Рынок Сефрията кишел людьми. Крики торговцев, запахи жареного мяса и специй, звон монет – всё сливалось в оглушительный гул. Каэль с Эйнаром быстро разошлись в разные стороны.

Прошло меньше получаса, когда Каэль, торгующийся за бинты у лавки старьёвщика, услышал знакомый хриплый голос.

– Это МОЁ ружьё, ты ворованный ублюдок!

Каэль обернулся. В нескольких лотках дальше Дриммир, красный от ярости, тыкал пальцем в грудь коренастому торговцу оружием. Тот, скрестив руки, лишь ухмылялся.

– Доказательства есть? – торговец плюнул под ноги гному. – Нет клейма, нет записи. Кто угодно может прийти и заявить, что это его.

– Я тебе сейчас докажу! – Дриммир рванулся к прилавку, но торговец ловко отстранился, а двое здоровенных охранников шагнули вперёд.

Каэль и Эйнар одновременно двинулись к месту перепалки.

– Вот чёрт, – пробурчал Эйнар. – Он же сказал, что будет вежливым.

Летарн засмеялся в голове Каэля:

– Ну, он вежливо назвал его "ублюдком". Это уже что-то.

Каэль ускорил шаг. Ситуация накалялась.

Дриммир стукнул кулаком по прилавку, отчего склянки звякнули. Торговец, коренастый мужчина с жёлтыми зубами, небрежно положил руку на рукоять ножа.

– Это моя работа, – прохрипел гном, тыкая пальцем в мелкую гравировку у спускового крючка. – Видишь эти переплетённые кольца? Только я так метил свои изделия.

Продавец склонил голову, разглядывая отметину, потом плюнул на песок:

– Кому какое дело до гномьих каракулей?

Каэль сделал шаг вперёд, но Эйнар опередил его. Его пальцы сжали плечо Дриммира – лёгкое, но неоспоримое давление.

– Мы уходим, – сказал Эйнар без повышения тона.

Каэль заметил движение в толпе. Возле бочки с оливками стоял высокий мужчина в синем плаще. Слишком новом для этого пыльного рынка.

– Люди в чёрном? – мысленно спросил он Летарна.

– Хуже. В синем, – ответил меч.

Каэль достал кошелёк и высыпал на прилавок медные тены.

– Забираем ружьё. Без обсуждений.

Торговец пожал плечами, швырнув оружие на стол. Когда они отошли, Эйнар резко развернулся:

– Нас выслеживают. Это не местные.

Каэль уловил движение с краю поля зрения – ещё один синий плащ. Он сжал челюсти:

– Уходим.

– Куда? – спросил Дриммир, вцепившись в своё ружьё.

– За мной.

Они свернули в сторону, ныряя в переулок между лавками. Гомон рынка остался позади, уступая место тусклым закоулкам, где пыль висела в воздухе, как дым. Здесь, среди хлама, разбитых фонарей и перекинутых верёвок, они бежали, пригибаясь, лавируя между ящиками и чьими-то сушащимися штанами.

– Лево! – скомандовал Эйнар, и они метнулись под арку, уворачиваясь от куска свисающего брезента.

Каэль чувствовал, как в груди нарастает жар – не страха, но готовности. Тени Сефрията обнимали их, прятали. Толпа здесь была другой – молчаливой, безучастной. Никто не спрашивал, зачем ты здесь.

Они проскользнули под полуобвалившейся балкой, спустились по крутой лестнице, пересекли двор с ржавой водокачкой и нырнули в ещё один проход.

– Мы теряем их? – хрипло спросил Дриммир.

– Если не теряем – запутаем, – бросил Каэль.

Они двигались всё глубже – туда, где город терял форму и приобретал нутро. Южные Коморки. Место, где не действовали обычные правила. Где чужаки быстро становились пылью, если не знали, как говорить.

Каэль замедлил шаг, поднимая голову. Он не знал точно, куда шёл. Но улицы будто сами вели их туда, где можно было спрятаться – или найти то, что нужно.

– Сюда, – тихо бросил Эйнар, ныряя в боковой проход между двумя низкими, облупленными зданиями. – Если он ещё жив, у него всё ещё должно быть разрешение на вылет.

– Кто "он"? – хрипло спросил Дриммир, переводя дыхание.

