Читать книгу Жизнь как путешествие - - Страница 3

К моменту приземления нашего самолёта в аэропорту Лимы мой день рождения длился уже двадцать семь часов. Самый длинный день рождения в моей жизни! Можно сказать, что это был мой подарок. Большой подарок, трёхнедельный.

Мы купили билеты на прямой рейс из Амстердама. Оба не жаловали Америку, садиться там не пожелали. Поэтому билет вышел немного дороже. Зато сэкономили на туре. Потому что организовала его я.

– Мы же попадём на Мачу-Пикчу? – обеспокоенно спрашивал Берт, когда я искала предложения в интернете. Оказалось, что это совсем не просто. Когда бронируешь поездку в такое место, лучше всего отсчитать не менее шести месяцев. У нас было только полтора. А потому – да, путешествие на Мачу-Пикчу было. Но неофициальным способом. Я нашла некий альтернативный поход и оплатила задаток. Небольшой. Но всё же – оплатила. Значит, попадём, конечно!

Перуанская столица нас ошеломила. Мы ехали по залитым закатным солнцем улицам в такси. Видели огромные районы с довольно грустными домишками, видели Тихий океан с громадами шикарных апартаментов. Район, где мы сняли маленький отель, был, разумеется, из дорогих.

– К океану не пойдём сегодня, поздно, да? – Берт по случаю праздника надел единственную приличную рубашку – белую в бледно-голубую узкую полоску. С джинсами. Я переоделась в белое платье из кружевной ткани. Впервые за несколько месяцев меня охватил настоящий энтузиазм. Такое место, Западное полушарие, ого!

– Да, не пойдём, – согласилась я. – Темно уже. Давай завтра с утра?

– Верно. Сейчас поищем, где перекусить. Альпаку будешь?

Перед отъездом мы не только тренировались для горных походов – гуляли и бегали по району. Мы изучали обычаи и традиции Перу. Включая и кулинарные. В частности, я прочла, что альпаку надо попробовать обязательно.

На бульваре неподалеку от нашего уютного отельчика из белого камня с художественным оформлением было оживлённо. Играла музыка, люди расхаживали, детишки носились взад и вперёд. В небе летали какие-то ночные птицы – или летучие мыши то были? Мы нашли ресторан, где сидели посетители. Правда, немного. Видно, в семь вечера ужинать рано. Но у нас-то было минус тринадцать часов! Скоро завтракать!

– Могу порекомендовать вам наше фирменное блюдо! – симпатичный официант с шапкой чёрных кудрей и с бородкой показал нам строку в меню. – Мясо куя.

– Куя?! – мы вытаращили глаза, а я мысленно хихикнула. – Это что за зверь?

Оказалось, куй – это морская свинка. Их здесь тоже едят. Это большой деликатес. Готовят его, как объяснил официант, запекая целиком в глиняной печи.

– Ну что, будешь куя? – уточнил Берт.

Я глянула и поёжилась. – Слушай, есть там явно нечего, а стоит он… это сколько же в евро?

– Сорок евро! Мамочки! – муж шутливо замахал руками, словно отгоняя невидимого куя.

– Давай лучше альпаку, а? – я нашла ее в меню. Ну, втрое дешевле.

И мы не пожалели. Бифштексы из альпаки были сочные, крупные – как раз для оголодавших путников. И вино к ним подавали хорошее, чилийское.

***

А утром мы пошли поздороваться с океаном. Он был просто невероятный. Такая мощь, что, наверное, даже в штиль впечатляет. А встретил он нас нешуточными волнами. Я рискнула зайти по колено в воду. Берт меня снимал. Он как раз купил полупрофессиональный фотоаппарат с телескопическим объективом. Чтобы снимать перуанцев, бегающих по горам, и колибри на ветках.

– Ты всегда в воду залезешь! – он посмеивался, глядя, как я скачу и уворачиваюсь от волн. А меня завораживала могучая сила, ошеломлял простор великого океана. Никого больше на берегу не было. Только птицы и мы.

Поздно вечером мы садились в автобус компании «Круз дель Сур». Следующая наша остановка – город Арекипа, на юге. И ехали мы туда за кондорами. Естественно, не ловить, а запечатлеть их полёт. Для Берта это стало исполнением мечты. Он наблюдал за кондорами в Альпах, со стороны Франции. Но здешние считались самыми крупными.

Автобус был роскошный. В жизни ни один из нас в таких не ездил. Естественно, перуанцы, что им пользовались, были не из бедных. Удобные, широкие сидения откидывались далеко, чтобы можно было спать ночью. Поэтому в салоне мест оставалось не так уж много.

– Ты думаешь, у нас получится тут поспать? – я с сомнением посмотрела на полусидячую конструкцию.

Берт пожал плечами: – Попробовать стоит.

По проходу вышагивал стюард с тележкой.

– Чай, кофе?

