Читать книгу Совсем другой мир - - Страница 6

Мы шли в гнетущем молчании по бескрайнему пустырю, усеянному камнями и редкими, тощими кустарниками. Лес и руины проклятого храма остались далеко позади, как и тень безумного Оракула. Впереди, на горизонте, темнели суровые горные хребты. До них было километров пять, а то и больше. Небо потемнело, закрутил прохладный, колючий ветер. Над головой с резким криком пронеслась стая крупных чёрных птиц, похожих на воронов, но с размахом крыльев гораздо побольше.

Заглядевшись на них, я споткнулась о булыжник и, едва удержав равновесие, невольно выругалась. Тут же почувствовала на себе тяжёлый взгляд из-под тёмного капюшона.

– Аккуратнее, – тихо сказал Эреб, а затем тяжело вздохнул, будто ноша на его плечах прибавила веса.

– Что-то не так? – спросила я, потирая ушибленную ногу.

– Есть такое… – он поднял руку, словно пробуя на ощупь невидимую стену. – Тут не работают мои молитвы. – Он опустил руку и покачал головой, явно раздражённый.

– Что-то блокирует? Быть может, это какая-то аномальная зона? – предположила я, пряча замёрзшие руки в карманы шерстяного пальто.

– Причину я ещё не нашёл, – отозвался он. – Нам придётся идти пешком, пока не выйдем из этого поля. Как только блокировка ослабнет, я сразу же открою портал в поместье.

Мы снова зашагали, и в тишине, нарушаемой только ветром, мой вопрос прозвучал особенно громко:

– Скажи, Эреб… В чём вообще был смысл идти к Оракулу? К чему весь этот сыр-бор?

– Любая душа, вновь прибывшая или вернувшаяся в этот мир, должна предстать перед Оракулом, – пояснил он без эмоций. – В твоём мире это называется, кажется… пропиской.

– А, поняла, – кивнула я. Тогда другой вопрос напрашивался сам собой. – А зачем она тогда дала мне этот флакон? Что внутри? Это… кровь?

– Это твоя кровь, – его ответ заставил меня замереть. – Когда-то у тебя была плоть в этом мире. Но это не просто кровь. Она заговорена. Сотни жрецов вложили в неё свою силу и молитвы, чтобы наделить её особыми свойствами. Если ты её выпьешь – все твои воспоминания вернутся. Твоё нынешнее тело обретёт былую силу. Ты переродишься. Станешь той, кем была до ухода в мир людей.

От этих слов у меня перехватило дыхание.

– И… кем же я стану? Кто такая эта «Кочевник», которой она меня назвала?

Ответа не последовал. Наш разговор прервали чужие шаги – тяжёлые, мерные, раздавшиеся прямо сзади. Эреб резко остановился, заслонив меня спиной, и в его руке уже мерцала сталь обнажённого клинка.

– Тише, тише, тише! – из сгущающихся сумерек донёсся мужской голос с лёгким, чуждым акцентом.

Напряжение, витавшее в воздухе, застыло, как лёд.

– Покажи своё лицо, – приказал Эреб, его голос звучал низко и опасно.

– Хорошо, хорошо! Только прошу вас, путники, – голос зазвучал умоляюще, – я вам не враг!

Из тени шагнул мужчина. Он был одет в поношенную тёмную одежду и высокие кожаные сапоги, опутанные ремнями. Его мантия, грубая и простая, отдалённо напоминала плащ Эреба. Лицо скрывал чёрный баф, но даже в темноте были видны пронзительные серые глаза и густые, нахмуренные брови. Незнакомец поднял руки ладонями вперёд, демонстрируя мирные намерения.

– Кто ты? И почему прячешь лицо? – не сдавался Эреб, его пальцы сжимали рукоять меча. – Я чую от тебя тёмную силу.

– Всё верно. Я – беглый жнец. Меня зовут Мирроу, – он сделал неглубокий, почти театральный поклон.

– Зачем ты преследовал нас?

– Ох, я вас вовсе не преследовал! – запротестовал Мирроу. – Скажем так… я был неподалёку, когда вдруг обнаружил, что мои способности перестали работать. Стал искать причину и… увидел вас.

– Увидел и решил увязаться за нами? – в голосе Эреба зазвенела сталь.

– Не то чтобы увязаться… – поправился незнакомец. – Но путникам здесь находиться небезопасно. Эта территория принадлежит «вязким». С виду тут пустырь, но он со всех сторон окружён болотами. После полуночи сотни, а то и тысячи жирных червяков выползают из своих вонючих нор на поиски пропитания. Они не разборчивы.

– И? Что ты предлагаешь? – холодно спросил Эреб.

