Читать книгу Дырка от бублика - Группа авторов - Страница 8

Майкл. 1929 год. Нью-Йорк.

Эта глава написана от лица Михаила Яковлевича Кацнельсона – на Уолл-стрит его звали Майкл. Ему на момент событий – около семисот лет. Он считает. Всегда считает.

Я знал, что рынок рухнет.

Знал за три месяца. Видел цифры. Видел графики. Видел пузырь, который надувался с двадцать четвёртого года и должен был лопнуть – вопрос только когда.

Я написал записку. Григорию Ароновичу. Как всегда – с таблицами, расчётами, приложениями. «Рекомендую срочно продать все американские активы. Вероятность обвала – 89,7%».

Он ответил: «Миша, ты паникуешь, как обычно».

Я не паниковал. Я считал. Это разные вещи.

Двадцать четвёртого октября – «Чёрный четверг». Рынок упал на одиннадцать процентов. Двадцать девятого – «Чёрный вторник». Ещё двенадцать.

Сидел в гостинице на Манхэттене и смотрел в окно. Внизу – толпа. Люди, потерявшие всё. Те, кто вчера был миллионером, а сегодня – нищий. Те, кто прыгал из окон – не метафора, буквально.

Один прыгнул прямо напротив моего окна. Видел его лицо – за секунду до падения. Удивление. Не страх – удивление. Как будто он до последнего не верил, что это происходит.

Отвернулся. Закрыл шторы. Сел за стол. Начал считать убытки.

Убытки были колоссальные.

Не наши – у нас почти ничего не было в американских акциях. Я предупреждал, и меня, как обычно, не послушали, но хотя бы большую часть мы вывели в золото. Убытки – чужие. Весь мир – в убытках.

Но меня интересовало другое.

Меня интересовало – почему они не видели? Умные люди. Образованные. С деньгами, с советниками, с доступом к информации. Почему они не видели того, что видел я – простой, средней руки, финансист из организации, которая даже не существует официально?

Ответ – простой. Они не хотели видеть.

Пузырь – это не экономика. Пузырь – это психология. Люди хотят верить, что завтра будет лучше, чем сегодня. Что цены будут расти вечно. Что они – умнее рынка. Что успеют выйти до обвала.

Никто не успевает. Никогда.

Я это понял семьсот лет назад, когда впервые увидел тюльпаноманию в Голландии. Да-да, семнадцатый век. Луковицы тюльпанов стоили дороже домов. Люди закладывали имения, чтобы купить цветок. ЦВЕТОК! Который завянет через неделю!

Я сказал: это безумие. Мне сказали: ты не понимаешь, это новая экономика.

Потом пузырь лопнул. Как всегда.

Потом была Компания Южных морей. Потом – железнодорожная мания. Потом – Великая депрессия. Потом – доткомы. Потом – ипотечный кризис.

Каждый раз – одно и то же. «Это другое». «Новая парадигма». «На этот раз всё по-настоящему».