Читать книгу Жизнь как путешествие - - Страница 5

Вчерашняя вылазка до городского пляжа удалась. Я не только нашла песок и кучу ничейной территории, бесплатной для отдыхающих, но и купалась, не опасаясь, что за ногу схватит аквалангист или «щупальце» коралла.

У меня была с собой книга, я ещё запасалась виноградом и персиками, а по пути купила знаменитое сицилийское мороженое. Фруктовый лёд. Лимонный.

Отдыхающих было немного, по крайней мере, никто меня не беспокоил. На обратном пути я зашла в магазинчик и с большим удовольствием выбрала себе белоснежные босоножки без задника, украшенные элегантными розочками. Чисто итальянское качество за умеренную цену. Надела – да и пошла себе.

Вот и сейчас я проходила мимо магазинчика, откуда вышел улыбающийся продавец и помахал мне: – Чао, белла!

Помахав в ответ, я подумала: «А ведь тут есть славные магазины, к тому же, я Риме я, кроме мозаичных серёжек в как бы античном стиле и маленького флакончика духов в Затиберье ничего и не купила, а в Неаполе и вовсе ограничилась гляделками. Надо совершить набег!»

Шутки шутками, но я была осторожна и сдержанна в тратах. Когда я собиралась в свой итальянский трип, то понимала, что поездки с мужем-фрилансером в сфере айти – не то же самое, когда еду сама по себе. Правда, все поездки с ним были странными в смысле трат. Покупалось, на мой взгляд, излишнее, вроде инвентаря для кемпинга, который послужил нам еле-еле два раза, а потом занимал у нас всю кладовку. Или каких-то запасов вина, привозимого из стран с развитым виноделием. Картинок, купленных у местных по европейским ценам. А вот чтобы вволю прикупить нарядов – это я себе не позволяла. Вернее, не позволяла себе попросить, считая, что у нас на всех и так большие траты.

К тому же, если мы были где-то проездом, то вначале выполняли обязательную программу фотографа. Несколько часов съемок, иногда с перерывом на кофе. Магазины подключались, когда было уже темно. Или не подключались вовсе.

Поэтому я, рассудив, что море никуда не уйдет, а пляж не займет цыганский табор, решительно шагнула в сторону симпатичных бутиков.

– Вот это, да, синьора! – экспансивная дама с рыжими волосами одобрительно закивала, когда я взяла в руки платье – воздушное, жёлтое, с разными легкомысленными рюшечками и воланами. – Очень красиво с вашими волосами!

Я сделала мелирование перед поездкой, теперь эти пряди выцвели до белизны на моих тёмных волосах. И загар был совершенно фантастический. В Голландии такой не получался, хотя иногда и там бывает солнце подолгу.

Кроме жёлтого платья, я присмотрела красивые шёлковые брюки-палаццо в ярких разводах. И отправилась на пляж с покупками. Ну и что? Не картошки же накупила!

По дороге за мной увязался «водитель кобылы». Кобыла была железная – и очень немолодая. Видавшая виды машинка ещё бодро бегала, конечно. Водитель сбавил ход и ехал рядом со мной. Потом высунулся и стал общаться.

– Здравствуйте, красавица! Куда вы идёте?

– На пляж иду.

– О, на пляж, как здорово! Вас подвезти?

– Спасибо. Я бы просто погуляла. Мне немного осталось идти.

– А хотите, я заберу вас с пляжа и мы выпьем кофе?

– Даже не знаю. Я могу долго быть на пляже.

Он не сдавался: – Так я приеду, когда вы скажете!

Давать телефон мне совсем не хотелось. Да и кобыла была всё же почти пенсионерка. Хотя мужчина – ничего…

– Я часа через три пойду с пляжа. Хотите – можете встретить меня здесь.

Я сказала это для виду. Неужели он будет здесь ждать?

Он, однако, пообещал. Я пошла восвояси, спустя двадцать минут уже плавала в восхитительно тёплом и прекрасном море, валялась на песке, как морская звезда, жевала персик, вспоминала, вспоминала…

Идею поехать в России на машине высказала я. Мы слетали в Питер дважды. В 2007 с Бертом, через год – брали с собой Ессе и Эву. И вот теперь собрались опять. Но для разнообразия – по суше, с посещением множества стран. Это было путешествие-мечта.

