Читать книгу Подземелья и чувства - - Страница 9

«Мост, соединяющий центральный секторий города с соседним, отрезало от городской суеты. Он тянулся над темной рекой, черной и неподвижной. С обеих сторон вдалеке мерцал свет жилых домов – пылающие огоньки, распыленные по тьме, за которыми скрывалась жизнь общины. Каменные плиты под ногами светились бледным мерцанием кристаллов. Свет не освещал – он скользил, рассыпался искрами, цеплялся за тени и снова исчезал. Перила были холодными, влажными, будто мост дышал вместе с рекой.

Небо еще не совсем погрузилось во тьму – остатки закатного света тлели на горизонте, окрашивая облака в приглушенные оттенки сиреневого и багряного. Тихо шелестели листья, подрагивали тростники у воды, а воздух был прохладен и слегка влажный.

Мой шаг был медленным. Слишком медленным, чтобы это было уверенно. Камень под подошвами отдавал холодом, и каждый шаг отзывался в теле глухим напряжением. Меч за спиной тянул вниз – не как оружие, а как напоминание: назад дороги уже нет. С каждым шагом мысль, от которой я пыталась отмахнуться, становилась отчетливее. Я поспешила… Что, если я совершаю ошибку, которую уже нельзя будет исправить? Что, если он больше не сможет смотреть на меня так, как раньше – даже молча?

Я остановилась посреди моста и оперлась руками на перила. Камень был холодным до онемения. Ладонь одной руки скользнула к другой, и ногти машинально впились в кожу, оставляя шершавые следы. Я даже не сразу поняла, что снова делаю это.

Наклонившись, я вгляделась в темную воду подо мной. Ни ряби, ни отражений – только ровная, тяжелая гладь. Вода словно была зеркалом моих сомнений – спокойная снаружи, но неумолимо уносящая все в глубину. Я закрыла глаза и вдохнула.

«Ты должна это сделать», – шептала я себе, вслушиваясь в тишину, в шорох собственного дыхания. – «Показать ему, кто ты на самом деле».

Я выпрямилась, чувствуя, как холод перил наконец отпускает пальцы.

Вдалеке, у кромки рощи, движение отделилось от тени. Сначала оно было почти неразличимым, будто сама темнота сдвинулась с места, а затем из-под ветвей показался силуэт. Д’алгорт вышел на свет медленно, не скрываясь и не оглядываясь, словно заранее знал, где я стою, и эта встреча уже состоялась в тот миг, когда он сделал первый шаг. Ночь будто неохотно отпускала его: тень еще цеплялась за плащ, за плечи, за линию головы, пока он не оказался полностью под бледным мерцанием кристаллов.

Он был таким же, как всегда – прямым, собранным, спокойным. И именно тогда я вдруг ясно поняла: он пришел сюда не ко мне. Он пришел на вызов.

Я глубоко вдохнула и шагнула ему навстречу. Тело отозвалось мгновенно, тугим напряжением, словно каждая мышца заранее знала, чем закончится эта ночь. Когда он остановился у основания моста, свет скользнул по его лицу, выхватывая знакомые черты и одновременно делая их чужими, отстраненными, почти недосягаемыми.

– Ты пришла, – сказал он непринужденно, как будто мы договорились встретиться в беседке за дружеским разговором. В его голосе не было ни упрека, ни удивления – только сухая констатация, как если бы он отметил очевидный и неизбежный факт.

– Конечно, – ответила я и заставила себя усмехнуться. – Это же я вызвала тебя на дуэль. Было бы странно отказаться от собственных слов в последний момент.

Я видела, что моя показная самоуверенность на него не действует. Его взгляд задержался на мне чуть дольше, чем требовала вежливость или формальность, не оценивая и не проверяя, а словно вспоминая – и от этого внутри болезненно дернулось что-то хрупкое, еще не до конца сломанное.

– И все еще не жалеешь? – спросил он спокойно, слишком спокойно для того, кто мог бы остановить это прямо сейчас.