– Один из старых проводников. Его зовут Джал. Старый ворчун, но знает Сефрият, как свои мозоли. Мы с ним пересекались… когда-то.

Каэль бросил взгляд назад – синих плащей не было видно. Улицы словно сами отторгли чужаков.

Они спустились в полуподвальное помещение, где пахло мазутом, мокрым кожаным ремнём и старыми орехами. За стойкой сидел седобородый человек с потемневшей кожей, натягивавший упряжь на массивный костяной хомут.

Он не поднял глаз, даже когда Эйнар постучал по раме двери.

– У тебя есть летающее? – спросил Эйнар.

– Для тебя – нет, – буркнул тот.

Каэль шагнул вперёд. Он не знал, почему, но сказал тихо:

– Мы из прохода.

Мужчина замер. Пальцы его остановились на полпути к пряжке. Несколько секунд повисла тишина. Затем он поднял взгляд, долго смотрел на Каэля, а потом мотнул головой:

– Выходите во двор. Зададите свои вопросы там.

Во дворе стоял шарн.

Существо напоминало помесь кита и ящера: массивное тело, покрытое грубой серой кожей, три пары лап с широкими ступнями, две огромных пары крыла, словно сложенные паруса, и длинный хвост, изгибающийся, как у ягуара. На спине – плоская платформа с укреплёнными седельными местами, по три с каждой стороны, обвязанные ремнями и кожаными дугами.

– Шесть мест. Держится уверенно, – сказал Джал, появившись за их спинами. – Седла проверены, сумки под груз есть. Пойдёт до Орумгара, если не нарвётесь на грозу. Я видел, как он держался при ливне с градом в холмах Бессада. Он не падал. Другие падали – он нет.

Каэль подошёл ближе, положил ладонь на бок шарна. Существо глухо заурчало, словно из-под земли, но не отпрянуло.

– Нам нужна тёплая одежда. В горах холодно, – сказал он, не отрывая взгляда.

– Уже собираю, – Джал щёлкнул пальцами. Откуда-то из тени вышел юноша с тюками: плотные шерстяные накидки, перчатки, меховые капюшоны. Всё сложено по размеру, тщательно.

– Еда на два дня, тёплая вода, запасная обвязка. Оружие не трогаю – сами решите, где что держать, – пробурчал Джал, пока они укладывали тюки в седельные сумки.

Каэль отсчитал нужное количество тенов, добавил сверху ещё несколько – за молчание.

Когда всё было готово, они забрались в седла. Эйнар проверил ремни, Дриммир выругался, пока устраивался с ружьём на коленях.

Шарн рванулся вперёд, потом прыгнул – один, два, три толчка – и воздух подхватил его. Крылья раскрылись с гулким хлопком, и они понеслись над крышами Сефрията, оставляя за собой клубы пыли и крик обиженных птиц.

Шарн рванулся вперёд, потом прыгнул – один, два, три толчка – и воздух подхватил его. Крылья раскрылись с гулким хлопком, и они понеслись над крышами Сефрията, оставляя за собой клубы пыли и крик обиженных птиц.

Каэль вцепился в кожаные дуги, пока седло под ним слегка подпружинивало с каждым рывком. Ветер хлестал по лицу, обдавая его запахами города – костров, пряностей, жареного мяса и пыли – а потом всё исчезло. Ниже остались шум, уличные крики, переулки, погоня. Над ними – только небо.

Шарн набирал высоту. Его крылья работали ритмично, с силой огромного меха. Каменные крыши сменялись пустынными окраинами, затем редкими рощами и холмами. Впереди – дальняя кромка гор, серебристая в утреннем свете.

– Мы действительно это сделали, – выдохнул Дриммир, держась за край седла и озираясь. – Я думал, нас как минимум попытаются застрелить. Или отравить. Или и то, и другое…

– Подожди, день только начался, – буркнул Эйнар. Он поправил ремни на багаже, затем оглянулся на город, тающий за спиной. – Хотя да… странно. Всё слишком гладко прошло.

– Удивительно даже, – пробормотал Каэль. – Найти лекарство, вернуть ружьё, скрыться от слежки, арендовать шарна… словно кто-то убрал с дороги все преграды.

– Это и настораживает, – сказал Эйнар тихо. – Сефрият не из тех городов, что отпускают легко.

Летарн тихо отозвался в сознании Каэля:

– Может, он просто ждал, чтобы вы ушли. Или чтобы вас проводили туда, где начнётся настоящее.

