Читать книгу Самый лучший шантаж - - Страница 4

Адам

«Резюме ситуации: субъект Х, предположительно «судьба», дестабилизировал все системы. Наблюдаются сбои в логике, эмоциональный хаос и серия нерациональных поступков. При этом система упорно генерирует запрос на постоянное присутствие субъекта Х. Работаем над устранением неисправности. Шансы – призрачные.»

Не мог уснуть. Ворочался, вспоминал каждую деталь этой сумасшедшей ночи.

– Вот идиот, – простонал я в подушку. – Что я натворил?

Нападать на кого-то так открыто, в центре города… Полный абсурд. Но помимо этого меня не отпускали мысли о Фай. Эта дерзкая девчонка хотела мной воспользоваться. Хотя, если честно, и я сам был не прочь. Но её наглость поражала.

Но когда она приказала мне её поцеловать – да-да, именно приказала – а потом сама это сделала так, что у меня искры из глаз полетели… я просто не смог остановиться. Со мной такого ещё никогда не было. Я завёлся, как подросток. Если бы она сама не прекратила, я бы, наверное, довёл всё до конца.

Я понял, кто это, сразу, как увидел её в свете фонаря. Просто в темноте было непросто разглядеть, что за милашка указывает тебе, что нужно делать. На вечеринке она держалась так, будто была центром вселенной, которую никто не достоин потревожить. Взгляд надменный, осанка – будто из стали. Такие обычно смотрят сквозь тебя. Я следил за Фай, наблюдал, как она танцует – не как все, а будто чувствуя какой-то свой, отдельный ритм, который она ни с кем не собиралась делить. Увидел, что она движется в сторону лестницы, и в голове мелькнула мысль – подойти наконец, посмотреть, как она отреагирует, снизойдет ли до разговора. Но та блондинка затащила меня в туалет раньше. И тут появилась она. Кстати, я был не против – любопытно стало, что сделает эта «королева». Но я никак не ожидал, что она окажется такой… прямой. Не высокомерной, а именно решительной. Вообще не скромница. Это был не барьер холодности, а какая-то дикая, живая энергия. Будто в фарфоровую куклу вселился дух амазонки.

А после… после я следил за ней всё то время, что она провела на вечеринке. Она меня не видела – я сидел на высоком стуле у колонны, и меня отлично скрывала толпа танцующих студентов. Но оборачивалась. Постоянно. Будто чувствовала на себе чей-то взгляд, но не могла понять, откуда. Я видел, как её взгляд скользил по залу – настороженный, изучающий, но не высокомерный, а скорее… охотничий. Увидел, что она уходит. Попрощался с парнями с таким видом, будто мне просто надоело, и вышел следом, выдержав паузу, чтобы не было так явно, что я иду точно за ней. Я хотел познакомиться, но не так – не как преследователь из плохого триллера. Хотя с ней, казалось, иначе было нельзя. Она была из тех, к кому просто так не подойдёшь со стандартными фразами.

Да, и я её обманул, сказав, что мне нужно домой. Просто… я видел, как Фай ушла одна. И что-то внутри ёкнуло – не страх, а скорее инстинкт. Что оставлять её одну сейчас – неправильно. Может, я и трус, что не могу просто предложить девушке выпить кофе. С этой – точно не мог. Боялся, что она посмотрит тем самым ледяным взглядом и просто развернётся. Я думал, она другая – высокомерная, недоступная, вызывающая странное раздражение. А оказалось, с ней говорить было намного легче, чем я предполагал. Слишком легко. Она не строила из себя неприступную крепость. Она была открытой силой, с которой можно было либо столкнуться, либо договориться. И от этого становилось одновременно и жутковато, но безумно интересно.

И к тому же… она меня выручила. Сейчас я был бы не в своей постели, а в камере. И что бы я сказал Аманде? Почему её старший брат в тюрьме, а её саму отправляют в приют?

– Чёрт. – Взглянул на часы. Пора собираться на учёбу, а я ещё не спал. – Ладно, плевать.

Пока чистил зубы, вспомнил, какая Фай красивая. И ещё, что у неё два имени – сначала странное и необычное, потом короткое и дерзкое, в её стиле. Она постоянно указывала мне, что делать. Первый раз встречаю девушку, которая командует мной, как будто так и надо. И что самое странное – мне это не то чтобы не нравилось. Странная. Но безумно привлекательная.

А как она целуется… М-да. А у неё дома… Я сам поддался. Решил сыграть по её правилам, и в итоге только сильнее разгорячился. Оторвался от неё резким движением, хотел, чтобы испугалась… Хотя, если честно, сам с удовольствием бы продолжил.

Фаак.

– Пожалуй, в душ. – Пробормотал я.

