Читать книгу Одержима мечтой реальностью - - Страница 6

Я торопилась в школу на электив[7] по литературе, который должен был мне помочь при сдаче экзамена, но я в любом случае посещала бы его. Уж очень мне нравилось, как преподает Наталья Андреевна. К ней ходили всего пять человек, включая меня, и мне очень хотелось поддержать учительницу.

Весна в этом году пришла неожиданно рано, подарив городу тепло и сладкое цветение. В парках вовсю благоухала сирень, а на водоемах обживались утки и чайки. Я обещала себе, что освобожу день и прогуляюсь, наслаждаясь уютной весенней погодой, но уже второй месяц откладываю это на завтра. И сейчас, пробегая мимо резвящихся первоклашек, у которых закончилась учеба, я мечтала вернуться на одиннадцать лет назад, чтобы оказаться на их месте.

Беззаботное время, когда большинство оплошностей спускается тебе с рук и не приходится совершать выбор, который отразится на твоем будущем. В голове крутился надоедливый голос диктора, повторяющий одну и ту же фразу: «ЕГЭ – лишь одно из жизненных испытаний, которое вам предстоит пройти». Правда тут в одном – дальше нас ждут только испытания.

Влетев в кабинет, я приземлилась за свою любимую парту, которую занимала пять лет. Но кое-что застало меня врасплох. Здесь уже лежали чьи-то вещи. Обычно за этой партой я располагалась одна, остальные предпочитали сидеть подальше от пристального взгляда учителя. Оглянувшись, я насчитала четверых. Все пришли, так чьи же это вещи?

– Как хорошо, что уже все на месте, – войдя в класс, поприветствовала нас Наталья Андреевна, жестом показав, что можно не подниматься. – У нас в группе новенький. Он не из нашей школы, но очень хотел с нами заниматься. Надеюсь на ваше дружелюбие, – сделав акцент на последнем слове, улыбнулась учительница. – А вот, кстати, и он. Ребята, познакомьтесь, Мирон Вишняков.

Сначала я заметила, какие широкие у него плечи. Образ новенького был чужд этому месту. Черные обтягивающие джинсы и ботинки на толстой подошве подчеркивали мускулистые ноги, на сером худи вышита надпись Don't look here. «Типичный бэд бой», – промелькнуло в моей голове.

– Диана, я подумала, что ты сможешь ввести Мирона в курс дела. Поэтому предложила ему сесть с тобой, ты не против?

– Не против. – Натянув улыбку, я жестом пригласила его сесть рядом.

Мирон взглянул на меня без особого интереса и, положив учебные пособия на учительский стол, сел рядом. Его кудряшки еще некоторое время подпрыгивали, и, когда Наталья Андреевна начала урок, я написала записку для новенького.

Привет, меня зовут Диана Семёнова. С чем тебе помочь?

Я сложила тетрадный лист в несколько раз и аккуратно пододвинула послание Мирону. Но он даже не подумал взглянуть на него, продолжая смотреть на доску. Я сделала несколько попыток, приглушенно кашлянув в кулак, но все без толку. Он сидел рядом, отрешенный и неприступный, и даже несмотря на то, что мы были примерно одного роста, я чувствовала себя маленькой и незаметной.

Когда новенький все же заметил мое послание, я уже была готова ликовать, но взгляд, которым он меня окинул, заставил съежиться. Я не успела ничего произнести, как он смял бумажку и закинул к себе в портфель. На языке вертелось столько гадостей, готовых обрушиться на него, но Наталья Андреевна обернулась и обратилась к Мирону:

– Тебе все понятно? – вежливо поинтересовалась она.

– Да, – ответил мой сосед и улыбнулся.

Надо же, камень умеет разговаривать и способен на эмоции.

– Можно я пересяду? – все с той же улыбкой спросил он учительницу, и та с непониманием посмотрела на меня.

Я пожала плечами, мысленно представляя, как выдергиваю кудряшки этому нахалу. Надо же, посмотрите какие мы нежные, не подступиться.

– Индюк напыщенный, – шепотом пробубнила я, пока новенький собирал свои вещи, и в этот раз он по-настоящему обратил на меня внимание, оскалившись.

– Я предпочитаю павлинов, – наклонившись к моему уху, шепнул Мирон и пересел за соседнюю парту.

Я сверлила новенького взглядом, пока его зад не оказался на стуле. Он повернул голову и, приложив два пальца к виску, отсалютовал мне. Я сжала кулаки что есть мо́чи, чтобы не взорваться на месте. Но потом вспомнила уроки самообладания от Леси и, мысленно досчитав до пяти, вздохнула. До конца занятия наши взгляды больше не пересекались.