Я сидела в интернете, отыскивая отели и пансионы в городах, просматривая книги и сайты в поиске увлекательных идей. Решено было ехать через Германию в Данию, ночевать в Оденсе, городе Андерсена. Оттуда – в Копенгаген, разумеется, тоже на одну ночь. Дальше – в Мальмё, в Швецию, через знаменитый Эресуннский мост. Потом – конечно, в Стокгольм. Здесь я запросила две ночи. Ещё ночь – на севере Швеции, в городке Люлеа. Потому что мы решили добираться в Финляндию и дальше в Питер, объехав Ботнический залив. Без парома. О пароме у Берта были отчего-то плохие воспоминания.

Ух, и чесались же у нас руки, когда мы собирались в эту поездку. Большой пробег для машины. Большие куски в дороге каждый день.

– Будем с утра не спеша выезжать – и останавливаться в отелях, там гулять, ночевать, утром ещё погулять, потом снова в путь, – решил Берт.

– Тебе как водителю так удобно? – спросила я.

– Конечно, будет не очень легко. Но думаю, мы всё успеем. Самые сложные куски – вот тут и вот тут. Часов по 9-10 за рулём. В дороге где-то перекусим, фотки сделаем…

Мы взяли большие полотенца, потому, что судя по карте, будет где искупаться – июль на дворе! Для моих близких, кроме сыров и колбас, знаменитых вафель с карамелью и нарядов, мы везли нечто специфическое. Закупили для мамы две десятикилограммовые коробки стирального порошка. «Я знаю, в Голландии он будет настоящий, а не подделка, как у нас!» – заявила она. Ещё для Стаса купили гриль-машину для горячих бутербродов, коих он был большой любитель. Ну, и разное другое. Благо, машина позволяла. Кое-какой запас вина, разумеется. В предыдущие приезды я переводила стоимость знакомых вин в евро и ахала. Не то чтобы в России оно было по ядерным ценам. Скорее, в Голландии копеечным по отношению к зарплатам.

***

Мужчина дожидался меня на своей «кобыле». Ну и ну! Ладно, решила я, проеду кусок до кафе. Он обрадовался, увидев меня – с мокрыми волосами, в сарафане, присыпанном влажным песком.

– Как вас зовут?

Я представилась.

– Очень приятно, я Сальваторе, – он говорил на английском с акцентом, но бегло.

– И мне очень приятно, Сальваторе.

– Вы откуда?

– Из Голландии.

– О, это красивая страна. Мельницы, сыр, тюльпаны, хорошее пиво… – он мечтательно возвёл рук к небу, после чего снова взялся за руль.

– Ты там бывал? – спросила я.

– Да, один раз, когда учился. Это было давно. Учился я на севере, в Торино.

– Вот оно что! И живёшь там?

– Да, я там жил. Работал в фирме. Но у меня случилась проблема. Я развёлся.

Я слышала, что итальянский развод – это до пяти лет мытарств и куча денег.

– Мне жаль это слышать. И что теперь?

– Мне пришлось вернуться сюда, в дом моего отца. Потому что жить в Торино мне уже не по карману. Моя жена забрала у меня квартиру и машину.

Ну вот, теперь придётся сочувствовать его печальной истории! Но это были ещё цветочки. Когда мы подъехали к бару, он пригласил меня выпить по чашечке эспрессо. Потом предложил пива или вина. Видно, в Катании можно ездить с алкоголем. В Голландии вот – можно, если не превысишь норму.

Я согласилась на бокал белого вина. Мы сидели за стойкой с вином и орешками.

И тут этот Сальваторе говорит: – Скажи, ты бы вышла за меня замуж?

Я подавилась вином. Может, он имел в виду что-то другое, может, я не так поняла?

– Ты не пошутил? Замуж?

– Я не шутил, – серьёзно отвечал он. – Мне сорок лет. У меня есть работа. Да, я живу с отцом, но со временем я сниму жильё. Разве я тебе не нравлюсь?

Не зная, что ответить, я его внимательно оглядела. Невысокий, худощавый, черноволосый, с карими глазами, не красавец, конечно. Лицо какое-то… голодное. Видно, давно ни на ком не женился…

Блин, но мы же просто незнакомы – это раз. И два: я-то не в разводе. О чём я ему и сообщила.

Он тут же заныл: – Вот, не везёт мне! Один живу. Детей своих не вижу, мать их ко мне не пускает, два мальчика. Думал, ты согласишься переехать сюда. Никто не хочет…

– Постой, так ты не только мне это предлагал, что ли? Тебе вообще всё равно, на ком жениться? – не поверила я своим ушам.

