Читать книгу Подземелья и чувства - - Страница 12

«Я медленно приблизилась к башне. Ночь была достаточно густой, чтобы скрывать очертания, но не настолько темной, чтобы полностью лишить меня ориентира. У тренировочной площадки не было кристаллов – они располагались дальше, у самой дороги, чтобы не мешаться под ногами во время занятий.

Я двигалась почти крадучись, стараясь не выдать себя ни шагом, ни дыханием. Крошечный источник света был крепко сжат в ладони – так, чтобы ни один отблеск не выскользнул наружу.

Подойдя к входу, я коснулась камня стены. Холодный, шершавый – он отозвался мгновенно, и прохлада пробежала по коже, будто предупреждая. Я бесшумно приоткрыла дверь и скользнула внутрь.

Сначала я замерла, прислушиваясь. Ничего. Ни шагов сверху, ни чужого дыхания – только ночная тишина, глубокая и внимательная. Я позволила себе разжать пальцы: кристалл лег на ладонь, и мягкий свет очертил путь.

Я направилась к лестнице. Ступени принимали меня тихо, почти невесомо, и вскоре я достигла второго этажа. Оттуда тянуло ветром. Я подошла к окну, слегка высунулась наружу, снова напрягла слух – и лишь убедившись, что за мной никто не последовал, положила кристалл на край окна.

Я осталась стоять неподвижно, время от времени проверяя обзор. Затем подошла к лестнице и взглянула вниз, в сгущенную темноту.

Спустя несколько мгновений я уловила едва различимый звук открывающейся двери. Сердце рухнуло в пол, подступило напряжение. Я не знала, он ли это.

Я бесшумно отступила и прижалась спиной к стене.

Из тьмы поднялся силуэт, высокий и широкий. Он появился на последней ступени, и движение его рук выдало источник света. Большой кристалл вспыхнул, осветив лицо ночного гостя.

Это был он. Тот, кого я ждала.

– Здравствуй, – прошептал Д'алгорт, и сжатие в груди немного ослабло, словно мне разрешили быть здесь.

Он проследовал к невысокому столу у стены и положил на него кристалл. Его свет, приглушенный и собранный, отразился от каменной кладки и разлился по части этажа, выхватывая из темноты очертания скамей и холодный блеск астрономических инструментов. В полумраке проступили силуэты астролябий и квадрантов – неподвижных, строгих, словно они продолжали свое безмолвное наблюдение даже ночью.

Он взглянул на меня и коротким жестом указал на одну из скамей.

Я села. Д’алгорт устроился напротив, на другой скамье. Расстояние между нами было выверенным – не слишком близко, чтобы не нарушить границу, и не слишком далеко, чтобы разговор не рассыпался в пустоте. Здесь, среди инструментов, созданных для измерения звезд и движения небес, это ощущалось особенно остро.

Я сложила руки на коленях, машинально потирая костяшки пальцев, и лишь когда собрала все силы, решилась поднять на него взгляд. Камень под ногами хранил холод, а тишина этажа – высоту и ночь за окном. Было неловко… и вместе с тем неизбежно, словно мы оба понимали: от этого разговора уже нельзя уклониться.

– Пришлось долго тебя ждать, – он заговорил первым, и я ощутила, как грудь на мгновение сжалась от волнения.

– Ты… пришел раньше? – я удивленно приподняла тон голоса.

– Да. Я ждал на скамье у дороги, не приближался к башне. Иногда прогуливался по тропе и смотрел в окно. Ждал тебя и твой сигнал.

Трепет разлился внутри. Значит, Д'алгорт пришел, не увидел свет кристалла и не ушел. Остался.

Я невольно опустила плечи, ощущая, как напряжение постепенно покидает тело. Мысли нарисовали улыбку на моем лице, и я смущенно опустила голову.

– Что-то не так? – слишком заботливо спросил он.

– Да… То есть нет, – я немного замялась. – Просто устала на уроке магии.

– Ты практикуешься? И как, выходит?

– Сложно сказать. Но что-то получается, – я прикусила нижнюю губу.

Мне не хотелось посвящать его в события в магической башне. Пришлось бы слишком много объяснять.

Я чуть приподнялась на скамье, готовясь к вопросу:

– Как ты себя чувствуешь?

– Я в порядке. Да, знаешь, – Д'алгорт сделал паузу и слегка расправил плечи, – мне стало будто легче.

– После того, как выговорился? – я вела беседу аккуратно и не спеша, прощупывая почву. –Тебя отпустили эти ощущения?

– Да, можно и так сказать.

Он выдохнул, но взгляд отвел в сторону.

Внутри образовалось неприятное ощущение. Неужели я все-таки отпугнула его своими попытками различить чувства? Или Д'алгорт просто опять от меня закрылся?