Но душ не помог. Только усилил всё. Вода, бегущая по телу, лишь оживила воспоминания о её прикосновениях. Я хотел, чтобы она была рядом. Чтобы снова чувствовать её кожу, целовать так же страстно, как ночью. Чтобы всё было по-настоящему – не игра, а что-то большее. Я почти поверил, что всё это было сном. Слишком нереально, слишком дико. Пока не посмотрел в зеркало.

Нет, не сон.

В отражении – ссадина над бровью, темнеющий синяк на щеке и разбитая губа. Всё настоящее. Каждая царапина, каждый синяк. Каждое воспоминание – тоже. Воздух резко вырвался из лёгких. Так и есть. Я действительно напал на того парня. Я действительно убегал от полиции. И она… Фай… действительно целовала меня под фонарём так, что земля ушла из-под ног. Я дотронулся до разбитой губы, почувствовал лёгкое жжение. Боль была настоящей. Как и эта странная, тянущая пустота внутри. Не от страха перед последствиями – от чего-то другого. От осознания, что она видела меня таким. Неуправляемым. Опасным. И всё равно… вцепилась в меня, чтобы спасти.

Или чтобы потом шантажировать.

Голова гудела. Мне кажется, это не очень адекватно, что я спорю сам с собой. Боже. Я закрыл глаза, но перед ними снова встало её лицо – с вызовом в глазах, с этой её дерзкой, почти бесшабашной улыбкой. Нет, точно не сон. Это было слишком ярко. Слишком… по-настоящему. И теперь с этим придётся жить.

Холодный душ в итоге немного успокоил нервы, смыв с кожи липкий налёт ночных событий. Я оделся в серый костюм, собрал в спортивную сумку сменку для тренировки и вышел на кухню. Там Аманда, моя сестра, уже возилась с тостами и яичницей.

– Привет, соня. – С улыбкой бросила она, не отрываясь от плиты. Но через секунду, по привычке обернувшись, она застыла на месте. Ложка в её руке замерла в воздухе. – Адам? Что с твоим лицом? – Голос её стал тише. Она внимательно, с нарастающей тревогой всматривалась в ссадину на виске и свежий синяк на щеке, почти около глаза. – Ты подрался?

Аманде сегодня точно не нужно знать, где её брат провёл эту ночь и чем занимался. Лучше держать это при себе.

– Приветик. – Я подошёл и поцеловал её в висок. – Вчера на бокс сходил, видишь, не слишком удачно. Больше не пойду.

Она внимательно посмотрела на ссадину, но лишь вздохнула.

– Я не голоден, пообедаю в столовой.

– Ну и ладно, мне больше достанется. – Она показала язык, и я не удержался от улыбки.

Но уже натягивая кроссовки, я кое о чём вспомнил.

– Ты сегодня снова идёшь на урок музыки? – Голос прозвучал резче, чем я планировал.

– Ой, Адам, не начинай. – Она закатила глаза. – Что такого страшного в этих уроках? Ты сразу взрываешься, как только о них заходит речь.

– Я же говорил бросить это проклятое пианино! Почему ты меня никогда не слушаешь? – В голосе уже зазвенело раздражение.

– Во-первых, не пианино, а фортепиано. – Парировала она. – А во-вторых, я не брошу уроки у мистера Фильмана. Мне это нравится. А ты… иди уже и перестань мне указывать. Ты мне не отец, а брат.

Скажите честно – подростки созданы специально, чтобы испытывать нервы на прочность? Потому что каждый раз, когда я пытаюсь её оградить, она делает всё с точностью до наоборот. Эта девчонка сведёт меня с ума.

– Да, я понимаю, что не отец. – Выдавил я, сдерживаясь. – Но, как видишь, сейчас рядом нет ни мамы, ни папы, и мы с тобой им, похоже, не очень-то и нужны. Так что будь добра – сделай, как я говорю. Хотя бы в этом.

– Нет. Пока. – Коротко бросила она и развернулась к лестнице.

– После школы, чтобы была дома! – крикнул я ей в спину, чувствуя, как теряю контроль. – Придёт бабушка, будет с тобой сидеть. Я всё сказал. Не сделаешь по-моему – перейдёшь на домашнее обучение!

– Мне не нужна нянька, Адам! – Её голос донёсся сверху, полный обиды и протеста.

– Пока, Аманда. – Уже тише сказал я. – И будь осторожна.

Дверь захлопнулась за мной с глухим стуком. Я перевёл дух, поправил ремень сумки на плече и побежал на пары. Впереди был долгий день, а за плечами – целый ворох проблем, решать которые придётся только мне.

Зайдя в свой корпус, я сразу заметил двоих, стоящих в самом центре коридора, – Хэнка и Сэма. Мои товарищи по команде и, по совместительству, близкие друзья.