Он попытался как-то замять тему, но я понимала, что попала в точку. Мы допили вино, я поблагодарила. Сказала, что буду думать, а пока – мне пора. Телефон решила не давать. Может, в других обстоятельствах я бы согласилась пообщаться ещё, но тут пахло безнадёгой. Нафиг, нафиг…

Я купила себе на ужин несколько аранчини – типично сицилийские штуки. Шарики из риса, плотно слепленного с начинками из мяса, зеленого горошка, сыра, баклажанов. Мне очень понравились. Взяла с запасом – вдруг Валентина захочет их поесть. На следующий день у нее был выходной, можем спокойно сидеть допоздна.

Валентина явилась с бутылкой пино гриджио, это моё любимое белое вино. Она принесла черешню, я выставила блюдо с аранчини и прекрасный копчёный сыр. Рассказала ей о своём несостоявшемся романе.

– Да, тут хватает подобных искателей невест! – заметила она.

– А почему так? – удивилась я.

– Здесь непросто живётся, из-за этого немало мужчин остается холостыми долго. Или после развода приезжают, как этот Сальваторе. Местные женщины не очень-то на них клюют. Здесь ниже зарплаты, а мы, итальянки, капризные.

– А твой муж – он был здешний?

– Нет, он из Вероны. И мы там жили, – она показала мне фото. Симпатичный мужчина лет около сорока, тоже светловолосый. Приятное лицо, немножко надменное, впрочем.

– А кто он по профессии?

– Инженер на предприятии. Мы познакомились во Флоренции, я была в отпуске и поехала туда, давно собиралась. И он приехал, с друзьями. И как-то всё завертелось.

Она показала ещё несколько фоток. С друзьями. С его родителями.

– Мы прожили семь лет. А потом у него был роман на работе. Женщина старше него. Он мне не рассказывал. Но она забеременела…

– Ой, да ты что?! И ты узнала?..

– Ему пришлось сказать. Он долго скрывал. Но она решила рожать, и вот… у нас же не было детей.

– Не было, потому что не получалось? Извини, если это сложный для тебя вопрос…

Она пожала плечами: – Нет, вряд ли. Вначале мы и не хотели. Мне было двадцать шесть, я не спешила. Потом, вроде бы, уже и захотела. В двадцать девять. Сразу не произошло. И он заявил, что детей ему и не надо. Хлопотно. Денег надо много. А потом – видишь, какая история. Сейчас они женаты, дочь растёт. А я… наверное, хотела бы семью, но я очень осторожна.

– Я тебя так понимаю. Поэтому Сальваторе лучше подождать!

– Ну, ничего, Мила, теперь ты знаешь. Давай дальше смотреть твои фотки. Вот эти – про Данию, Швецию и Финляндию, да?

– Да, и про Петербург.

***

В Оденсе мы приехали основательно к вечеру. Долгий день через Германию – Бремен, Гамбург… Ни разу не остановились, кроме как в туалет и кофе выпить два раза. В Германии мы уже бывали. А вот Дания случилась впервые. Пейзаж сразу стал другим. Каким-то… аграрным. Жёлтые поля созревающей пшеницы. Зелень деревьев. Голубизна неба. И мало признаков цивилизации – что людей, что машин.

Мы не зря выбрали город Андерсена. Для меня это было вот прямо-таки принципиально. Андерсен – это же наше советское детство, печальные и реалистичные сказки… Гордость Дании. Берт про него знал, конечно, но всех сказок не помнил.

Мы нашли отель на карте, но голод был зверский, все бутерброды мы сжевали. И решили вначале заявиться в ресторан.

Представьте себе картинку. Вы были в пути часов девять или десять. На вас шорты, мятые футболки, пыльные сандалии. На Берте – ещё и носки, пропотевшие в дороге. Не умывались, у меня – никакого макияжа, волосы – как у Чипполино. Входите в скромный с виду ресторан. А там… За столиками сидят местные. Дамы в платьях с голой спиной, с укладкой и в идеальном вечернем макияже. Мужчины в костюмах с белой рубашкой. Ароматы парфюма долетают до входных дверей. Уф…

Вот именно это мы и сказали, когда вошли.

Надо отдать должное датчанам, они и ухом не повели в связи с нашей несвежестью. Радушно пригласили за столик.