Мне хотелось его разговорить. Вести длинный диалог, рассуждать, слушать его. Но пока это было сложно, я снова не знала, как лучше подступиться и не обрушить на него волну своих размышлений.

На некоторое время повисла неловкая тишина. Его взгляд то скользил по комнате, то задерживался на мне. Читалась легкая растерянность, хотя он и пытался оставаться непоколебимым. Меня это слегка разозлило – раз уже начал говорить о чувствах днем ранее, то какой толк теперь притворяться?

Я собралась, сжала руки на коленях и тихо сказала:

– Д'алгорт, я хочу говорить честно. Прошу, не закрывайся от меня. Я не смогу помочь тебе, если ты будешь сопротивляться.

Он посмотрел на меня с недоумением.

– Но я ничего не делаю, – он провел ладонью по волосам, – не закрываюсь.

Движение рукой привлекло мое внимание, и внезапно в голове возникла идея. Безумная, резкая – но именно в тот момент ее захотелось осуществить. Будто прыгнув в ледяную воду, я ощутила внезапный прилив решимости.

– Можно я кое-что попробую? – с усилием спросила я, смотря прямо ему в глаза. – Только мне нужно сесть рядом.

Д'алгорт смотрел на меня и молчал. Между нами повисла пауза, в которой слышно было только наше дыхание. Похоже, думал, готов ли он к такому шагу осознанно. Затем медленно выпрямился, взял из темноты маленькую скамью, поставил напротив меня и сел. Его колени почти соприкасались с моими, и он слегка покачнулся, сам не ожидая, что окажется так близко.

Я выровняла спину и чуть приподняла голову, наши взгляды были на одном уровне. Волнение вспыхнуло, но безумство моей идеи будто перекрыло все негативные ощущения.

Я медленно выдохнула, чтобы голос не дрогнул:

– Сейчас я буду говорить о своих чувствах и эмоциях, хорошо? – я говорила не спеша, чтобы мои слова звучали отчетливо и спокойно.

Он спокойно кивнул.

– Я никогда не говорила о своих чувствах открыто ни с кем, разве что кроме матери. К сожалению, она меня не понимала, ведь она этого не испытывала, – я набрала воздуха в грудь. – Но ты сделал первый шаг, у меня дома. Это было очень смело и искренне. Поэтому… я тоже хочу быть откровенна.

Д'алгорт пронзительно смотрел на меня, переводя взгляд от глаз к губам и обратно, пока я произносила слова.

Я сделала паузу. Он пока не осмеливался что-либо сказать.

– Я часто испытываю злость, тревогу, стыд, но в то же время во мне есть и другие чувства, более приятные. – Я сглотнула, эффект внезапной идеи постепенно стал исчезать, и сердце начало ускорять свой ритм. – Трепет, радость, предвкушение… Их было так мало в моей жизни до нашего разговора в беседке.

Мои руки затряслись. Я отвела взгляд вглубь комнаты, а стыд от раскрытия души начал на меня наседать, но я уже не могла остановиться.

– Тогда ты позволил себе улыбку. Позволил говорить не как наскаариец.

Я сбилась с дыхания, но все же продолжила:

– А когда ты был слишком близко – когда твои руки направляли мои вместе с луком, когда твое дыхание горячо обжигало мое ухо… Я почувствовала что-то другое.

Д'алгорт вдохнул, словно собираясь сказать что-то другое, но спросил:

– И что это было?

Мои глаза вернулись к его лицу. Во взгляде читалась заинтересованность, но не из-за любопытства… Он смотрел на меня будто завороженно, а корпус слегка наклонился в моем направлении.

Я дала себе несколько секунд – и тихо продолжила:

– Это было похоже на трепет. Приятный трепет в груди, – я положила руку на сердце. Ладонь все еще тряслась, и я напрягла ее. – Но он был не сладостным, а волнительным. Я понимала, что это твоя задача – помогать другим, но в тот момент ты показался мне таким понимающим, принимающим… В холодном обществе Наскаари я нашла кого-то, кто подал какой-то сигнал доброты.

Я позволила тишине взять время. Легкое мерцание кристалла еле заметно играло на его лице. Д'алгорт все еще молчал, но очень внимательно слушал.

– А потом ты обратно надел свою привычную маску. Холодность. Это меня ранило. Я решила, что ошиблась и что никто на самом деле не сможет меня понять. – Голос на мгновение подвел меня, но я продолжила. – Ты был холоден все остальное время. Всегда. А я совсем запуталась… Не желая того, ты дал мне надежду, и я не хотела от нее отказываться.

– Мне жаль, Элиша. Я не думал, что задел тебя, – голос Д'алгорта был слегка охрипшим из-за продолжительного молчания и похолодания в помещении.