Мы решили, что кофе будет растворимый, выбрали чай. Увы! Он был сладкий до дрожи. Никто из нас не пил сладких напитков. Но другого ничего не было.

– И зачем они насыпали сахар заранее? – удивлялась я.

– Наверное, стремились заботиться о людях. Ведь это же так вкусно! – веселился Берт.

Мы долго вспоминали этот чай и угрожали друг дружке, что будем только такой делать на завтрак. Прямо в чайник – пару столовых ложек!

Почти сразу началась лотерея. Нам раздали бумаги с номерами, чтобы мы выбрали несколько. И потом из динамика битый час раздавались хриплые фразы. Возможно, мы что-то и выиграли. Но испанский у меня был на уровне «угадайки» и «вамос а ла плайя». А у Берта и вовсе нулевой.

Ночью автобус неслабо так покидало из стороны в сторону, но это были ещё цветочки. Настоящее родео ждало нас на пути в Куско.

Надо сказать, что в Перу, где много территорий расположены на серьёзной высоте, очень важна акклиматизация с постепенным набором высоты. Иначе – горная болезнь, и это случается, как оказалось, не только в Гималаях. Сейчас нам предстояло провести пару дней в Арекипе на высоте 2500 метров. Для жителей плоской, как блюдце, но ещё и с минусовыми вкраплениями Голландии такая высота уже ощутима.

О горной болезни. В чём заключается коварство этого недуга? Если хорошо поспать, не переедать и не увлекаться алкоголем, то, может, и ни в чём. Усугубляющие факторы – гипертония, лишний вес, проблемы с сердцем, стресс, конечно, и преклонный возраст. Вроде как, мы ничем особенно не страдали, но и поджарыми фигурами не отличались.

– Как ты, ещё не пал жертвой горной болезни? – спрашивала я Берта, пока мы с нашими вещами добирались до пансиона, снятого на одну ночь.

– Вроде, не пал… – он поправил на голове довольно нелепую оранжевую непальскую шляпу, купленную для защиты от горного солнца. Шили такие из хлопка. А может, из конопли. В апреле в Перу отличная погода. Осень, солнечно, сухо, изнуряющей жары нет. Но в Арекипе было, прямо скажем, довольно жарко. Как в Сочи в разгар сезона.

Поселившись в бывшем монастыре – с толстыми каменными стенами, строгим интерьером и вообще не говорившим по-английски персоналом, мы отправились рыскать по окрестностям.

Город Арекипа – славный, с красивой архитектурой испанского типа, с монастырём святой Каталины и площадью Пласа дель Армас – такая есть в каждом уважающем себя городе Перу. Славится он, конечно же, каньоном Колка, где кружат громадные птицы – андские кондоры. Собственно, Бертов фотоаппарат ради них и покупался.

Мы нагулялись по монастырю с апельсиновыми деревцами на фоне ярко-синего неба и кельями монахинь, которые можно было обозревать. Я не заметила, как стала цвета подрумяненного лангуста. После поездки в Перу я срочно купила себе БАД для загара. Выяснила, что в организме образовался дефицит меди, поэтому стала чувствительнее к солнцу. Пришлось поправить ситуацию. Не хотелось мазаться кремами. Прежде мне это не требовалось.

А вот тур в канон Колка мы приобрели с самого утра. За нами должен был заехать автобус. Тур был на сутки.

– Мы с вами проедем до заповедных мест в горах, там пойдём пешком по тропе, спустимся к оазису на высоту 1500 метров. И там переночуем. Утром снова поднимемся – и будем наблюдать за кондорами, – охотно объяснила сотрудница турфирмы. Прозвучало это вполне невинно. Знала бы я, что нас ждёт и что подразумевается под «снова поднимемся»… Но я не знала.

***

В автобусе уже сидело несколько человек. Все европейцы – или американцы, но точно с европейской внешностью.

– Меня зовут Клара, я ваш гид! – представилась коренастая женщина средних лет, перуанка смешанных кровей в кепке, темноволосая и очень шустрая. Видно было, что она очень любит свою профессию. Она много смеялась, шутила, подбадривала отстающих.

Дорога шла по серпантину вверх, и где-то в крайней точке нашего пути одна из пассажирок попросила остановиться. Ей стало плохо. Она успела выскочить на обочину, и её вырвало. Это была пожилая датчанка, прибыла она со взрослым сыном. Сын объяснил, что она только вчера прилетела и не успела акклиматизироваться на высоте. Потом ей стало лучше, по её словам. Клара быстро заварила чай с листьями коки. Мы неоднократно будем встречаться с этим чудо-растением, частью напитка кока-кола.

– Не думайте, что это имеет какое-либо отношение к кокаину, – улучив момент, пояснила гид. – Никакого. Но спасёт вас от горной болезни – наверняка.

Она дала выпить чаю датчанке, и мы поехали дальше, дорога пошла немного на снижение.

