Читать книгу Время, которого нет - - Страница 7

– Фотография перепечатана из старой медицинской карты одного пациента. Копию мне прислал мой коллега из Австрии. Фото датируется осенью 1924 года. – нарушил доктор слегка затянувшуюся паузу. – Это – город Прага. А на фотографии…

– Это не могу быть я. – спокойно произнес я и протянул фото доктору.

– Не можете, – легко согласился доктор. – Не можете, если смотреть на все это с точки зрения привычной логики. Хорошо, давайте допустим, что это не вы, а просто кто-то, очень сильно на вас похожий. Но фотограф точно снимал не мужчину, похожего на вас, а водителя – австрийца, некоего барона фон Дрелля, который только-только купил этот автомобиль. Это лишь один из серии снимков. Их заказала Пражская газета к статье об этом бароне, кстати, весьма известном в то время военном инженере. Он приехал руководить строительством новой производственной линии военного завода по производству артиллерийских орудий. Но статья так и не вышла. Потому что в тот самый день, когда была сделана эта фотография, барон вдруг заявил, что приехал в Чехию только лишь, чтобы провести медовый месяц со своей молодой женой, что ни о какой предстоящей работе он не знает, и вовсе не собирается этим заниматься.

– Он тоже «скользнул»?

– Скорее всего, да. Никакой молодой жены у него не было, барон был холост. Разразился большой скандал. Новая реальность для барона оказалась фатальной. Сначала он безумно пытался отыскать свою несуществующую жену, естественно – безрезультатно. Потом разорвал все контакты с партнерами и родственниками и обратился к частным врачам, благо имел немалые средства, и после нескольких лет безуспешной терапии уединился в своем доме в Австрии, где в 1930 году и застрелился… К слову, военный завод в Чехии артиллерийские орудия так выпускать и не начал, и, как утверждают историки, это сильно повлияло на развитие военной промышленности Европы.

Я задумался. Получается, что эта фотография несла в себе сразу два сигнала. Первый сигнал – она показывала человека, который в день сьемки вдруг сменил свою реальность, что коренным образом изменило ход исторических событий. Второй – она показывала человека, так сильно похожего на меня. На меня, который тоже сменил реальность, правда, без таких серьезных последствий. Или последствия все же были? Здесь точно есть какая-то связь, но – какая? Мысли прыгали, но никак не могли сложиться в стройную цепочку…

– Когда я вас увидел у нас в клинике и ознакомился с вашей историей, я сразу же вспомнил про этот случай и эту фотографию. – сказал доктор. – Это не может быть просто совпадением.

– Тогда что же это по-вашему? – спросил я.

– Я предлагаю пока отбросить в сторону сами факты «скольжения». Давайте посмотрим на общие для них признаки: и в вашем случае, и в случае с этим бароном есть только одно общее – это вы! Да, да, теперь я уверен, что на снимке именно вы. Обратите внимание на прическу своего двойника. Она точно такая же, как у вас сейчас. Такой моды в то время не было. Рост, телосложение – тоже ваше.

– Да как такое вообще возможно?! Я родился в 83-м году! Я никак не мог быть в Чехии в начале прошлого века!

– Ага, как и не могли из продавца компьютерами вдруг стать продавцом цветов. – спокойно заметил доктор, сбивая мою вспыльчивость. – Кирилл, мы до этого говорили с вами о невероятных вещах, так почему бы не поверить и в то, что есть еще что-то более невероятное. Как, например, «скольжение» не только между реальностями, но и во времени?..

Телефон доктора – массивный малахитовый аппарат – вдруг разразился звонком.

Доктор снял трубку и недовольно бросил в нее:

– Я занят с пациентом, просил же не беспокоить!..

Ему что-то ответили, и доктор замолчал, слушая своего собеседника. По тому, как начало меняться его лицо – с сосредоточенного темой нашего разговора до слегка растерянного и даже испуганного, я понял, что произошло что-то очень нехорошее. Надеюсь, не из-за меня…

Но я зря надеялся.

– Все записи стереть, диски уничтожить, от всех бумаг избавиться! Машину к третьему выходу, срочно! – крикнул доктор в трубку и бросил ее на аппарат. – Кирилл, вам надо срочно покинуть нашу клинику! Сюда едут. За вами. Я вас проведу на выход, мой водитель отвезет вас за город. Там поймаете попутку и поезжайте вот по этому адресу! Эх, как же не вовремя…

Доктор что-то написал на своей визитке и протянул мне. Я машинально засунул ее в карман ветровки.