Я не ответила сразу. Позволила себе короткую паузу – чтобы почувствовать, как дрожит кожа на ладонях, как дыхание становится тяжелее и глубже. Затем медленно покачала головой.

Мы встали друг напротив друга у основания моста, и пространство между нами словно сжалось, воздух стал плотным и тяжелым. Я вытащила клинок, и звон металла прорезал тишину – резкий, почти болезненный звук. Д’алгорт оставался неподвижен, будто сам камень под ногами держал его на месте. Это безмолвие толкнуло меня на первый выпад.

Меч свистнул, прорезая воздух, но его орудие встретило мой удар с такой легкостью, что казалось – я бьюсь с тенью, а не с человеком.

– Элиша, зачем это представление? – его голос проскользнул сквозь звон металла, спокойный и холодный. – Что ты пытаешься доказать?

Сердце бешено стучало, пальцы дрожали на рукояти, но злость вспыхнула ярким огнем.

– Мы сражаемся, Д’алгорт, – выдохнула я между резкими выпадами. – Но не просто с тобой. С тем, кто был в той беседке. Тем, кто… понимал меня.

Еще один удар – и я почувствовала, как сила отдачи прошла через предплечья, но он едва сдвинулся. Еще выпад. Еще. Казалось, он не напрягался вовсе.

– Ты ведь не был холоден, – вырвалось из моих уст, когда меч встретил его лезвие в очередном стальном лязге. – Ты… чувствовал. Тогда.

Он сдвинулся, быстрый выпад направил меня к кромке моста, но шаг был точным, расчетливым.

– Тебе показалось. Я – Наскаари, никаких чувств, никаких эмоций, Элиша.

Я на мгновение замерла, сбавив скорость атак. Его глаза – почти скрытые в темноте – были такими непостижимыми. По телу пробежали холодные мурашки, и мысль пронзила меня: а был ли тот Д’алгорт, каким я запомнила его после единственного искреннего разговора, на самом деле, или все это – лишь иллюзия моего ума?

Рука сжимала рукоять клинка до онемения; каждый мускул напрягался, как будто тело предчувствовало новый прилив боли и злости. С новыми силами я рванула вперед, чтобы продолжить бой, чтобы выплеснуть то, что копилось внутри.

Я тяжело выдыхала воздух между выпадами, вплетая слова в каждое движение: «Я видела твои взгляды на тренировках… Думал, я не замечу? Ты смотрел на меня не так, как на других… Будто с… сожалением. Будто хотел что-то сказать – и все равно молчал!».

Каждое мое движение было как всплеск разрушающей энергии, от которого дрожали руки и плечи. Д'алгорт отступал снова и снова, отражая удары с пугающей легкостью, но в этой легкости сквозила не безупречная уверенность – мелькали краткие паузы, задержки в движениях, почти незаметные, но ощущаемые телом.

Пот стекал по моему лбу, мелкие волосинки прилипали к коже и лезли в глаза. Но в тот момент мной управляла ярость – я была слишком сосредоточена, чтобы заботиться о внешнем виде.

– Элиша… – низкий, сухой голос прорезал тишину, – бывает, слова могут разрушить больше, чем молчание.

Тон его был ровный, но что-то в нем звучало фальшиво, как маленький треск под блестящей броней холодности.

Я стиснула зубы, едва сдерживая себя:

– Так молчи, но делай хоть что-нибудь! – выпалила я и рванула в новую атаку.

Каждый удар встречал его меч, и проступила трещина: чуть более резкое движение, мгновение, когда он едва успевал среагировать. На долю секунды показалось, что равновесие покидает его не из-за силы моих ударов, а из-за внутреннего напряжения, которое он пытался скрыть. Лицо оставалось каменным, взгляд – отстраненным, тело – собранным, но под ледяной защитой виднелась тень сомнения, которую он сам еще не осознал.

И тогда это случилось. При очередном моем выпаде пятка Д’алгорта зацепила край перил. Он попытался перехватить равновесие, резко сдвинув тело, но гравитация и сила толчка сыграли против него: ноги скользнули по каменным плитам моста, и он глухо рухнул на спину, меч едва не выскользнул из рук.