– Пожалуй, им не привыкать видеть путешественников, а? – толкнул меня Берт локтём в бок, устраиваясь за столом. Он-то быстро пришёл в себя. А я – нет. Ведь в Голландии люди не наряжаются в ресторан, даже в дорогой и элегантный могут прийти в джинсах и футболках. Если удобно. Костюмы там вообще редки. И вечерние платья тоже. Я видывала свадебные процессии, где гости были в вечерних платьях и костюмах, но это всё были люди с достатком выше среднего, а возможно, даже и из знати. Таковая в Голландии имеется. А часто приходят в том же, в чём дома сидят. Например, на нашей свадьбе сестра Берта, Лике, по совместительству его свидетель, была в джинсах и чёрной рубашке. Ну, хоть бы синюю или красную надела. Нет, чёрную.

В общем, мы наслаждались замечательным жареным палтусом (я даже это запомнила), жареной картошкой и салатом, пили белое вино, как положено. А я всё ёрзала. Казалось, на меня смотрят. Пока не открылась дверь и не вошли немцы – такие же пыльные и помятые, как мы.

– Ой, как хорошо! – шепнула я Берту. Он веселился.

В нашем отеле, к сожалению, были тонкие стены, мы слышали разговоры, музыку, пение и, похоже, звуки совокупления постояльцев.

– Не будем больше в таком останавливаться! – заключил Берт, когда мы проснулись и отправились на завтрак.

– Однозначно! – согласилась я.

Музей Андерсена был большой, просторный, с богатейшей экспозицией. В бывшем доме, где он жил с матерью – деревянном, выкрашенном в голубой цвет. Мы узнали, что мать была страшно бедной, работала прачкой и растила его одна. Что он был очень высокий и неуклюжий, что ему было трудно подобрать кровать, но потом, уже став известным и богатым, он выписывал себе специальную кровать из Парижа.

Что была у него несчастная любовь. То есть, что он в любви был несчастен, без взаимности, остался без семьи, но очень любил детишек. Да, я тоже так думала, раз столько печальных историй о детях в его книгах. А ещё он мощно путешествовал по свету, в том числе, много по морю.

Музей великолепный, а чувство осталось такое… грустное. Но мы точно не зря провели там время. Прочли разные цитаты и афоризмы, посмотрели на подлинные фото, увидели личные вещи писателя. Я словно соприкоснулась с детством, ведь я запоем читала его сказки и смотрела фильмы, снятые по ним.

***

Из Оденсе мы отправились в Копенгаген. По прибытии решили погулять по городу, а на следующий день посетить музей викингов. Очень это меня вдохновило!

Мы побывали в Копенгагене дважды. В тот раз нам повезло. Погода стояла солнечная, хотя, похоже, в этом городе не бывало жарко. Как всегда, я глазела по сторонам и пыталась читать вывески, но язык этот оказался хитроумным. Звучал он как-то непривычно гортанно, а по написанию слова напоминали голландские. Вроде бы, близок к датскому язык фризов. Это небольшой народ, живущий на севере Голландии. У них свой язык и своя национальная гордость. И народу в Дании всего 4 миллиона человек! Вчетверо меньше, чем в Голландии.

Я нашла нам для проживания пансион в квартире у датчанки по имени Аникка.

Мы написали ей, она ответила: «Я буду ждать вас дома, машину можно ставить рядом со входной дверью».

Это был белый многоквартирный дом, но какой-то не такой, как я привыкла видеть в Европе, не говоря уж о России. Он был чистый, свежий, как будто построенный только вчера.

Аникка открыла дверь. Высокая черноволосая женщина немного помладше нас. – Здравствуйте, рада встрече!

Мы пожали руки. Внутри было просторно, стены тоже белые, я заметила это сразу.

– Давайте покажу вашу комнату, – она провела нас по коридору. Комната белоснежная, включая и кровать с лучшим матрасом, наверное, в моей жизни как до, так и после этого события – и до сегодняшнего дня. Он был фантастический. Мы оба сошлись на этом. Спать на таком матрасе можно было вечность. Наверное, не очень удобно, когда надо вставать и двигать на работу.

В кухне (белой) она показала холодильник, чайник и кофейник, разные нужные вещи и приборы. Вид из окна был на чрезвычайно благоустроенный двор с детской площадкой и зонами отдыха для жильцов.

– До чего красиво! – сказала я мечтательно.

– У нас такого двора не найдёшь! – согласился и Берт.