– И это тоже заберите с собой! – Доктор протянул мне папку с моей медицинской картой и фотоснимок. – Они сначала займутся клиникой. А своих людей первым делом направят к вокзалу и в аэропорт. Все выезды из города им не перекрыть, а доступ к записям видеокамер так быстро не получить. Часа полтора-два у вас есть… Проклятье, я не думал, что они все еще пристально следят за нами… Все, пойдемте за мной и быстрее, прошу вас!

– Кто – «они»? Что происходит? – я сунул папку с бумагами и фотографию в свой рюкзак и выскочил вслед за доктором из кабинета.

Мы быстрым шагом двинулись по коридору к лифту. Кабинет, из которого мы вышли, располагался на том этаже клиники, где, к счастью, не было просторных офисов, так что нам на пути попался только тот самый секретарь-«васждут». Который с невозмутимым видом продолжил скармливать стоящему в углу шредеру какие-то бумаги.

Перед лифтом вы свернули направо и через спрятанную в стене дверь вышли на лестницу.

Доктор, несмотря на свой возраст, двигался довольно-таки быстро, не проявляя и малейших признаков одышки.

– Они – это те, встреча с ко-то-ры-ми вам абсо-лют-но не нуж-на, – доктор на ходу произносил слова по слогам, по слогу на каждую ступеньку лестницы. – А происходит то, чего я опасался больше всего. Вас вычислили. Не знаю как, но вычислили. В своих сотрудниках я уверен, прослушку всю мы давно обнаружили и научились глушить. Как я уже говорил, таких, как вы, они просто мечтают заполучить в свои руки. Чертов Харитон!

– Кто?

– Не важно!

– Но, если меня вычислили, куда же я денусь? Меня все равно найдут…

– Не факт, Кирилл, не факт. Им может быть не известно ваше имя, и откуда вы. Они даже пока еще могут не знать, как вы выглядите. Скорее всего, их насторожили мои беседы с западными коллегами. А тут еще молчание аппаратуры, которую они разместили в моем кабинете. Хотя, я это делаю не редко… Знали бы вы, кто только не становился нашим клиентом за эти годы… И далеко не все из них хотели бы это афишировать! Правда, не исключено, что кто-то из сотрудников мог проболтаться в семейном кругу…

Мы оказались в глухом коридоре на первом этаже, но продолжили спускаться еще ниже, снова скользнув в незаметную дверку.

– У вас такая система отхода, словно вы какая-то секретная организация! – заметил я.

– Я больше 40 лет в этом бизнесе, и всегда следую принципу конфиденциальности! Клиника готова предоставить своим клиентам полную защиту их тайн! Кстати, в вашем договоре это тоже прописано, и это входит в стоимость наших услуг! Но, признаюсь, никогда еще я не делал этого в таком темпе!..

На цокольном этаже было темно и сыро. Внезапно из темноты дважды мигнули фары какого-то авто. Мы побежали на свет, и вскоре я уже сидел на заднем сиденье какой-то старенькой «японки». Водителем был пожилой крепыш в черных очках.

– Валера, это Кирилл. Отвезешь его на 35-й километр по западной дороге. Остальное ты знаешь.

– Понял, – кивнул Валера.

– Кирилл, – теперь доктор обратился ко мне. – Не потеряйте визитку. И… удачи вам!

Он пожал мне руку и растворился в темноте. Валера нажал педаль газа, и автомобиль на удивление мягко тронулся с места. Фары высветили впереди начавшие открываться створки не видимых до этого момента ворот подземного этажа. Несколько секунд, и мы уже выезжали через какой-то заросший кустиками дворик на улицу. Теперь, при свете солнца, я обратил внимание на то, что окна на автомобиле были тонированы. Безопасность…

Машина мягко двигалась по улицам города. Я смотрел в окно, на проплывающие мимо дома, людей, проезжающие автомобили, и вдруг осознал, что не знаю, что мне делать дальше. Горло словно перехватила и сдавила невидимая рука. Я судорожно вздохнул и стал рыться в рюкзаке, пытаясь отыскать бутылку с водой.

– Вода в кармашке, позади пассажирского кресла, – вдруг произнес Валера.

Я вздрогнул от его голоса, и закашлялся. Протянув руку, я достал поллитровую бутылку местной воды без газа, открыл ее и сделал несколько глотков.

– Спасибо, – произнес я, отдышавшись.

– На здоровье. – водитель посмотрел на меня через зеркало и вдруг улыбнулся. – Вы явно не чиновник, не иностранец, и не теневой миллиардер. Первый раз вывожу из клиники такого, как вы…

– Какого – такого? – спросил я.

– Обычного, – пожал плечами Валера.