Мой клинок остался нависшим над ним, дыхание сбивалось, плечи дрожали от напряжения. Д'алгорт лежал, глядя на меня снизу вверх, и на миг я заметила в его взгляде то, чего не удавалось уловить долгое время – проблеск чего-то непривычного. Его лицо не дрогнуло, но что-то внутри него шевельнулось, и тень улыбки скользнула по губам.

– Кажется… твоя победа, – произнес он тихо, поднимаясь, почти шепотом, с паузой, как будто подбирал слова, которых ему не хватало. В голосе звучало не только признание, но и усталость, сомнение и смутное чувство того, чего он не понимал сам.

Горячая радость хлынула внутри меня, сметая тревогу и все переживания, которые тяготили меня с момента последнего разговора. Я выронила меч, он резво звякнул о плиту, и, не сдержавшись, бросилась к нему, прижимаясь к его груди. Его тело напряглось, но он не оттолкнул меня, словно не зная, что делать с этим чуждым ощущением.

Мы стояли так несколько долгих секунд, пока я пыталась отдышаться и поверить, что все это – не сон. В груди все еще пульсировала злость, но она уже была другой – сладкой, исходящей из того утра в беседке, из недосказанного и изнутри пережитой близости.

Но реальность напомнила о себе: строгие правила, взгляды общины, жестокая суть Наскаари. Я резко отшатнулась, отстранившись и от него, и от самой себя.

Он не позволил уйти. Д’алгорт перехватил мою руку, крепко сжал ее, и я невольно подняла взгляд. Его глаза в мягком изумрудном свете камней больше не были привычно холодными – там мелькнула вина, решимость и… желание.

Он сделал шаг ко мне, пальцы медленно легли на мою щеку. И прежде чем я успела что-либо сказать, притянул меня к себе. Поцелуй был резким и сильным, но сквозь эту силу чувствовалась тревожная мягкость, как будто он позволял себе это лишь на мгновение. Его губы были горячими, дыхание, непривычно близкое, обжигало, а рука на затылке не отпускала, удерживая меня. Я замерла, сердце бешено стучало, дрожь пошла через весь мост. Внутри меня бушевала буря: смешались желание ударить его за месяцы молчания, за холодность, и такое же сильное желание утонуть в нем, раствориться в сладостном мгновении.

Медленно, почти неохотно, он отстранился, оставив руку на моей щеке лишь на долю секунды дольше, чем следовало. Я задышала, делая глубокий вдох, чувствуя, как грудь снова наполняется воздухом, а сердце постепенно замедляет бешеный ритм. Его взгляд остался устремлен прямо в мои глаза – слишком теплый, слишком откровенный – и это заставило меня похолодеть изнутри.

Я поняла: передо мной не тот непроницаемый Д’алгорт, которого знали все. Настоящий был уязвим, смущен и… опасно близок.

Я резко шагнула назад, как будто отстранялась от невидимых оков правил Наскаари, не позволяющих нам быть так близко. Дистанцию теперь выбирала я.

– Мне… нужно идти, – пробормотала я, пряча дрожь в голосе.

Д'алгорт молча наблюдал, как я поднимаю меч. Его рука едва заметно дернулась, будто хотела дотянуться до меня, но он уже совершил необратимое и больше никаких действий не смел предпринимать. Я сделала небольшой шаг назад, затем еще один, ощущая тяжесть сердца в груди. Каждый шаг отдавался в теле, как эхо всего, что только что произошло. Я почти бежала к дому, не решаясь обернуться. Но внутри уже пылал огонь – новый, яркий, сладкий и страшный одновременно.

Я провела пальцами по губам, все еще ощущая его горячее дыхание, и невольно улыбнулась. Не знаю, чего в этой улыбке было больше – растерянности или торжества. Но впервые за долгое время мне казалось, что я действительно победила.

И все-таки это была не иллюзия моего ума – это и был настоящий Д'алгорт».