Аника выдала нам ключ, чтобы мы спокойно шли гулять. Она сама тоже жила в квартире. – Мой сын сейчас у бабушки, на лето, – сказала она. На фото в комнате для нашего ночлега был серьёзный парнишка-школьник с такими же чёрными волосами. Он позировал с мячом под мышкой.

– Замечательный дом! – вздохнула я, когда мы очутились на улице. – Я бы приехала сюда ещё.

Мы изучили план города. Квартира была фактически в центре. Мы отправились бродить по улицам, посетили площадь, где стояли указатели расстояний до разных столиц мира. Прогуливаясь по бульвару Андерсена в районе парка Тиволи, купили себе на обед бутерброды на ржаном хлебе – с креветками, салатом, майонезом, также очень вкусную копчёную колбасу. Отлично перекусили на лавке. Поужинать решили всё-таки в ресторане.

– Как тебе Копенгаген? – спросил Берт, пока мы жевали бутерброды, запивая соком.

– Хорошо! Я примерно так его и представляла. А мы дойдём до тех прекрасных цветных домиков на набережной? Помнишь, видели в интернете?

И мы туда дошли! Называлось это место Нюхавн. Новая Гавань. Мы прошли вокруг королевского дворца Амалиеборг, решили сходить туда «когда-нибудь потом», мимо замка на острове, узнали, что там на берегу памятник Русалочке, но солнце уже не благоволило съёмке, поэтому перенесли её на утро.

– Приедем на машине, – решил Берт.

В Нюхавне было чудесно. Домики яркие, жизнеутверждающие. Развесёлая музыка. Куча заведений. Мы нашли небольшое бистро и перекусили там. Жареной рыбой и пивом. К счастью, мы оба к рыбе неровно дышали.

Утром, после скромного завтрака с кофе и булочками мы собрались, оставили записку со словами благодарности нашей хозяйке (её дома не было), и уехали. Сначала – к Русалочке. Поставили машину на парковку и пошли по берегу.

– Да где же она? – я озиралась по сторонам, пока не увидела. – О, надо же! До чего маленькая!

Она была человеческого роста, сидела себе скромно на берегу. Очень уютная, при этом грустная, конечно. Сказка-то не из радостных. Только мы собрались снимать её со всех сторон, как попали в засаду. Из автобусов высыпала толпа японцев. И началось!.. Они снимались на фоне Русалочки «поротно и повзводно». Поодиночке, парами и тройками. Меняли состав. Мы уже начали сопеть и переминаться с ноги на ногу.

– Да когда они кончатся! – злился Берт. У него уже была пара фоток памятника без нас и пара – с нами. Но этого было мало. И он ждал.

Я смеялась, но тоже как-то натужно.

– Чёртовы японцы, давайте, уносите ноги! – я говорила на голландском, чтобы никто меня не понял. Но лицо моё, наверное, не было дружелюбным.

Наконец они все убрались. Мы ещё сделали штук пятьдесят фоток. И отправились в музей викингов в Роскилле.

Строго говоря, это пригород Копенгагена. Но и вполне самостоятельный городок. А музей этот содержит корабли, которым по тысяче лет. И всякие археологические находки. Но главное – тут был замечательный музей под открытым небом.

Толпы народу осаждали кузнеца, некоторые тренировались раздувать мехи, пока он ковал оружие. Тут же лучники упражнялись в стрельбе. Угощали сосисками в тесте с горчицей. Поили викингским мёдом. Продавали всякие полезные штуки, наряды и украшения. Мы приняли участие в веселье, нарядившись в костюмы викинга и жены викинга и сделав фото на борту корабля.

– Тебе идёт такой стиль! – пошутил Берт. Кто бы сомневался! В кожаном жилете, отороченном мехом, и в широкой юбке с фартуком, с налобной лентой и подвесками по обе стороны лица, я классно себя ощущала.

В Мальмё мы приехали к вечеру. Вначале был длиннющий мост Эресунн. Это что-то непостижимое! Мы прямо-таки готовились к проезду по нему. Берт нашёл информацию и фото в сетях, показывал мне с восторгом: – Вот, смотри, это самый длинный мост Европы!

По форме этот мост мне не показался особенным. Современная конструкция, лёгкая, летящая, пересекает огромное расстояние. Мы уже проехали в Дании по другому мосту, значительно меньше, близ Оденсе. Эресунн достигает 16 километров в длину. Это серьёзно, товарищи!