* * *

Из кабинета я выскочила первой, и не потому, что сбегала. Напротив, я бежала навстречу своей любви. Кто знал, что у меня будут такие мысли еще год назад. Но вот, выйдя на школьный двор, увидела родную улыбку и самые добрые на свете глаза. Я настолько поглощена этим парнем, что не сразу заметила в его руках букет сирени.

Подбежав к Никите, я влетела в его объятия. Меня сразу окутал сладкий цветочный запах, позволяя на секунду оказаться в другом мире – но только на секунду. Потому что на вторую меня возвращает в реальность противный голос новенького.

– Меня сейчас стошнит от сладости, – едко бросил Мирон, покосившись на нас.

Я уже собиралась ответить, но прикосновение пальцев к подбородку и спокойный взгляд Никиты сразу успокоили меня.

– Не обращай внимания, – улыбнулся он, – просто у кого-то весеннее обострение. – И прикоснулся своими губами к моим, оставляя легкий поцелуй.

Что со мной делает этот парень…

– Куда хочешь пойти? – прошептала я.

– Может, в парк аттракционов? В новостях писали, что из-за хорошей погоды его открыли раньше.

Никита обнял меня за талию, пряча руку в кармане моего кардигана. Помню, как поначалу мне было неудобно так ходить, теперь же этот жест стал неотъемлемой частью наших прогулок. По дороге я рассказывала ему про случившееся с новичком.

– Уверен, что вы найдете с ним общий язык, – буднично произнес Никита.

– Пф, – фыркнула я, отмахиваясь, – очень надо. Я всего лишь хотела ему помочь по просьбе Натальи Андреевны.

– Ты просто на всех парней производишь такое впечатление… – Он пытался подобрать правильные слова.

– Какое? Желание нагрубить? – с издевкой перебила я.

– Понять тебя, разгадать.

Я смерила его взглядом, каким обычно смотрю на доску с заданием по физике.

– Когда я увидел тебя впервые, – начал Ники, – ты была такой важной и дерзкой, а потом я заметил, как ты накричала на мальчишек, которые тыкали палкой в бездомного кота, и чуть ли этой палкой сама их не зашибла, а кота напоила водой. – Он вздрогнул, словно вынырнул из воспоминаний. – К чему это я… Первое и второе впечатление о тебе абсолютно разные. Сначала ты кажешься занозой.

– Ой, кто бы говорил. – Я толкнула его бедром.

– Я об этом, – рассмеялся он. – Но внутри ты сама доброта и забота.

Приподнявшись на носочках, я прошептала ему на ухо:

– Ты только никому не говори, что я добрая, а то тебя сочтут за психа. И, быстро чмокнув его в щеку, побежала в кассу за билетами.

Дорога до парка пролетела незаметно. Мы обсуждали последний звонок, который должен состояться на следующей неделе. Никита вызвался быть ведущим, а также он играл ключевую роль в нашем номере от класса. И кто бы знал, что я отзовусь одной из первых для участия в номере. Да-да, я поборола боязнь сцены. Помимо песни, посвященной родителям, от которой у меня каждый раз наворачивались слезы, у нас была еще сценка с шуточными моментами из школьных будней. Каждый одноклассник был задействован и показывал либо учителя, либо играл свою роль – школьника.

Пройдя черную массивную железную арку, по бокам которой раскинулись пышные березы, мы оказались на месте. Парк аттракционов в нашем городе выглядел достаточно скромно, в основном здесь были карусели для детей помладше, но и для старших нашлась парочка.

– Пожалуйста, два на «Цепочку» и «Хип-хоп».

Как только билеты оказались у меня в руках, я схватила Никиту и потащила на первую карусель. «Цепочка» не внушала доверия. Она выглядела хлипкой и ржавой, а когда начинала крутиться, скрип пробирал до костей. Но, несмотря на все это, вид на самом верху, когда карусель поднималась на максимальную высоту, открывался восхитительный. Кроны деревьев оставались внизу, и можно было разглядеть весь город – я даже увидела свой дом.

Когда мы оказались наверху, я сжала ладонь Никиты и подняла наши руки. Ветер проскальзывал между сцепленными пальцами и путался в наших волосах.

– Лю-юблю э-эту жи-и-изнь! – прокричала я, растягивая слова.

– А я лю-юблю-ю те-е-е-бя-я! – крикнул в ответ Никита, пытаясь смотреть на меня, но на его глаза налетела челка.

– А я те-е-бя-я! – поправив его волосы, я подмигнула ему.

Меня захлестнула волна грусти. Неожиданно я осознала, что буду скучать по этому городу, по этим беззаботным моментам и видам. По кофейне, в которой мы с девочками часто перекусывали до или после тренировок, по старенькому спортивному залу, школе с зелеными коридорами и даже по этому парку, в котором я бываю от силы два раза в год. Правильно говорят: начинаешь ценить, когда понимаешь, что потеряешь.