Потом автобус повёз наши вещи вниз, в оазис, а мы отправились в поход. Сначала шли с Кларой, она рассказывала про горные вершины вокруг, а также и про террасное земледелие, показывая участки, похожие на лоскутные одеяла. Потом нас догнала немецкая пара – Томас и Лола. Мы шли вместе оставшуюся часть пути. На спуске с горы я поняла, почему мне больше нравится подъём. Перед походом мы с Бертом купили себе горные ботинки. Я выбрала более короткие, они назывались «полужёсткие», они были мне точно по ноге и на спуске большой палец упирался в твердую кожу ботинка. Потому что у меня «египетская» форма ноги – клином, большие пальцы выступают. Уф, неприятно же!.. По прибытии я залезла в нашу палатку и долго мяла себе эти пострадавшие пальцы.

Оазис с бассейном виднелся сверху манящим голубым пятном. По мере приближения пятно росло, а у нас прибавлялось энтузиазма. Чай с листьями коки, купание в бассейне, ужин и вид большущих, ярких звёзд южного полушария – всё это было частью замечательного приключения. Клара призывала нас воздержаться от алкоголя.

– Иначе будет трудно подниматься. Горная болезнь алкоголем провоцируется.

У нас и не было с собой никакого алкоголя. А вот пара молодых ребят прихватила пиво. Но они были моложе и спортивнее нас.

– Что за странный звук? – я пошевелилась в расстёгнутом спальнике. Мы закупили для этого похода спальники в фирменном туристическом магазине «Катманду». Как и самонадувающиеся коврики. Спальник, рассчитанные на температуру до минус 15 градусов, стоили целое состояние. На этой высоте в них было невыносимо жарко. Но нас ждали ночевки в серьёзных условиях.

– По-моему, нам напоминают про подъём! – Берт высунулся из палатки. – Ох, как темно! Ещё ночь!

Да, обещанный подъём до рассвета энтузиазма не добавил. Слышалось шуршание палаток, плеск воды в умывальниках. Душ принимать было некогда. Я ощутила, как где-то в районе солнечного сплетения ворочается глухая тоска. Так бывает, когда мало поспишь и вынужден двигать куда-то в ночи. Мы быстро скатали спальники и коврики, палатка была не наша, её можно было хотя бы не собирать. Выпили чаю в открытом шатре, где вчера ужинали и глазели на звёзды. Завтрак будет наверху в каньоне, так объявила нам Клара.

И начался подъём…

Тяжело, очень тяжело. Идти вверх по такому крутому склону – это требует отдыха каждые минут десять. А рассвет и кондоры ждать не будут. Я видела, как Берт мучается с фотоаппаратом на шее. Он нёс рюкзак с мелочёвкой. Я тоже, но мой был совсем несерьёзным – как дамская сумочка. Наши спальники, коврики и прочее поднимали наверх без нас.

– Слушай, давай мне аппарат! – сказала я решительно.

Он пытался возражать, но передумал и отдал его мне. На моей шее, фотоаппарат на широком ремне болтался, неудержимо притягивая меня к земле. Не такой уж тяжелый, полтора килограмма, но всё портил крутой подъём. «Как Кольцо Всевластья!» – подумалось мне. Я привыкла идти на дисциплине, волевым усилием. В жизни доводилось таскать тяжести, не задумываясь, что тяжело и порой невыносимо. Я крепкий орешек. Так что шла, стараясь равномерно дышать, по тропе. Слава Богу, она была ровной, надёжно вытоптанной, без осыпей. Всё равно наверх – проще, кто бы что ни говорил!

Наверху, когда мы встретились с Кларой, она взяла меня под локоть и вкрадчиво проговорила: – А я ведь думала, что вы не выдержите этот подъём. Ни ты, ни твой муж. Но всё получилось!

Я подумала: неужели мы выглядели такими слабаками? Да, после того, что случилось пять месяцев назад, во мне оставался какой-то надлом. Может, я потеряла форму до какой-то степени. Но я не думала, что это заметно.

Берт прежде бегал полумарафон, он был достаточно спортивный. Но он за последние пару лет делал это нечасто. Мы потренировались перед поездкой – недели две старались ходить пешком подольше. Например, один раз дошли до деревни, где жили его родители – пятнадцать километров. Десятку ходили часто. И бегали не менее семи. Но не каждый день. И всё равно не внушали надежду Кларе. Надо восстанавливаться!

А исполинские птицы уже начали парить в небе, они делали мощные круги, то скрываясь за горами, то снова оттуда выныривая. Мы насчитали шестерых.

– Вам повезло! -заметила Клара. Иногда только парочка показывается. Потом прилетело ещё двое. Так мы стояли и любовались этими красавцами. Делали фото, снимали видео. Свобода, сила и красота!

***

– Очень красиво, – мечтательно протянула Валентина. – Я никогда не видела такой громадной птицы.

Она встала из-за стола и достала из холодильника коробочку мороженого. – Будешь? И по стаканчику лимончелло?