Пейзаж завораживает, когда летишь по этому мосту над водой. Особенно – когда погода летняя, когда разлита синева, а солнце окрашивает горизонт розовыми переливами. В наш первый переезд нам вот так повезло. Видели щедрую зелень на побережье, когда уже подбирались к шведской стороне. Видели летящих над Балтикой чаек. Романтично и при этом – без излишеств и вычурности. Точёные формы, воздушные конструкции. Машины несутся по мосту. Где-то вдалеке проплывают катера.

Мальмё – небольшой и уютный город. Мы три раза его посещали. И остались очень довольны. Сейчас мы прибыли и остановились в небольшом отеле, сразу отправились гулять по вечернему центру, ужинали на Лилла Торг – Рыночной площади. Это привычное место для всех городов средневекового происхождения. Назавтра нас ждал семичасовой переезд в столицу. Ехать решили так: проехать кусочек на запад, мимо местечка Ландскрона, там выпить кофе и немножко погулять. Дальше – мимо большого города Хельсингборг, дальше уйти с побережья вглубь, держа курс на большое озеро Вэттерн. Там можно было и искупаться, если погода позволит.

Спустя четыре часа, купание в озере и три города с окончанием «-кёпинг» (по непроверенным данным, это будет «читаться как «шёпинг») мы повернули к востоку, теперь уже к побережью. И держали путь к Стокгольму.

– Хорошо в Швеции, правда? – спросила я Берта.

– О, да. Тут просторно! – согласился он. Уже несколько раз мы просто так останавливались по дороге, чтобы снять пейзажи – зеленые луга вокруг озера, морские дали, чудесные маленькие городки с белыми кирхами.

Я могла чувствовать, что Швеция от Дании отличается. И размерами, и пейзажами. И людьми. Здешние были как будто более неприхотливыми, одевались они проще, да и по уровню образования Дания была выше, так я читала. Хотя было и общее. Много сельскохозяйственных угодий. Много воды. Карта Швеции вся испещрена озёрами и реками. Ну, и море в обеих странах, конечно.

Мы вдоволь насладились рыбными блюдами и морепродуктами в обеих странах. А вот хлеб был разный. В Дании – более тяжелый, влажный ржаной хлеб. В Голландии его почти не встретишь, если только не купишь консервированный из Германии, в специальной упаковке. Шведский – более лёгкий, тут и белого хлеба ели много. Знаменитый смэрребред, с лососем и зеленью – прекрасная вещь. Я также мечтала поесть по-карлсоновски. В книге они угощались тефтелями с картофельным пюре и с брусничным соусом. Угостилась. Оценила.

Всюду мы пили пиво. Ведь эти страны производят собственное пиво, а вина не делают. Это мой принцип – стараться попробовать больше блюд и напитков местного производства. В этом, в том числе, ведь и есть соль таких путешествий, правда?

Стокгольм – большой, довольно светлый и зелёный город. В центре – острова, улицы с подъёмами и спусками, почти холмистые. Дома пастельных оттенков. Много воды. Этого города я побаивалась. Когда я перед отъездом в Голландию работала с духовным наставником, мы выяснили, что три страны очень важны для меня и связаны с прошлыми воплощениями. В том числе, и Швеция. Мне хотелось здесь побывать, особенно, в Стокгольме. И в то же время что-то меня как будто страшило. Но теперь я поняла, что страха больше нет.

Заселившись в отель, мы немедленно отправились гулять по старому городу под названием Гамла Стан. Это остров, он же район города, самый древний и довольно компактный. Мне ужасно хотелось там побродить, поесть в каком-нибудь заведении. Но, как обычно, вначале предстояло всё сфотографировать. Правда, удалось выпить кофе, а потом ещё и в пару магазинчиков зайти. Никакой одежды или обуви я попросить себе не решилась. Так, по мелочи присмотрели всякого… Кружки, свечи с ароматами, милая скатерть с лосями для маленького столика… Местный дроп – лакричные конфеты другого вкуса, нежели в Голландии.

На следующий день мы решили съездить в музей под открытым небом, Скансен. Я ужасно такое люблю во всех странах. Мы посмотрели, как туда добраться. Оказалось – он на острове с названием Юргорден. Такой зелёный остров, с парками, музеями, интересными местами. Атмосферный, как скажут спустя десять лет.

Мы прибыли туда на машине. И сразу отправились знакомиться со шведской деревней. Я этнограф, мне очень интересно узнавать о жизни людей в прошлом. Как жили, что ели-пили, что мастерили. Мы не только наблюдали за работой стеклодува. Берт заплатил денежку и выдул шар из синего стекла, а мастер сделал из него ёлочную игрушку!