Да уж, знал бы ты, Валера, какой я «обычный»! Ты явно хочешь поговорить, но я не настроен на разговоры, уж извини. Мне их хватило на сегодня по горло. Вот вляпался так вляпался! Надо было сидеть дома, делать вид, что все происходящее вокруг – нормально, и не соваться в клинику! Или выбрать другой медицинский центр! Хотя, как сказал доктор, меня бы начали лечить, но толку бы от этого не было… Или в итоге, и правда – заперли бы в психушке…

Стоп! А почему я так легко поверил доктору? Может он сам – того? Какие-то другие реальности, «скольжение», фотографии странные… Может, все это – развод чистой воды? Или эксперимент? Истории порассказал, которые хрен проверишь. Ни толком имен, хотя и их придумать не проблема, ни конкретики, а только слова и слова. А фото – тоже можно в фотошопе смастрячить на раз-два! И может быть, никто меня и не ищет! А все это розыгрыш! Разговор по телефону, секретарь, имитирующий уничтожение бумаг, странные коридоры, где никаких сотрудников, мрачный Валера… А куда, кстати, он меня везет? Какой еще 35-й километр? И что значит фраза «остальное ты знаешь»? Может меня стукнут по башке и прикопают где-нибудь? Хотя… что с меня поиметь? Почти все деньги я уже им отдал, в качестве оплаты за услуги. На карте оставалась пара сотен тысяч, вряд ли для них это та сумма, ради которой стоило бы идти на убийство. И все же… Ха, да им даже по башке меня стукать не надо, а просто дать попить воды с каким-нибудь препаратом!

Я скосил глаза на бутылку, которую продолжал держать в руке и с ужасом прислушался к внутренним ощущениям. Вроде нет, все нормально. Организм не бунтовал, в сон не клонило, галлюцинаций не наблюдалось. И вдруг мне стало смешно. Я же сейчас накручивал себя, совсем как Семен Семеныч в исполнении Юрия Никулина в известном советском фильме «Бриллиантовая рука»! Надо расслабиться. Кирилл, воспринимай это все как приключение! Что в твоей скучной жизни было за эти 42 года? Школа, училище, институт, армия и работа? Обычный набор для русского мужика. Даже семьей обзавестись не успел. И вот, наконец, выдалась прекрасная возможность поиграть в шпиона! Ты же хотел в детстве быть разведчиком? Хотел! Вот и будь им!

– Подъезжаем, – произнес Валера, прерывая мой доморощенный аутотренинг.

Машина сбавила ход и остановилась на обочине. Мы уже выехали за город, но вдалеке еще были видны высотные дома. Мимо по дороге проезжали машины, причем довольно-таки часто. Нет, это явно не место для убийства.

Водитель вышел из машины, я тоже.

Валера достал из багажника авто полосатую китайскую сумку, наподобие тех, с которыми челноки мотались в 90-е в Китай за шмотками и бросовой мелочовкой.

– Здесь сменная одежда. Переоденьтесь сейчас, только документы не забудьте. А вашу одежду я заберу.

Я зашел за машину и быстро переоделся, не забыв переложить из карманов все документы, телефон и визитку с адресом, которую мне дал доктор. Простенький камуфляжный костюм пришелся мне в пору. Кроссовки на высокой платформе – тоже. Из своих прежних вещей с молчаливого согласия водителя я оставил только ремень, продев его в петли штанов, и то, что было в рюкзаке, включая папку с моей медицинской картой.

Кроме камуфляжа в сумке оказался пакет с продуктами.

– Это вам на вечер, – прокомментировал Валера. – Сейчас вам надо поймать машину, наличные для оплаты – в кармане штанов. Картой не пользуйтесь! Телефон не включайте! Ведите себя как обычный турист, их сейчас в нашей области много. Поедете по адресу, который вам дали. Дальше вам все расскажут. Удачи!

Инструктаж закончился. Валера забрал мои туфли, брюки и рубаху с ветровкой, кинул их в багажник, сел в машину, и помахав рукой на прощание через открытое окно дверцы, лихо развернул автомобиль и умчался в сторону города.

Ага, значит, теперь я – турист? Хорошо…

Я достал визитку доктора и прочитал надпись, сделанную им перед моим бегством из клиники. «п.Горное, ул.Светлая, 12». Поселок Горное это чуть дальше на запад и в сторону. Я там ни разу не был, но географию области знал неплохо. Ясно, значит, теперь надо поймать машину.

На мою вытянутую с оттопыренным большим пальцем руку остановилось две машины. Первая меня не взяла – оказалось не по пути. А вот водитель второй – молодой паренек хитроватого вида – согласился сделать ради меня крюк за два косаря. Я достал деньги из кармана – 3 тысячи пятисотенными и сотенными купюрами. Хватает. И мы поехали в Горное.

