Читать книгу Цена обещания - - Страница 2

Элиас пробрался обратно в барак через узкое окно технического этажа. Его движения были дергаными, как у сломанной куклы. Он едва не сорвался, когда спрыгивал на бетонный пол, но не почувствовал страха высоты – тот ужас, что он увидел внизу, выжег в нем все остальные чувства.

В спальном блоке «Омега-4» царила вязкая, тяжелая тишина. Здесь не было подушек – только жесткие маты, обтянутые холодным пластиком, чтобы их было легче мыть из шлангов. Сверху, с серого потолка, тускло светили дежурные лампы, выхватывая ряды неподвижных тел. Раньше Элиас видел в этом покой. Теперь он видел склад.

– Элиас? Ты вернулся? – тихий, тонкий голос заставил его вздрогнуть.

Из-под серого одеяла на соседней койке на него смотрела Майя. Ей было всего двенадцать. Она была маленькой и хрупкой, и Юлиан часто отдавал ей половину своего пайка, говоря, что «в Высшем Секторе его накормят досыта, а ей нужно расти».

– Где ты был? – прошептала она, приподнимаясь. – Ты… ты видел его?

Элиас замер. В горле встал колючий ком. Он всё еще видел перед глазами Юлиана на ленте – беспомощного, парализованного, с тем страшным осознанием в глазах.

– Я ходил за водой, – соврал он, и его голос прозвучал чуждо, сухо.

– Ты видел Переход? – в глазах Майи вспыхнула надежда, такая чистая и невинная, что Элиасу захотелось закричать. – Скажи, там правда было красиво? Он помахал нам рукой перед тем, как войти в свет?

Элиас посмотрел на её худые плечи. Майя верила в «Освобождение» сильнее всех. Это была её единственная защита от боли, от вечного голода и тяжелых баков с химикатами. Если он сейчас расскажет правду про крючья и мясников, она не просто расстроится – её мир рухнет, и она умрет от ужаса раньше, чем её заберут.

– Да, – выдохнул он, чувствуя, как внутри него что-то окончательно ломается. – Был свет. Ослепительно белый. Юлиан… он улыбался. Он сказал, что там больше нет боли.

Майя блаженно вздохнула и прижала руки к груди.

– Слава Балансу, – прошептала она и закрыла глаза, засыпая с легкой улыбкой.

Элиас отвернулся к стене. Его трясло. «Слава Балансу». Каждое слово пропаганды теперь звучало как издевательство.

Он посмотрел на свою тумбочку, где стояла пустая миска из-под вечернего паштета. Его замутило. «Отправьте его на переработку в кормовую муку…» – слова мясника колоколом бились в голове. Значит, то, чем их кормят здесь – это те, кто ушел на прошлой неделе? Система была идеальной в своей жестокости: они сами поедали своих друзей, чтобы набрать вес и в итоге тоже оказаться на этой ленте.

Элиас сжал кулаки так, что ногти вонзились в ладони. У него осталось полгода. Триста шестьдесят пять дней стали сто восемьюдесятью.

Он больше не был рабом Программы. Он был приговоренным к смерти, который только что увидел эшафот. И если он хочет, чтобы Майя никогда не узнала правду, если он хочет отомстить за Юлиана, у него есть только один выход.

Бежать.

Но сначала ему нужно было сделать то, чего «ресурсам» делать запрещалось: начать думать. Не о работе, не о Балансе, а о том, как устроена эта крепость.