Читать книгу Одержима мечтой реальностью - - Страница 5

Год спустя

– Нет, нет и еще раз нет! – кричала я маме, которая третий час пыталась мне внушить, что поступать в медицинский на клинического психолога – хороший вариант.

Последние четыре месяца были похожи на день сурка: учеба, тренировки, репетитор, дом – и так каждый день, не считая выходных. Я думала, что последние месяцы учебы будут веселыми и радужными, но буквально каждый ученик запер свой разум в клетку под названием «100 баллов по ЕГЭ». Все ходили на учебу и факультативы, как зомби, и для большей правдоподобности не хватало только, чтобы они протяжно бубнили «мозги-и-и».

Хотя… Была одна новость, которая повергла меня и девочек в шок. Спустя месяц после матча Михаилу Ивановичу написал тренер из юношеской сборной и предложил нам поступить в университет, где он преподает. Мы перелопатили весь интернет в поисках информации об этом месте и выяснили, что заведение крутое. Из него выпускаются чемпионы мира и даже олимпийцы. Правда, есть одно «но»: университет находится в другом городе, а я пока не определилась, хочу уехать или остаться. Благо с экзаменами вопрос решен еще с февраля. Максимально нестандартный набор: биология, литература и обязательные – математика и русский язык. Как я ко всему этому успею подготовиться? Черт его знает!

Огромную поддержку мне оказывал Никита, принимая любые мои решения. Мы старались проводить все свободное время вместе, но его было катастрофически мало. Никита ходил на дополнительные курсы по физике и профильной математике, которые начинались практически сразу после уроков и длились до шести вечера. Я в это время тренировалась и занималась с репетитором по биологии. Кое-как, но мы научились уживаться с новым расписанием.

С мамой мы жили душа в душу ровно до тех моментов, пока не садились смотреть университеты для поступления. Спустя пару минут начиналась война.

– Чем тебе не нравится медицинский? – обессиленно спросила мама.

– Я не хочу слушать про чужие проблемы и просиживать свой натренированный зад.

– Зато всегда будет стабильная профессия и заработок.

– Но я не хочу сейчас думать о профессии и заработке. Я хочу, пока есть возможность, заниматься спортом и чтобы в университете к этому лояльно относились.

– Но профессия будет нужна, когда спорт перестанет тебя кормить, – продолжала стоять на своем мама.

– А-а-а-а! – громко простонала я. – Ты меня не понимаешь!

– Хорошо, на кого ты хочешь поступать?

– Меня привлекает литература.

– Но ты же не занимаешься с репетитором по литературе, как ты сдашь?

– Своими силами. Ты в меня не веришь?

– Я такого не говорила.

Ровно пять минут. Прошло ровно пять минут, и мы снова поругались. И так каждую неделю. В другой момент я бы заперлась в своей комнате и позвонила Никите, но уже через две недели начались первые экзамены, и сама жизнь требовала от меня принять решение. Именно поэтому я рассасывала под языком глицин, надеясь, что он поможет вывезти этот вечер.

– Может, мне вообще пропустить год?

Я заметила, как мама перестала дышать.

– И чем ты будешь заниматься?

– Тренироваться и готовиться к следующему. За год-то я уж точно определюсь со своими желаниями.

– Ну да, а семнадцати лет тебе было мало?

Ну же, дурацкая таблетка, помогай. В чем-то я была согласна с мамой. Если я пропущу год, то точно не захочу поступать, почувствовав вкус свободы, но ей об этом не скажу. Я ляпнула из вредности, просто мама меня разозлила и мне захотелось ответить ей тем же. Я была ее копией – такая же упрямая.

Мы выбрали только один университет, и то лишь потому, что меня туда позвали. Огромным плюсом служило то, что там учится Лёша, который в случае чего всегда подскажет, что и как делать. Сашка уже давно все решила, и тут не обошлось без моего брата. Эти двое считали дни до встречи летом. Такая вот любовь на расстоянии.

Поступить в спортивный университет было несложно. Нам так и сказали: «Проблем с поступлением не будет. Вы пройдете по высшему баллу за выход во всероссийский турнир». Можно было не думать о поступлении в другие места и со спокойной душой идти туда, но мысль о том, что я могу раскрыть свой потенциал не только в спорте, не отпускала меня.

– Никита определился с университетами? – спросила мама, успокоившись и предприняв новую попытку завязать разговор.

– Конечно, это же Никита.

– Точно, – улыбнулась она и прилегла на мое плечо. – Ты меня прости, дочь, что я так наседаю. Ты у меня одна, и я хочу для тебя лучшего. Если выберешь спортивный вуз, – мама сделала паузу, переводя дух, – если ты действительно этого хочешь, я тебя поддержу, ты же это знаешь?

Я кивнула в ответ, проводя рукой по маминым волосам. В свои семнадцать я уже обогнала ее в росте на две головы. Незнакомцы часто называли нас сестрами, а еще чаще я подшучивала над ней, называя ее «моя малышка», как в детстве делала она.

Проблема в том, что я не знала, кем хочу стать. Смогу ли научить чему-то детей, зародить в них искру для достижения целей? Мало дать шаблонную тренировку или замотивировать на соревнования. Умение чувствовать каждого спортсмена и находить с ним общий язык – вот что было высшим уровнем мастерства. А написать или издать чью-то рукопись? Литература умела погружать в миры, которых я не могла и представить. Но, поступив на литературный, я не смогу совмещать учебу со спортом. Для меня обе профессии были своего рода призванием. Мало на них учиться, ими надо гореть.