– Кто же откажется? – засмеялась я. – А ты была в Южной Америке?

– Была в Аргентине. Родственники моей матери там живут. Я ездила два раза. Сразу после университета и два года назад, когда развелась. Мама думала, что я смогу найти там жениха. Но я не была готова…

– Может быть, ещё раз поехать?

Она засмеялась. – Возможно! Но я хочу посмотреть ещё фото. Про Мачу-Пикчу, конечно… Мечтаю там побывать.

***

Куско поразил меня небом – почти серым и неласковым. Здесь высота в 3500 метров ощущалась. Мы успели привыкнуть к предыдущей отметке, но тут как будто труднее ходилось. По крайней мере, по прибытии на вокзал. Наш отель был не очень далеко от автовокзала. Мы шагали по булыжной мостовой, поеживаясь от прохладного ветра. Хотелось солнца. Но оно лишь скупо выглядывало из-за туч. Свинцовое небо – есть такой образ. Да ещё и ветер пронизывающий. Мы надели спортивные кофты, согрелись.

Отель был небольшим и уютным, за воротами с кованой решёткой и красными цветочками на клумбе. Номер нам тоже сразу понравился. Мы немедленно переоделись в длинные штаны, пока не потеплеет. Предварительно приняли душ. Завтрака нам не полагалось, поэтому отправились в город – искать пищи физической, да и духовной. Нам предстояло встретиться с организаторами нашего тура на Мачу-Пикчу.

На улицах народу было предостаточно. Иностранцы и горожане, желавшие продать свои товары и услуги. За Бертом тотчас же увязались продавцы предметов искусства и… утех.

– Мистер, массаж, мистер, массаж, плиз… – канючила одна дама весьма вызывающей внешности с ярким макияжем и в обтягивающем красном платье. Мы уедем из страны, но ещё многие месяцы будем со смехом вспоминать это «мистермассаж»!

Рослый человек с запада с голубыми глазами и довольно простодушным лицом – всегда находка для коммерсантов разного толка. Не успела я глазом моргнуть, вернее, успела – пошла прицениваться к вышитым сумочкам, как Берта склеил потрясающе лохматый и бородатый художник. Он бегло говорил по-английски и утверждал, что «эту картину, сэр, я нарисовал сам». На картине были изображены три лихие ковбойки-перуанки. Вроде как, они танцевали. Картина была неплоха. Но он попросил за неё несколько преувеличенную цену.

– Берт, торгуйся, пожалуйста, – посоветовала я. Но ему картина понравилась, а торговаться было лень. Свернув её в рулончик, он привёз её с собой в Голландию, потом очень долго не мог оправить в рамку.

Для завтрака мы обнаружили приличное кафе, выпили хорошего кофе с булочками. И пошли искать наш туристический офис.

В офисе нас приняли душевно. Мужчина в белых штанах и чёрной футболке поднял нашу переписку. Он говорил на английском, но не так чтобы блестяще. Мы разобрались, что и как. На следующий день нас заберёт автобус, мы поедем до определённого пункта, а потом – пойдём пешком. Две ночёвки в палатке. Персонал: гид, повар, конюх и помощник конюха, мальчик, его брат. Потом нас посадят на поезд до станции Агуас Калиентес. Это городок, рядом с которым и находится знаменитый Мачу-Пикчу.

Расплачиваясь с ним, мы уточнили: – А велика ли группа?

– Вы – группа! – радостно заявил менеджер. И засмеялся, страшно довольный своей шуткой. Впрочем, это было правдой. В официальный тур билеты раскупали заранее. А эти ребята получали доходы с тех, кто, подобно нам, пропустил момент.

– Отлично! – заявила я. – Нам нравится быть группой.

***

Мы договорились о хранении вещей в нашем отеле, куда должны были вернуться. Взяли, разумеется, спальники и коврики, смену одежды и белья, полотенца и некоторые другие нужные вещи. Нарядные платья я решила не брать, а вот ветровку и купленный накануне весёленький свитерок из альпаки – взять. Потому что в горах будет холодно ночью, это мы разузнали заранее.

В автобусе ждала команда. Гид Эдуардо – коренастый, невысокого роста в непроницаемо чёрных солнечных очках и в коричневой джинсовой куртке, по-английски говорил без проблем. Он много всего нам рассказал. Например, что здешний язык – кечуа – таков, что людям легче учить английский, чем испанский. – Вы немало встретите тех, кто испанского не знает, но учился в университете, как я, и говорит на английском.

Мы сразу поехали выше по серпантину. Потом спускались. На пути нас ждали термальные воды. Это было приятным дополнением к программе. Купальные принадлежности мы с собой взяли.