– Предлагаю объединиться. Если ускорим шаг, то успеем добраться до гор. Туда они точно не полезут.

Я с тревогой посмотрела на темнеющий горизонт.

– Мы идём уже долго, а эти горы, кажется, не становятся ближе, – добавила я с сожалением. – Уже совсем стемнело. И звёзд почти не видно – небо затянуто.

– Тут так всегда, прекрасная леди, – кивнул Мирроу. – Такая уж это гиблая местность. Однако… – он сделал паузу, и его серые глаза блеснули в темноте, – если вы мне доверитесь, мы сможем добраться до безопасного места очень быстро.

– Значит, слушай сюда, – голос Эреба стал низким и опасным, будто скрежет стали о камень. – Ты мне не нравишься. А это место и впрямь стало смердеть топью. Сделаешь хоть одно неверное движение – и твоя башка покатится по камням, а кишки растащат по пустырю «вязкие». Услышал?

Мирроу лишь ухмыльнулся, театрально почесав подбородок.

– Судя по грозному виду, с вами и вправду опасно шутить, мой дорогой друг.

– Я тебе не друг, беглый сопляк, – отрезал Эреб. – Иди впереди и веди. Помни: я чую твоё нутро насквозь.

Он с силой вложил меч в ножны и дважды хлопнул по ним ладонью. Посыл был ясен: чтобы прикончить его, понадобится меньше секунды.

– Я не причиню вам неудобств. Напротив, помогу.

– Ну, ну. Шагай уже!

Мирроу достал из внутреннего кармана небольшой, отполированный до блеска камень и направил его в небо. Из-за разорвавшихся на миг туч выглянул серп луны. Лунный свет, упав на камень, отразился слабым, но чётким лучом, указывающим прямо к горам.

– Это бирастид – камень путешественника, – с лёгкой улыбкой пояснил Мирроу. – Не успеете оглянуться, как окажемся на месте.

Именно в этот момент моё ухо уловило странный звук – тихое, но настойчивое шипение и шелест, будто что-то большое и влажное скользит по камням.

– Так, господа… Мне кажется, или к нам что-то приближается? – нервно спросила я, вглядываясь в темноту.

– Тоже слышу, – фыркнул Эреб, и его пальцы тут же сомкнулись на моём запястье. – И запах болота стал невыносимым!

– Ох, – протянул Мирроу, и в его голосе послышалась странная двойственность: фальшивое удивление смешалось с ожиданием. – Кажется, «вязкие» покинули свои норы раньше срока.

Я поняла, почему Эреб ему не доверял. Скользкий тип.

Эреб резко дёрнул меня за руку, и мы рванули вперёд. Бежать втроём по камням в кромешной тьме оказалось пыткой. Он видел отлично, я же спотыкалась на каждом шагу, чувствуя, как острые края камней рвут одежду и сбивают кожу с ног. Поняв это, Эреб, не сбавляя темпа, просто закинул меня к себе на спину. Я вцепилась ему в шею, боясь сорваться. «В фильме про вампиров это выглядело куда безопаснее и легче!» – мелькнула в голове абсурдная мысль.

– Они нас нагоняют! – крикнул Мирроу, бежавший рядом.

Шипение нарастало, превращаясь в многоголосый хор, доносящийся уже со всех сторон. Запах гнили и тины стал осязаемым.

– Так ускорь, мать твою, работу своего камня! – выругался Эреб, и в его голосе впервые зазвучало нечто, похожее на ярость.

Раздался отвратительный звук, похожий на плевок, а следом – пронзительный, раздирающий уши визг, будто режут живого поросёнка. Наш новый спутник, Мирроу, сделал молниеносный рывок вперёд и взмыл в воздух. В его руках вспыхнули два огромных клинка. С разворота, ещё в полёте, он рассек пополам что-то длинное, тёмное и жирное, прыгнувшее на нас сбоку. Я не успела разглядеть тварь – мы мчались с такой скоростью, что мир сливался в тёмное месиво.

Эреб поправил моё положение на его спине, крепче прижав мои ноги к своим бокам. Я вцепилась в него изо всех сил, стараясь держаться железной хваткой, но не пережимая горло – задушить свой единственный транспорт и защитника в такой момент было бы верхом глупости.

Ещё один прыжок из темноты. В этот раз я успела мельком увидеть мерзкое, покрытое слизью зелёное тело, безглазую пасть, усеянную рядами хитиновых крючьев. Эреб не стал атаковать. Он ловко, почти грациозно, уклонился от твари, сделал прыжок на огромный пограничный валун, а с него – совершил новый, невероятно длинный и высокий скачок.

Мы парили в холодном ночном воздухе. А внизу, в полосе лунного света, копошились тени. Их было не десяток – сотни. Извивающиеся, шипящие тела покрывали землю, словно живой, бурлящий ковёр.