– Как тебе, понравилось? Тяжело выдувать или легко?

– Тяжелее, чем я думал, – признался он. – Пришлось как следует постараться!

– Очень красиво, молодец!– я осторожно спрятала игрушку в пакет и убрала в свою сумку. Меня завораживал вид размягчённого стекла – словно жидкий леденец, который, впрочем, моментально застывает и крошится.

Мы понаблюдали за работой ткачих, побывали в гончарной лавке, где купли весёлые миски с росписью. Поздоровались с кузнецом. Потом пришли в зоопарк, где были домашние животные и птицы. Как и в Голландии, тут старались показать детям, в каких условиях разводят коз, коров, кур и гусей. Я с удовольствием выбрала банку крыжовенного варенья, соскучилась по такому. Все эти вещи здесь были не парадные, а довольно простые, обыденные. Включая и господские дома. Без особой роскоши, но чистые, аккуратные и обстоятельные.

Вернувшись в район, где был наш отель, побродили по улицам, посидели в каком-то парке, понимая, что вечер наступает, а темноты нет как нет.

– Белые ночи? – удивлённо спросил Берт.

– Да, конечно! – весело отозвалась я.

Так что в парке, хоть было и романтично, но звёзд не хватало. Но цветы благоухали, трава тоже участвовала в общем букете запахов. Мы нашли супермаркет и купили с собой бутербродов и фруктов на завтрашнюю дорогу. Нас ждал путь далеко на север.

***

Сначала – на Уппсалу. Это название мне было известно. Там знаменитый университет. А потом мы двинулись вдоль побережья: Гэвле, несколько мест с окончанием на -свал, а ещё дальше – Умео, Скелетео, Питео. Люлео было самым последним в списке. И насмотрелись же мы на воды залива, на ровный, безмятежный пейзаж!

Поездка была сложной и долгой. Берт пару раз ворчал и заявлял о своём праве фотографировать каждую чайку на пути. Я пожимала плечами. Конечно, можно каждую чайку и каждый красивый валун у берега. Мне, например, прекрасно сидится на месте лоцмана, я проверяю маршрут, выдаю еду и питьё и ничего, собственно, не требую.

– Вот где белые ночи… – заметила я, когда мы въехали в Лулео после очередного периода Бертовой сердитости. Он устал, поэтому и сердился. – Ты посмотри-ка на это!

Мы пробыли в пути более одиннадцати часов. На часах – девять вечера. Но светло, как днём. В маленьком зелёном городке вовсю шатался народ, музыка играла в парке. Какой-то праздник, судя по всему.

Мы прибыли к скромному отельчику. Он был чистенький и пустынный. Никакой роскоши, но приятно, светло, с балконом и видом на парк. Светловолосая шведская барышня в белой вышитой блузке объяснила нам, где можно угоститься хорошим бифштексом из оленины.

Оленина придала Берту благодушия.

– Очень вкусное мясо! Надоели бутерброды! – и это заявил голландец, который, если верить статистике, ел бутерброды не менее двух раз в день. Иногда – и трёх.

Мы выпили и пива, и местной морошковой настойки. И решили с утра не спешить, прийти в себя.

– Ты очень крутой, проделал такой трудный путь! – объявила я. – Так что завтра мы уже будем в Финляндии…

– Да, мы оба хорошо справились, – признался он. – Ты уж извини, что я ворчу и бухчу. Оно того стоит – такое путешествие. Вот бы ещё на край земли съездить!

Я знала, что он имел в виду. Самую дальнюю точку, в Лапландии. За Полярным кругом. Ему туда хотелось попасть. А мне – нет. Пустынные холодные пейзажи меня не очень-то привлекали. Наверное, во мне недоставало романтики.

***

Северная Швеция – с коротким, стремительным летом, с почти не заходящим солнцем напомнила мне мои северные корни. Не только Питер, но и Мурманская область, и Архангельск – там я не раз бывала в байдарочных походах, любовалась Белым морем и даже в нём плавала. И дальний северо-восток, где я появилась на свет…

А Финляндия началась спустя каких-то пару часов. Город Оулу, на который мы держали курс, был тоже зелёным, малолюдным, но от шведских городов всё же отличался.

А ночлег мы запланировали на озере Куопио – большом и величественном. Я нашла в интернете базу отдыха и там забронировала одну ночь. Главное, что там было – баня. На озере, представляете?!