– Кто бы мог подумать, что вместо океана мы искупаемся в горах! – удивлялся Берт. Народу в местных термах было не очень много. Само строение совершенно не впечатляло. Какие-то колхозные павильоны, подумалось мне. И вода жёлтого цвета. Хорошо, что мы не щепетильные люди и не помешаны на чистоте. Дул сильный ветер, так что мы зашли в приятную теплую воду и с удовольствием там поплескались полчаса или чуть больше. А затем – поели суп из белой, очень вкусной и очень крупной фасоли с хлебом и томатным соусом. Выпили, разумеется, чаю с «кокалипс». Эдуардо не мог выговорить английское «кокаливз». Ну, не получалось у него, что тут поделаешь!

А дальше начался собственно поход. Вещи и снаряжение погрузили на трёх лошадок. С ними отправились наши помощники. А Эдуардо повёл нас за собой по красивым зелёным склонам.

То и дело надо было подниматься на какие-то небольшие высоты. И всякий раз он оповещал: – Сейчас подъём на сто метров. Сейчас – на сто пятьдесят.

Это было не слишком сложно. Хотя всё равно ощущалось, что идём на высоте. И мне пришлось надевать тёмные очки, хотя я их терпеть не могу. Солнце в горах кусалось! Под конец этих стометровок ноги мои гудели и ныли.

На ужин и ночлег мы остановились довольно высоко. – 3800 метров! – торжественно объявил Эдуардо. – Завтра мы поднимемся ещё выше. До 4500 метров. Но тут уже будет холодно спать. У вас хорошие спальники?

– Да, до минус 15, – гордо подтвердил Берт. Он гордился тем, что начал совершать такие траты. В семье, где он рос, привыкли считать копеечку. Не то что в моей.

– О, это очень хорошо!

Нам поставили палатку. Стало заметно холодать. Я уже ходила в свитере, а теперь и ветровку натянула. Наша команда облачилась в шерстяные пончо с кистями. До чего колоритно! Лица у них были, наверное, как у древних инков. С крупными чертами лица, смуглые, сосредоточенные.

Мальчишка, брат конюха, всюду носился, выполнял поручения. Лет двенадцати, невысокий, крепко сбитый, с кирпичным румянцем на щеках. Мы уже знали, что это показатель очень высокого гемоглобина, нужного для жизни в горах.

Ужин происходил у костра, под звёздами. Мы ели один из видов знаменитой андской картошки – жареной с сыром и красным перцем. И салат. Не верилось, что так холодно в Южной Америке! Красота и суровость гор просто завораживали.

А следущий день стал мощным испытанием. Вот когда я осознала, что такое высота. И почему в фильмах про альпинистов люди страдают отсутствием сил, если забираются на высоту. Я-то была уверена, что дело в физических трудностях. Попробуй-ка заберись на вершину почти отвесной скалы по горной тропе, да ещё следи за тем, чтобы тебя не смыло селевым потоком или не засыпало лавиной, не тюкнуло булыжником по голове, не утянуло в пропасть!..

Однако после умывания ледяной водой и плотного завтрака нам налили неизменного «кокалипс», выдали по пучку горной мяты, вдыхание запаха которой спасает от горной болезни, сказали: – Готовьтесь!

И мы двинулись в путь. Постепенно наматывая высоту, пока не вышли на максимум. Мамочки мои! Вот где я ощутила Кольцо Всевластья, хоть и не несла фотоаппарат на шее… Ноги мои словно свинцом налились. Я ощущала усталость, словно и не спала накануне. К счастью, меня не накрывало тошнотой, голова тоже не болела, но была тяжелой, как в тумане. Каждый шаг давался с усилием.

Берт потом признался, что у него головная боль разыгралась. Он нюхал чудо-траву, становилось легче. – Слушай, я ведь взяла русские витамины – вспомнилось мне. Я просила подругу привезти мне аскорбинку с глюкозой. Наши старинные витамины в прозрачной упаковке, известные с детства. Слышала, что они помогают собраться с силами на высоте. Мы закинулись аскорбинками и поплелись дальше.

Вскоре нас обогнали двое ребятишек, они возвращались из гостей, от бабушки с дедушкой. Шли в школу. По горной дороге. В сандалиях. Мальчик и девочка лет 8-10. Они рассказали это всё Эдуардо, который перевёл нам диалог. И ребятки бодро побежали вверх наискосок, чтобы срезать путь. Мы только руками развели.

Казалось, эта дорога никогда не кончится. Я вспомнила книгу Джека Редфилда о древнем манускрипте. О том, как созерцание красоты наполняет энергией. И стала представлять, будто вдыхаю красоту Анд вокруг меня. Этот простор. Эти изломы скал. Зелень и ручейки далеко внизу. Красота. Она была мощной, жизнеутверждающей. И мне действительно стало легче!

Я и не заметила, как мы закончили идти по этой невообразимой высоте, спустились прилично вниз, а потом и вовсе вошли в лес. Там был и какой-то водоём, озерцо или болотце, я не знаю. Пока нам ставили палатку, Эдуардо объяснил: – Ночью будьте осторожны, не упадите в воду, если, например, пойдёте гулять!