– Не хочу взрослеть. – Уткнувшись носом в затылок мамы, я сделала глубокий вдох, впитывая любимый запах дома и уюта.

– Я тоже не хочу, но, к сожалению, это неизбежно. Нам остается только учиться новому и получать от этого удовольствие.

– Пока я не чувствую удовольствия, – пробубнила я, обнимая маму крепче.

– Ключевое слово – «пока». – Мама сжала мою ладонь, словно пытаясь вживить эту мысль под кожу.

– Я люблю тебя, мамуль.

– А я тебя люблю, солнышко.

Я считаю, что сегодня мы отлично справились. Да, мы снова не выбрали университет, но все живы и ничего не разбито – это успех.

Мама поспешила уйти, ссылаясь на кучу работы, которую она взяла на дом. Но я несколько раз заставала ее с телефоном в руках, и она мило улыбалась экрану. Вряд ли работе можно так радоваться. Я искренне надеялась, что она кого-то нашла. Если я все-таки поступлю в другой город, не хотелось бы оставлять ее тут одну. Бабушка и дедушка не в счет, они есть друг у друга. А у мамы только я.

«Как все прошло?» – пришло сообщение от Саши. Все в команде были прекрасно осведомлены о наших войнах.

«Все живы», – ответила я, добавляя палец вверх.

«И все-таки я не понимаю, в чем сложность выбрать еще четыре университета, если они для галочки? И зачем вообще выбирать, если уже все определено, – МЫ ЕДЕМ В САМЫЙ ЛУЧШИЙ СПОРТИВНЫЙ ВУЗ СТРАНЫ», – написала Лера.

Лера, как всегда, сама прямолинейность. Единственная, кто меня понимал, – Леся, которая помимо спорта собиралась поступать на что-то, связанное с дизайном. В последнее время мы редко с ней виделись. Она загрузила себя по полной дополнительными курсами и репетиторами, даже тренировки стала пропускать. Да и новость о том, что нас позвали в университет, не сильно ее обрадовала.

Вибрация, пронзившая все тело, вернула меня в реальность. На экране телефона большими буквами высветилось имя «Ники» и наше милое селфи с новогодней дискотеки. Мы встречались уже больше года, а его звонки до сих пор запускали цепную реакцию из бабочек в животе и мурашек по всему телу.

– Привет, Сёмушка. Раз ты ответила, значит, все живы? – Я уже представила его хитрую улыбку.

– Иногда пугает то, насколько хорошо ты меня знаешь.

– Поверь, чтобы узнать тебя, я потратил одиннадцать лет своей жизни, – усмехнулся он в трубку и, я уверена, провел рукой по волосам, зачесывая их назад.

– Говоришь как маньяк. – Я подавила смешок. – Сегодня без кровопролития, но мы ни к чему не пришли.

– Это успех.

– Я так же подумала.

Плюхнувшись на кровать, я повернулась к стене, разглядывая фотографии с памятными моментами. Я обожала делать снимки. Для меня это было важно. Фотографии становились своеобразной машиной времени, благодаря которой я могла вновь возвращаться в лучшие моменты своей жизни.

– Ты до сих пор не рассказала девочкам о своих терзаниях? – прервав молчание, спросил Никита. – Я уверен, что они помогут тебе со всем разобраться.

– Не знаю, Ник. Это сложно. Я сама не понимаю, чего хочу. Как только начинаю думать о поступлении, голова пухнет. Не представляю, как оставить маму одну, а еще наша дружба вчетвером медленно превращается в трио. Как будут дальше развиваться наши отношения, если ты поступишь в другой город? Я даже не знаю, кем хочу быть, – протараторив на одном дыхании, я осипла под конец предложения и уже было хотела от злобы выкинуть телефон, но вовремя остановила себя.

– Ди, я не перестаю восхищаться тобой. Ты переживаешь за каждого, а о себе в последнюю очередь думаешь. Побудь немного эгоисткой и поставь свои желания на первый план. Я всегда за тебя и с тобой, помнишь?

В сознании зазвучал его голос из прошлого.

– Диана Семёнова, согласна ли ты выслушать мою клятву?

– Никита, я вас внимательно слушаю, – посмеиваясь, ответила я.

Я постепенно начала привыкать к приколам Власенко, но он умудрялся каждый раз меня удивлять.

Раздался первый удар курантов, наступало самое важное время для клятв и желаний.

– Диана, в эту новогоднюю ночь я обещаю всегда быть за тебя и с тобой.

– Даже если я каждую неделю буду кормить тебя белым шоколадом? – с дьявольской улыбкой уточнила я, и Никита скривился.

Раздался шестой удар.

– Даже тогда!

Десятый.

– Никита, обещаю поддерживать все твои безрассудные идеи и не пытать тебя белым шоколадом, – поклялась я и закрепила слова поцелуем, когда часы пробили двенадцать.

– Помню.

На заднем фоне у Никиты послышался знакомый голосок.

– Я побежал. Надо помочь Насте с уроками, увидимся завтра, целую!

Год обещал быть тяжелым, а самые трудные решения ожидали меня впереди, но в одном я была уверена на все сто, нет, двести процентов. Я была счастлива, что в моей жизни есть Никита Власенко.