– Ну и что теперь? – пробурчал Эйнар, поудобнее устраиваясь в седле. – Будем спорить, кто первый примерзнет к сиденью?

– Надеюсь, там найдётся хоть один повар, знающий, что соль – это не проклятие, – отозвался Дриммир. – А не как эти сефриятские придурки. У них жареные корни – «деликатес». Я трижды их глотал обратно, прежде чем доел.

Каэль хмыкнул:

– А говорил: «Пахнет домом».

– Я был голодный. А это не отменяет того, что оно было на вкус как варёная моховая подошва.

Ветер усилился, хлопнул по капюшону Каэля, пробрался под ворот. Он машинально подтянул ремни на плаще, огляделся – за ними тянулся след в небе, под ними мелькали холмы и редкие рощи.

– А ты что теперь, Дриммир? – спросил он, не оборачиваясь. – Возвращаться не собираешься?

– Нет, – глухо ответил гном. – Я иду с вами.

– Не знал, что ты любишь мороз и непредсказуемость, – отозвался Эйнар, не поворачивая головы. – Мы своё отдали: ружьё вернули, из заварушки вытащили. Никаких долгов.

– И не должен, – отрезал Дриммир. – Я не из-за этого.

Пауза. Потом гном заговорил снова, чуть тише:

– Это ружьё… я его не просто узнал. Я его сделал. Сам. Для брата. Ягмира. Он исчез. Давно. Я думал – погиб. А теперь оно всплыло здесь. В Сефриятской грязи. Это не случайность. Кто-то потянул за нитку. И если вы летите туда, где, как ты, Каэль, выразился – всё начнётся, – то, возможно, именно там я что-то найду.

Он замолчал, потом добавил:

– И если начнётся стрельба – вам лучше иметь рядом того, кто умеет попадать.

Эйнар криво усмехнулся:

– Ну, хотя бы не нытик. Сойдёт.

Каэль слегка повернулся, взглянул на гнома.

– Тогда держись крепче. До Орумгара ещё далеко.

Шарн плыл над землёй с ленивой уверенностью, он знал эту дорогу наизусть. Его мощные крылья то расправлялись, то складывались под порывами ветра, а ритм полёта становился частью окружающего безмолвия. С высоты Дахара раскрывалась совсем иначе: не угрюмой давящей равниной, а бескрайней, величественной пустыней, испещрённой шрамами времени.

Внизу тянулись раскалённые земли, испепелённые солнцем. Ржаво-красные дюны чередовались с плоскими каменными плато, где ветер вытачивал на поверхности резные узоры. Здесь и там змеились сухие русла – древние реки, давно сдавшиеся жаре. Кое-где зияли трещины в земле, обрываясь в расщелины, настолько глубокие, что даже солнце в них не добиралось.

Пыль вздымалась в спирали, как танцующие призраки. Шарн обогнул одну из таких – она блеснула в свете, показав мелькнувшие в глубине кости какого-то крупного животного, и исчезла.

– Вот теперь Дахара снова выглядит как Дахара, – буркнул Дриммир, вжимаясь в седло. – Камни, песок, мёртвый воздух… Зато честно.

– Красиво, – сказал Каэль, не отрывая взгляда от горизонта.

– Ты странный, – откликнулся Эйнар. – Но, возможно, в этом есть что-то. Вся эта пустота… Она будто дышит.

Где-то впереди над землёй поднимались громадные скальные арки – обломки древних гор, стертых до оснований. Между ними пролегали каньоны и лабиринты ущелий, в которых даже тени казались чужими. Шарн снизился, пролетел над одним из таких провалов, и стало видно: в глубине тускло мерцали остатки кострищ и чёрные круги караванных стоянок.

– Внизу раньше шёл один из основных путей, – отметил Дриммир. – Пока не разломался северный склон. Теперь туда не суются даже шакалы.

– Тем лучше для нас, – сказал Эйнар. – Пусть все идут понизу. Мы – сверху.

Ветер становился суше, обжигал кожу сквозь капюшон. Но в нём уже чувствовалась иная нота – тонкая, холодная, как намёк: дальше будет хуже. Впереди, будто выросшие из песка, маячили чёрные силуэты гор. Их вершины скрывались в дымке, но даже издали было ясно – до Орумгара ещё далеко.