– Это он тактично намекает на туалет, – шепнула я Берту.

Ужин, как и обед, был с киноа. Этот вид злаков мы попробовали как раз в походе. В Голландии киноа нам ещё не попадался, а потом мы будем регулярно встречать его в так называемых зелёных магазинах. В качестве органической крупы за бешеные деньги. В Перу это самая распространенная еда. Мне нравилось, как зёрнышки киноа похрустывают на зубах. Правда, под конец похода киноа надоело.

Парнишка-помощник Мигель так и искал, чем бы нам помочь. Делал всё бескорыстно. Он знал английский, рассказал нам, что учится в школе, что мечтает хорошо знать английский и работать с компьютером. Ещё он мечтал о футбольном мяче – настоящем, чтобы играть с одноклассниками. Мы угостили его конфетами, которые купили себе в дорогу. А потом, посовещавшись, подарили ему десять долларов. На мяч. Восторгу паренька не было предела!

– Как мало здешним людям надо для счастья, ты заметила? – спросил задумчиво Берт. Я, конечно, заметила.

Утром мы проснулись, не угодили в озерцо, но умылись на берегу. В ожидании завтрака пошли прогуляться вокруг лагеря. Кони паслись на поляне, повар Санчес колдовал с костром. Тут Берт засёк колибри. О, это же была его мечта – снять колибри в полёте. Только вот хитрая птичка плевать хотела на мечты голландского фотографа-любителя. Она, мелко бяк-бяк-бякая крылышками, носилась по воздуху, отливая красным и зелёным, дразня и снова улетая подальше. Наконец села на дальнем дереве. Гнаться за ней явно не было смысла.

– Ну что, попробовать с ней теле-линзу, да? – спросил Берт. Портрет удался. Только вот из-за увеличения яркая колибри превратилась «во что-то серое с длинным носом».

Эдуардо пояснил нам, что теперь надо будет идти пешком через лес, пока не окажемся на поляне неподалёку от станции Ольятайтамбо, там нас будет ждать поезд. Мачу-Пикчу мы будем посещать сами.

Мы двинулись по тропе, и тут произошёл курьёзный случай. Мимо нас дядечка-фермер вёл в поводу лошадь. Мы посторонились, пропуская их вперёд. Стояли, прижавшись спиной к извилистому стволу дерева. Лошадь, проходя мимо Берта, повернула голову, увидела его и… вырвавшись из рук хозяина, припустила куда-то в заросли!

– Ты посмотри, тебя даже лошадь испугалась! – хохотала я. Муж был в розовой футболке, которую я ему подарила. Он носил её на тот момент два года, но проносит ещё много лет. А на голове у него красовалась та самая разноцветная с преобладанием оранжевого непальская шляпа из грубой ткани. Несуразная. Вот и лошадь так подумала. Потому что, когда её поймали и снова повели мимо, опять дала стрекача!

Ну, уж тут мы ждать не стали, а быстро зашагали вперёд, дабы не мешать. Про то, как Берта лошади пугаются, рассказывали всем! Чтобы берегли лошадей…

У станции тепло распрощались с нашей командой. Эдуардо объяснил, что желающие едут на поезде прямо из Куско, это довольно длинный путь. А мы вот только последний кусочек захватим, пару часов всего. Рассказал, как найти забронированный для нас отель. И как назавтра добраться до города в джунглях.

***

– Вот теперь моя мечта сбылась! – Берт с восторгом стоял на скальном выступе практически над пропастью. Все фоткались на этой площадке. Очередь с нетерпением переминалась с ноги на ногу. Американцы, китайцы, японцы, испанцы. Все жаждали фото на горе Вайна-Пикчу с видом на заброшенный город в джунглях. Но только не я, нет-нет-нет!

Я вообще была не в настроении. Агуас Калиенте расположен невысоко, на 2400 метрах. Для нас – уже почти детская высота. Тут начинаются джунгли. Дождевые тучи зависли местами над площадкой. Дождь, судя по всему, прошёл и ночью, потому что на нежных тёмно-сиреневых лепестках диких орхидей блестели капельки воды. Красиво тут было, но как-то суетно и сложно. И по непонятной причине бесили все эти восторженные люди, прибывшие по большей части на поезде ради этих самых стандартных фоток. Имели право, конечно. Но мне, после нескольких дней почти уединения с природой, это всё мешало.

Честное слово, мне сложнее было бесконечно карабкаться на гору по разнородного размера ступеням, иногда почти оскальзываясь, потому что они были сырыми, чем топать по высоте 4200 и даже 4500! Меня раздражали ползущие перед нами на гору китайцы, трещавшие на все ущелье. У меня тряслись колени, когда надо было обойти гору по здоровенному гладкому валуну без всякой опоры. Я примеривалась, а потом просто села на пятую точку и скатилась вниз и вбок.

И когда Берт радостно закричал, что вот, гляди, какая площадка для фото на фоне пропасти, я вежливо послала его в баню.