Городок здесь был такой простенький. Мы поели пиццу в кафе на заправке. Взяли себе пива, чипсов и копчёной рыбы на вечер.

– Слушай, тепло-то как, а? – Берт показал цифру на мониторе. Мы включили интернет и смотрели информацию по дальнейшему маршруту. Цифра гласила +26. – Вот тебе и холодная Финляндия!

– Сама удивляюсь. Мне казалось, тут должно быть холоднее, чем в Швеции. А там чуть больше 20 градусов.

– Значит, нам повезло! – и мы ещё съели по мороженому. Вкусное оказалось, с ягодами!

И вот наступил вечер, и забронированная нами баня позвала нас к себе. Какая же она была правильная! Уютная, с прекрасным жаром, с вениками, как положено. И даже с заботливо припасёнными шерстяными шапками. С ароматами разогретой древесины и дымка. Мы парились, вылезали и бежали по мосткам, плюхались в озеро. А оно было глубоким, между прочим. Белая ночь, никого вокруг. Непонятно, где были остальные постояльцы, но нас никто не тревожил. Закутавшись в полотенце, я позировала на мостках в шапочке на фоне бескрайних вод и славных деревянных избушек.

Утро встретило неярким светом, а мы отлично выспались. Решили ехать до последнего места перед границей. Позавтракать там. И купить лососей.

– Все возят их из Финляндии, я знаю, – сообщила я. – Цены выгодные, рыба отличная.

– Ну, давай купим лососей, – согласился Берт. Он был очень доволен Финляндией, баней, пивом и отличной солнечной погодой. И на всё согласен.

Тут я должна признаться: накануне нашей поездки я изучила вопрос прохождения границы в Торфяновке. Ведь прежде мы только на самолёте прибывали в Питер. Начиталась страстей. «Стояли много часов, – писали люди. – Приготовьтесь, все вещи ваши перероют». И много других «приятностей».

Приезжаем. Видим очередь из машин, да. В какой-то момент нам предложили пойти и заполнить бумаги на импорт автомобиля.

– Так это же наш автомобиль, почему импорт? – не понимал Берт. Я и сама не понимала. Вошла в будку и спросила строгого полковника в усах:

– Извините, вы нам не поможете? Без вас никак не справиться!

– Конечно, давайте, я всё вам покажу, – оживился он и, совершенно по-человечески, без малейших признаков чёрствости и равнодушия, показал, где и как заполнить бумаги. Я заполнила – со второй, впрочем, попытки. И мы отправились демонстрировать добрые намерения пограничникам.

Мужчина и женщина в форме попросили открыть багажник. В нашем «сеате» надо было просто открыть раздвижные двери сзади. Мы слегка переживали из-за наших коробок со стиральным порошком для мамы. Мало ли – вызовет вопросы… Но обошлось. Помог случай.

Дама бойко сунула руку в одну из сумок толстого пластика из супермаркета. И со смесью ужаса и отвращения выдернула обратно: – Что у вас там?!

Мы взглянули – так и есть: ей попались наши мокрые купальные принадлежности и полотенца. В Швеции ещё искупались, высушить не успели. Извинились. Барышня сунула руку в другой пакет… Эх, предупредить не успели. В пакете жили два здоровенных потрошёных лосося. Лицо пограничницы стало непередаваемого цвета и выражения. Отдернув руку она рявкнула: – Всё!!! Проезжайте!

– Похоже, догадалась, что мы слишком безалаберны, чтобы представлять угрозу, да? – веселился Берт.

Ещё часа полтора по трассе – мимо Выборга, потом ещё места, моя прекрасная Ленобласть с родными лесами – сосны, ели и берёзы… Вот и Питер. И мой Васильевский остров. И нас уже ждут.

***

– Боже, Валентина, а спать-то мы когда будем? – Я взглянула на часы с ужасом. Мы так увлеклись рассматриванием фотографий и рассказами, что не заметили, как пролетело время.

– Не переживай, – она рассмеялась и встряхнула руками светлые кудрявые волосы. – Во-первых, завтра можно спать подольше. Во-вторых, я словно сама побывала во всех этих местах, так интересно ты рассказываешь обо всём. Кстати, ты завтра собиралась что-нибудь делать особенное?

– Нет. У меня вообще в эти дни только тур на Этну забронирован. А что?

– Поехали в Сиракузы? Ты ведь там не была?

– Нет, конечно. Я впервые на Сицилии.

– Значит, съездим!