– А затем… ты поцеловал меня. И это еще сильнее перевернуло все с ног на голову…

– И что ты чувствуешь… теперь? – спросил он, наклоняясь чуть ближе, словно не хотел, чтобы этот вопрос услышал кто-то еще.

Я вновь поджала губу, сердце заколотилось, а по плечам пробежала дрожь. Но остановиться было уже нельзя. Пару секунд мы беззвучно смотрели друг другу в глаза и я поняла, что больше не будет возможности воплотить мою идею в жизнь, если не сейчас.

– Я покажу, – произнесла я, а затем, будто борясь сама с собой, неуверенно протянула ему ладонь, – возьми меня за руку.

Я не отводила с него взгляда. Момент будто загипнотизировал, я была ведома риском. Мгновенье между моими словами и его реакцией казалось вечностью.

Д'алгорт сначала замер, кажется, даже задержал дыхание. Он смотрел на мою руку настороженно, словно боялся сделать лишнего. Но все же… Плавно подняв свою ладонь, он подложил ее под мою. И я почувствовала его.

Ладонь была холодная, как и моя. Но в этом прикосновении мы будто делились редкими искрами тепла, пытаясь пережить ночь. Внутри откликнулось тихое, нарастающее пламя.

Я молчала, не прекращая зрительный контакт. Взгляд Д'алгорта оставался на наших руках, его глаза больше не бегали по помещению. Затем я подняла вторую руку и приобняла ладонь Д'алгорта с другой стороны. Теперь я вела его.

– Сейчас, держа твою руку, – начала я, и мой голос подрагивал, но я больше не старалась не выдавать эмоций, – я ликую. В моей душе разливается тепло, оно доходит до живота и согревает. Голос трясется, потому что мне страшно – страх стоит в горле, напрягает мои связки и давит на грудь.

Я ощутила, как глаза слегка увлажнились. Тяжелый груз внутри начинал терять свой вес – словно что-то давнее и неотпущенное наконец сдвинулось с места.

– Но больше всего я чувствую… радость, – голос дрогнул, но я не отвела взгляда. – Просто потому, что могу коснуться тебя, и ты не отвергаешь. Потому что вижу тебя сейчас настоящим. Потому что ты пришел…

Я сделала паузу. Д’алгорт поднял на меня взгляд, и в нем не было ни тени отстраненности – только внимание, глубокое и принимающее.

– И еще… теперь я свободна. Свободна от груза, что давил на меня много лет.

Слезы неспешно скользнули по щекам. Губы задрожали, к вискам прилил жар, словно чувства искали выход и не находили ему формы.

– Я так долго хотела рассказать кому-то о своих чувствах… и быть понятой. Хотела испытать то, что чувствую сейчас, и не винить себя за это.

Д’алгорт на мгновение замер. Его грудь приподнялась, будто он собирался с силами, прежде чем сделать шаг, который нельзя будет отменить. Затем он протянул руку – уверенно, без сомнений – и взял меня за ладони. Обе. Расстояние между нами исчезало.

– Я тоже это чувствую, Элиша…

Он произнес мое имя тихо, словно доверяя его только мне. Затем поднялся, увлекая меня за собой, и я без колебаний последовала. Его большой палец мягко коснулся моей щеки, стирая слезу – бережно, почти трепетно.

– Я больше не хочу терять это.

Д'алгорт держал мое лицо, и в его взгляде было столько тепла, что оно согревало меня изнутри. Я чувствовала его дыхание, близость, живое присутствие – не запрещенное, не сдерживаемое, настоящее.

И он добавил, будто делая финальный штрих:

– Я не хочу терять тебя.

Я выдохнула – медленно, глубоко, как будто вместе с этим выдохом отпустила все страхи разом. Его ладонь, теплая и уверенная, все еще лежала у моей щеки, а вторая сжимала мою руку – не удерживая, а словно спрашивая позволения.

Я не отняла ладонь. Напротив – мои пальцы едва заметно сомкнулись в ответ, принимая это прикосновение.

А затем он наклонился ко мне.

Поцелуй был иным, чем прежде. Не резким и не тревожным – он был долгожданным. Его губы коснулись моих мягко, почти осторожно, словно он все еще прислушивался к моему дыханию, к моему отклику. Я ответила сразу – без колебаний, позволяя этому касанию стать глубже и полнее.

Его рука на щеке чуть сместилась, большой палец скользнул к линии скулы, а я, сама не замечая этого, подалась ближе, сокращая оставшееся между нами пространство. В поцелуе не было спешки – только тепло, глубина и сладкое узнавание, будто мы действительно долго шли к этому мгновению и наконец позволили себе не останавливаться.

Мир словно растворился. Остались только это прикосновение, этот живой жар между нами и тихое блаженство, в котором не нужно было защищаться или сомневаться.

Поцелуй смыл все переживания разом, оставив после себя ясность и свет – как если бы сердце и судьба наконец совпали».