– Не буду, как все.

К тому же, я разозлилась, когда американские девицы обступили его с просьбой их щёлкнуть в разных позах. Он был ни при чём, но я разозлилась всё равно!

Хотя на Мачу-Пикчу мне понравилось. Эти древние останки жилищ, истории, храм Пумы. Всё такое… как будто узнаваемое. Очутиться бы тут без этих оживлённых толп! В одном месте мы разговорились с датской парой. Медсестра и айтишник. Они уже четыре месяца путешествовали по Южной Америке.

– Взяли отпуск за свой счёт?– полюбопытствовали мы.

– Нет, у нас оплачиваемые отпуска!

Вот так, оказалось, в Дании заботятся о сотрудниках. Берт на тот момент ещё работал на нанимателя, каждые два месяца сидел на больничном с радикулитом, так его ломало ходить на работу и еле сводить концы с концами. Что уж говорить обо мне? Я с тоской думала о том времени, когда надо будет вернуться на склад.

***

В оставшиеся два дня в Куско произошло необыкновенное событие. Мы отправились в Священную долину инков. Заказали такси и поехали. Там бродили по древнему кладбищу инкских воинов. Оно не очень было похоже на кладбище. Какие-то плиты, камни, бурные заросли… Берт опять с упоением фотографировал это всё. А я села на каменную плиту, рядом с которой прямо из стены росли жёлтенькие цветочки. И не хотела уходить.

– Ну что, пойдём? – спросил Берт. – Ты устала?

А я ответила: – Здесь похоронен мой отец.

Хотя похоронен он в России, в Костромской области. Но слова эти сами собой произнеслись Ещё до приезда в Голландию я ходила заниматься к магической женщине. Она помогла мне пройти по важным для меня воплощениям. Так я и узнала про Перу. А теперь вот нашла ключ к разгадке. Здесь похоронен мой отец – в той жизни, много веков назад…

На следующий день мы снова ехали в удобном автобусе «Круз дель Сур» по жутко тряским дорогам. К озеру Титикака. Заночевали в отеле, а утром явились на пристань, где собаки и козы гуляли среди рыболовецких катеров и лодок. Нас посадили на корабль с открытой палубой. Народу было полно.

Пуно стоит на высоте свыше 4 километров. К счастью, мы уже познакомились с приличной высотой. Но всё же бегать по этому городу что-то не хотелось.

Не успели мы расположиться на палубе, как явился музыкант с губной гармошкой. И заиграл «Эль кондор паса». Ух, я еле дождалась его ухода! За эти две с лишним недели песенка достала. Когда встречаешься с чем-то впервые, это интересно, это в кайф. Но когда в сто десятый раз с протянутой рукой про кондора… а не пойти ли вам в Колка-каньон, братцы?!

А озеро Титикака – огромное, величавое – дарило наслаждение взору своей нереальной синевой. Солнце сияло. Мы уже очень прилично загорели на высокогорье, близко к небесам. Я смотрела на медный оттенок на лице и руках Берта и думала, что таким тёмным никогда его не видела.

Вначале мы побывали на соломенных островах Урос. Жители зарабатывали с туристов, нам пели и плясали, демонстрировали лодки и дома, да и сами острова, если верить рассказам экскурсовода, были сплетены из соломы. Но это не делало чести их обитателям. Он были воплощением алчности! Липли, требовали сделать с ними фото, дежурно улыбались, протягивали стандартные сувениры и просили: доллар, доллар, мистер, доллар! Я ничего не захотела там покупать.

Мы плыли к месту нашего ночлега – большому острову Амантани. И вот там было совсем иначе. Когда мы после долгого плавания пристали к холмистому берегу, нас ждало, похоже, всё население деревни.

– Сейчас мы будем вас вызывать и отправлять в семьи на постой, – объявила экскурсоводша. – И потом, после чаепития вас отведут к святилищам Отца-Солнца и Великой Матери.

Нас с Бертом вызвали по списку, и пригласили наших хозяев – семью Альфонсо. Рамирес, Мария и их двухлетний сын. Звали его Бэкхем. Отец бывал по работе в Пуно, там он открыл для себя футбол по телевизору. И обожал футболиста Дэвида Бэкхема. Можно было не сомневаться, что другого такого Бэкхема Альфонсо в мире нет и не будет. Кстати, на острове Амантани телевизора не было. Потому что не было электричества. Как они жили без него – не знаю. Не исключено, что хорошо жили.

Молодая семья показалась нам дружной, работящей и счастливой. Жили они в доме с несколькими комнатами, окруженном огородом с картофельными грядами. Совершенно как у моей бабушки! Да и жары тут не ощущалось, ведь высота тут была немалая. Нас поили чаем, при этом малыш Бэкхем носил матери воду ковшиком, а потом с отцом рубил дрова. То есть, брал топор и старался ударить по поленьям. Он яростно сопротивлялся попыткам матери завернуть его в платок и привязать сзади за спину. И был абсолютно счастлив, получив от нас конфетку!