Минут сорок езды по грунтовой дороге, и вот я уже стою перед высоким щербатым забором, на котором висит ржавая табличка с едва различимой надписью «улица Светлая, 12». За забором стоял одноэтажный домик, с крышей, покрытой черно-серым потрескавшимся шифером. У домика – конура, но судя по входу в нее, плотно заросшему травой, там не было никаких обитателей. Возле дома примостился слегка покосившийся на один бок деревянный сарай. Перед ним располагалось несколько грядок из сколоченных досок, на которых росла одна трава. Дом явно был не жилым.

По обе стороны от участка, за забором, и через дорогу напротив стояли такие же хибарки без признаков жизни – примета всех современных сел, жители которых стекались в районные и областные центры, без особого сожаления бросая свои родовые гнезда…

Я отворил калитку и вошел во двор. Тишина. Пройдя по скрипучему деревянному тротуару к домику, я постучал сначала в дверь, потом в окно – никакого эффекта. Тогда я потянул ручку входной двери на себя, и дверь послушно открылась.

Внутри дома, в контраст с его внешним обликом, было чисто и уютно. Две комнаты. Выцветшие, но аккуратные, ковровые дорожки на полу каждой из комнат, занавески на окнах, в той, которая явно была кухней – небольшой столик, шкафчик, маленький холодильник в углу и сложенная из кирпичей печь. Во второй комнате – кровать, шкаф и стол. Занавески на окнах задернуты. Я пощелкал выключателем – свет был.

Я сел на стул возле столика на кухне и еще раз огляделся. Все указывало на то, что за домиком следили, но снаружи специально оставляли все так, чтобы у случайного прохожего даже не возникло мысли о том, что тут кто-то может жить…

В животе заурчало. Ну еще бы! Я сегодня только завтракал в гостинице, перед выпиской. В 9 утра я уже был в клинике, где проходил заключительные тесты, потом получил свою карту и направился к доктору за диагнозом и назначением лечения. К тому времени уже был полдень. Около часа я общался с ним, потом бегство, дорога и… Сколько же сейчас времени? Часов я не носил, считая все эти смарт-чудеса излишеством, когда под рукой всегда есть телефон. Но сейчас телефон включать было нельзя.

По правилам клиники, все пациенты еще на ресепшене под наблюдением охраны обязательно должны были выключить свои мобильные устройства связи. Якобы – для соблюдения конфиденциальности (съемка в помещениях клиники была запрещена), ну и чтобы не создавать помехи для медицинского оборудования. Поэтому мой телефон все это время был выключен.

Спросить время у молодого водителя, привезшего меня сюда, я не догадался, как-то не до этого было. Пошарив взглядом по стенам, часов в доме я тоже не нашел. Ладно, будем ориентироваться на требования желудка и собственное ощущение времени. Скорее всего, сейчас ближе к 4 часам вечера, или чуть больше.

В свертке с едой, которым меня снабдили, нашлась палка сырокопченой колбасы, две рыбных консервы, буханка хлеба, чай в пакетиках, три пакетика кофе, упаковка печенья и плитка шоколада. Столовые приборы я нашел на кухне, наскоро соорудил несколько бутербродов и глядя на чай и кофе задумался. Печку я растопить не решился. Хотя рядом с ней лежала аккуратная стопка сухих дров, несколько газет для растопки и коробок спичек, заботливо скрытых от сырости в целлофановом пакетике. Решил обойтись просто водой, которая осталась в бутылках – той, что мне предложил Валера и той, что была у меня в рюкзаке.

Говорят, что кто-то, нервничая или переживая из-за чего-то, не может съесть даже крошку, я же накинулся на еду как дикий пес после недельного голодания.

После бутербродов пришло время и печенья. В итоге после моей дикой трапезы осталось три колечка колбасы, треть буханки хлеба, полбанки сайры и шоколадка. Нормально, будет чем перекусить перед сном. Кто знает, сколько мне тут еще сидеть и ждать? До ночи? До утра? Или неделю? И чего я, собственно говоря, тут жду? Что кто-то придет и… И что?

Меня начало клонить в сон. Я подошел к двери, запер ее изнутри на щеколду, прошел к кровати, и, не раздеваясь, принял горизонтальное положение, с огромным удовольствием вытянув ноги. Кровать была старая, с панцирной сеткой, такие были у нас в общаге в университете. Под провисшую от времени сетку мы с парнями подкладывали доски, чтобы хоть как-то придать кровати нормальную форму. Но на здешней кровати сетка сильно не провисла, и телу было очень даже комфортно. Я перевернулся на спину, и заложив руки за голову, уставился в потолок. Веки сами собой сомкнулись, и я провалился в сон без сновидений…