– О, Адам, наконец-то! – Хэнк первым поднял голову, и его лицо тут же расплылось в ехидной ухмылке. – И где это ты вчера так оторвался? Всё лицо прямо… светится. Особенно правый глаз. Очень выразительно.

Он захихикал, а я только вздохнул. Иногда я сам не понимал, почему именно этот придурок стал мне близким другом.

– И тебе привет, Хэнк. – Сухо ответил я. – Кое-что случилось. Но обсудим это не здесь.

– Нееет, – Хэнк притворно округлил глаза, понизив голос. – Ты же не…

– Тише. – Я резко перебил его. – Я же сказал – не здесь.

В нашу напряжённую паузу вмешался Сэм – второй мой друг, полная противоположность Хэнку: спокойный, вдумчивый, и его присутствие меня всегда немного уравновешивало. Это меня в нём удивляет. Хотя он младше нас с Хэнком.

– Ты хочешь сказать, что не сдержался и всё-таки нашёл того типа? – Тихо спросил Сэм, и в его взгляде читалась тревога, смешанная с усталым пониманием. Он сделал паузу, понизив голос почти до шёпота. – Но, Адам, ты же понимаешь, что мы не можем быть уверены на все сто, что это именно тот, кого мы ищем? Ты действуешь на эмоциях и обрывочных сведениях. Одна ошибка – и всё рухнет.

– Что непонятного в словосочетании «не здесь»?! – Я сжал зубы, пытаясь говорить тише, но голос всё равно прозвучал резко.

Оба приумолкли, уставившись на меня. Всё-таки они поняли намёк и тут же переключились, начав обсуждать каких-то девушек с той вечеринки. Но я их уже не слушал. Мой взгляд скользил по коридору, выискивая её. Я безумно хотел её увидеть.

И тут моё внимание привлекла новая проблема. Возле дверей нашего крыла стоял полицейский и, судя по всему, останавливал студентов, задавая им вопросы.

– Э-эм. – Хэнк неуверенно ткнул локтем мне в бок. – Это же не по твою душу? Твою же мать, Сандлер, скажи, что не по твою. Я тебя умоляю.

Я посмотрел на него, и в глазах, наверное, мелькнуло всё, что я думал на самом деле. Но сказал я другое:

– Не переживай. Это точно не за мной.

Хотя внутри я был почти уверен в обратном. Но сейчас, перед важной игрой, парням не нужно знать, что я, возможно, вляпался в историю, которая может всё порушить. Им нужно верить, что их капитан держит себя в руках, а не прыгает с кулаками на того, в ком мы даже не уверены до конца. И уж точно они не должны знать, с кем я провёл эту сумасшедшую ночь и какие за это могут быть последствия.

Парни, видимо, поняли, что я его нашёл и наказал, но дальше расспрашивать не стали – может, не хотели идти свидетелями по этому делу. Не знаю.

Так я и стоял посреди коридора, уставившись на мужчину в форме, словно пытаясь прочесть по губам, о чём он всех расспрашивает. Парни двинулись к аудиториям и позвали меня с собой, но я только махнул рукой:

– Идите без меня, мне тут нужно кое с кем встретиться.

Они переглянулись, хитро ухмыльнулись, но ушли, перешёптываясь и посмеиваясь. Я же не мог сдвинуться с места. Потому что увидел её.

А она сначала заметила меня, а потом нашла взглядом полицейского. Всё, что я смог сделать, – это провести ладонями по лицу и прошептать, глядя, как она начинает двигаться в сторону офицера:

– Фаак. Фаак. Фааак.

Похоже, оставалось только ждать, чем всё это закончится.

Я даже не понимал, чего боюсь больше: того, что меня сейчас уведут в наручниках, или того, что не могу оторвать от неё глаз. На ней было короткое белое платье, которое лишь подчёркивало линии бёдер, а на ногах – туфли на каблуке. Она была невероятной. И как же обидно будет, если именно эта красотка сейчас сдаст меня полиции.

Фай посмотрела прямо на меня и хитро, едва заметно улыбнулась. Её взгляд метался между мной и полицейским. И тут я услышал её голос – громкий, звонкий и наполненный наигранной паникой:

– О, боже, помогите, пожалуйста!

Это было настолько неожиданно, что я инстинктивно дёрнулся вперёд, но полицейский был ближе. Я не разобрал, о чём они говорили дальше – шум в коридоре заглушал слова. Но последнее, что я успел заметить, прежде чем сердце упало куда-то в кроссовки, – это как Фай, всё с той же лёгкой улыбкой, подняла руку и указательным пальцем чётко и недвусмысленно показала прямо на меня. И затем они оба, и она, и полицейский, медленно повернулись в мою сторону.