К святилищам путь был неблизкий. Женщины селения с детьми вели нас, туристов, объясняясь, скорее, знаками, ведь большинство из них не то что английского, но и испанского не знали. Мы миновали местную католическую церковь, прошли мимо домов с огородами, у побережья увидели красивые деревянные ворота, символизирующие дом Отца-Солнце, а потом шагали и шагали. Дети в платках за спинами присмирели, солнце щедро нам улыбалось, дул прохладный ветер…

У новых солнечных ворот начиналась особая зона с тотемными постройками. И тут же я увидела большие, развесистые кактусы. Один такой кактус я попросила подарить мне кактусёнка. И увезла его в Голландию. С годами из него вырос довольно мощный солнечный кактус! И его совершенно не беспокоило то, что в Голландии солнца было куда меньше, чем на Амантани.

Вечером нас угощали вегетарианской пищей. Экскурсовод предупредила, что живут они довольно бедно, мясом нас кормить не смогут. Мы были рады угоститься тремя видами картошки – жёлтой, оранжевой, словно морковь, и такой же продолговатой, и совершенно фиолетовой. Вкус у всех был разный. Ещё мы ели рис, салат из помидоров и лука, лепёшки. Рамирес рассказывал, что у них нет электричества, но правительство обещает. Что вся работа, как правило, в городе, в Пуно. Надо уезжать туда на несколько дней, а жена тут одна с малышом. Но что делать? Когда-нибудь станет и у них проще жить. Он говорил очень короткими фразами на испанском, вставляя английские слова, но мы друг друга понимали. Улыбчивые, ясные люди. Мы были тронуты и при отъезде наутро тайком положили под сахарницу кое-какие деньги им в подарок. Пусть Бэкхем получит игрушки и лакомства в подарок, а может, и книжки… и футбольный мяч.

Возвращались не без приключений. Наш корабль опоздал с прибытием и опоздал с отправлением. А ведь автобус в Лиму вряд ли стал бы нас ожидать! В столице у нас оставались одни сутки, не хотелось бы терять возможность попрощаться с величественным океаном и купить ещё что-то из понравившихся нам вещей на подарки себе и близким. Мы нервничали, хоть и не слишком. Держались. Хорошим примером нам послужила толпа адвентистов седьмого дня, испаноязычных, которые тоже возвращались в Пуно с Амантани. Они играли в какую-то коллективную игру. Я прислушалась и поняла: это же аналог нашей популярной в детстве игры «Я знаю семь имён девочек». При этом взрослые мужчины и женщины задорно хлопали по коленям, скандировали, смеялись и обнимали друг друга! Они так скрасили нам ожидание, что мы всё же почти не опоздали.

Чтобы сэкономить время, решили проехаться на велорикше до автовокзала. Рослый парень усадил двух не худеньких европейцев и давай крутить педали. Мне постоянно хотелось выскочить из вагончика, но я понимала, что на этой высоте бежать мне удастся довольно фигово.

Ну, вот и вокзал, а наш автобус ещё даже не подали под посадку!

– Возьмём что-нибудь перекусить? – спросил Берт.

– Да, давай! – обрадовалась я. – А чай сладкий будем пить, да?! Или прихватим соку для разнообразия?

Так мы и сделали. Взяли пачку печенья, чипсы и несколько пакетиков сока. И приготовились к последнему марш-броску в столицу. Ехать пришлось очень долго. Только к обеду следующего дня мы вышли из автобуса, и нас прилично пошатывало. Мы всё же окунулись в воды океана, волны почти улеглись, и это было уже совсем не страшно.

Перелёт на восток оказался труднее, даже физически я как будто больше устала. Рядом с Бертом устроилась древняя англичанка, жившая в Перу с мужем-военным в поместье какое-то дикое количество лет. Муж скончался, а она продолжала там жить, говорила, что не интересуется страной совсем, но ей там дёшево, слуги всё делают, а она вот летает в Англию и Францию через Амстердам по нескольку раз в году. Ведь от мужа осталась очень приличная пенсия. Она говорила без умолку часами, пока сон не сморил её.

Мой свёкор, Ян ждал нас в аэропорту, ибо мы решили не оставлять машину на три недели на парковке. Сердечный, хороший дядька. Он нас обнял, с одобрением оценил загар, и мы поехали в их с Ханной дом – пить кофе и рассказывать.

– Вот это да! Ты так рассказала, что мне даже захотелось и самой туда попасть, – Валентина налила нам по чашке чая. Я взглянула на экран. Ого! Уже ночь.

– Валентина, тебе завтра надо на работу?

– Да, надо. У меня выходной в среду. Так что ещё два дня надо отработать. А что?

– Ну, я подумала, что поздно уже, тебе, наверное, пора спать?

– Пожалуй. Но завтра я хочу послушать про другие путешествия. Идёт?