Но где же Мирроу? Либо его уже разорвали в клочья в этой кишащей массе, либо… он просто сбежал, бросив нас на произвол судьбы.

Эреб приземлился на одном из дальних валунов, оставив полчища «вязких» позади. Снова бег по камням, ещё один мощный прыжок – и мы снова в воздухе. Да, этот способ передвижения, хоть и лишал дара речи, был в разы безопаснее. Ещё пара таких скачков – и опасность действительно осталась позади. Под нами замелькали не болота, а скалы. Огромные, нависающие валуны, крутые склоны – мы в горах!

Эреб плавно, с величайшей осторожностью, опустил меня на твёрдую, прохладную каменную поверхность. Мои ноги, не чувствовавшие опоры последние несколько минут, предательски подкосились, став ватными и непослушными.

– Я же говорил, что не успеете оглянуться, как окажетесь в горах! – раздался жизнерадостный голос. Из-за массивного валуна, будто из-за кулис, вышел Мирроу, отряхивая несуществующую пыль с плаща.

Ветер завывал всё сильнее, а холод пробирал до костей. Я чувствовала приближение мощной простуды. Нос свербило, и я громко чихнула.

– Так не пойдёт, – проворчал Эреб.

Мы двигались по склону, огибая гору, в окружении безмолвных скал.

– Верно, девчушка совсем продрогла. Нужно найти укрытие, – на этот раз голос Мирроу звучал без привычной иронии, серьёзно.

Эреб, не выпуская моей руки, прошёл ещё несколько метров, внимательно осматривая темные склоны.

– А вот и укрытие, – коротко объявил он и, к моему изумлению, без усилия сдвинул в сторону массивный валун, скрывавший вход.

Внутри мы обнаружили чей-то недавний лагерь. В воздухе ещё витал запах дыма. Кто-то покинул это убежище, прикрыв вход камнем, но оставив щель, благодаря которой Эреб его и нашёл. Пещера была небольшой, но уютной: прогоревший костёр, запас дров, а на полу – импровизированное ложе из соломы, покрытое грубым одеялом. В щель между камнями был воткнут факел, чьё мерцающее пламя и освещало наше временное пристанище.

Как только мы вошли, Мирроу тут же закатил валун обратно, закрыв вход. Эреб тем временем опустился на колени у очага.

– Тебе нужно согреться, – сказал он, проводя рукой над сложенными поленьями. По его движению пошёл дым, а затем вспыхнуло первое живое пламя.

– У тебя восстановились способности? – обрадовалась я.

– Они никуда и не пропадали, – поправил он. – Не работают только руны, открывающие порталы. Молитвы их не призывают…

– Значит, ещё долго идти пешком, – с тоской вздохнула я. – Может, стоит вернуться через лес, той же дорогой, что шли к храму?

– Не вариант. Там сейчас опасно. Ты забыла, что на тебя охотятся? За нами шли всю дорогу. Я просто скрывал нас.

– Ясно… – прошептала я, а потом осмелилась задать другой вопрос. – Слушай, Эреб… а не могла ли Оракул во время боя как-то заблокировать твои порталы?

– Нет. То, что дано при рождении моей души, моей плоти и крови, то, кем я был создан – это у меня никто не отнимет.

В наш разговор вмешался Мирроу, всё это время молча стоявший у стены.

– Костер и милые беседы – это, конечно, прекрасно, но я чую, что среди нас есть очень голодный человек, – заявил он, скрестив руки.

Он подошёл к ложу из соломы, переворошил его и вытащил из-под него небольшой тряпичный мешок.

– Что там? – настороженно спросил Эреб.

– Еда, которая так необходима ей, – кивнул Мирроу и подбросил мешок Эребу.

Тот ловко поймал его, развязал и тщательно осмотрел содержимое, а затем принюхался. Достав свёрток, он вскрыл его – внутри лежала отварная курица. Подержав её в руках ещё мгновение, он наконец передал свёрток мне, а следом – кусок хлеба и яблоко.

– Безопасно. Ешь, – произнёс он уже спокойным тоном.

Мирроу лишь тяжело вздохнул, кивнул и направился к выходу.

– Пойду подышу, – недовольно буркнул он.

– Стой! – рявкнул ему вслед Эреб. Мирроу замер, но не обернулся.

– Откуда ты точно знал, что там есть еда?

– А ты бы мог и догадаться… почуял, – бросил тот через плечо, отодвинул валун и исчез снаружи.

Я наконец согрелась, скинула пальто и с жадностью набросилась на еду. Эреб сидел напротив, и я хорошо ощущала его тяжёлый, тенью скрытый взгляд сквозь ткань капюшона.

– Прости, – тихо сказал он.

– Ты чего? – спросила я с набитым ртом.

– Это место… тот пустырь… мои молитвы… – его голос дрогнул. – Впервые такое чувство. Я будто потерянный. Впервые за много веков я ничего не понимаю.

Он схватился за голову, словно от внезапной боли.

– Эй! – выдохнула я, отложив еду. Я подбежала и, опустившись перед ним на колени, взяла его руки в свои.

Из-под тени, скрывавшей его лицо, мелькнул едва заметный блеск глаз.

– Я не должен был тебе это показывать. Но я знаю, что могу тебе доверять.

– Что именно показывать?

– То, что со мной происходит. Я даже не позаботился вовремя доставить тебя в тепло. Не подумал, что ты должна была уже давно поесть. Моя прямая обязанность – защищать тебя. Это моя работа.

– Так, стоп. Ты со своей работой справляешься прекрасно! А то, что я поела немного позже – так это даже к лучшему. Быстрее похудею. Всё к лучшему, мы, люди, часто на диетах сидим, а диета – это и есть контролируемое голодание.

– Чокнутые создания, – буркнул Эреб, и в его голосе вновь появились знакомые нотки высокомерия и стали.

– Ох, люблю я слышать, как ты ворчишь! – рассмеялась я.

И, как ни странно, в ответ раздался низкий, сдержанный, но вполне настоящий смех. Это был хриплый, непривычный звук, будто давно не использовавшийся механизм.

В этот момент скрежетнул и сдвинулся валун – Мирроу вернулся. Но мы, увлечённые моментом, даже не обратили на него внимания.

Мирроу сидел в стороне, прислонившись к каменной стене, и что-то читал – то ли книгу, то ли потрёпанный дневник, разобрать было невозможно. Эреб занял позицию рядом со мной, а я, утомлённая, устроилась на жёстком соломенном ложе.

– Тебе нужно отдохнуть, – тихо сказал Эреб.

Я промолчала, уткнувшись лицом в грубое одеяло.

– Спи.

Его слово сработало как заклинание. Я мгновенно провалилась в глубокий, бездонный сон, не чувствуя ни колючести ткани, ни жёсткой подстилки. Никаких снов – только тёплая, густая темнота.

– Ты всегда вот так над ней сидишь? Словно её тень, – раздался в тишине голос Мирроу.

Он оторвался от чтения и уставился на Эреба.

– А что? Тебя это волнует? – буркнул Эреб, не двигаясь.

– Да нет… Просто спросил. Лично мне было бы не по себе, если бы за мной кто-то вечно ходил по пятам.

– Вряд ли во вселенной найдётся настолько глупый дух, что станет шататься за беглецом,

– фыркнул Эреб с откровенным презрением. – От тебя воняет ложью.

Мирроу громко захлопнул свою книгу.

– И в чём же я, по-твоему, лгу? – в его голосе зазвенела холодная злость.

– В тебе есть что-то. Знакомое. Древнее. Что ты скрываешь?

Эреб наконец поднялся. От его фигуры, будто от разбитого зеркала, поползли во все стороны густые, беспокойные тени.

– Что ты от меня хочешь, мрачный жнец? – в ответ поднялся и Мирроу, делая шаг вперёд.

– Хочу знать, что ты за тварь, – прошипел Эреб, и в его сжатой ладони материализовался холодный блеск металла.

– Не глупи. Здесь нет места для битвы. Но повторю: я не враг, – Мирроу подошёл почти вплотную, его голос стал низким и настойчивым. – Если хочешь, я уйду. Но без порталов и без знания этих земель тебе будет непросто провести её к безопасности. А я могу помочь.

– Я знаю эти земли!

– Знаешь, но что-то тебя сковывает. Верно?

Эреб молниеносно рванулся вперёд, схватив Мирроу за грудки плаща, а другой рукой взмахнув мечом.

– О чём ты говоришь?!

– Прости, жнец, но твою растерянность заметит даже ребёнок. Хочешь убить меня? Убивай. Что утром скажешь своей госпоже? Что пещера сама в кровь окрасилась?

– Она и капли не увидит.

– Всё может быть. Ну? Валяй.

Эреб с силой швырнул его в сторону. Мирроу, словно пушинку, отбросило к выходу с такой мощью, что массивный валун, служивший дверью, вылетел из проёма, открыв ночному ветру вход в пещеру. Вместе с ним вылетел и Мирроу.

Через некоторое время он вернулся. Молча, с глухим стоном, вкатил камень обратно, закрыв нас от внешнего мира. Но ближе не подошёл. Он просто опустился у основания валуна, словно прислонившись к нему спиной, и вновь открыл свою книгу, погрузившись в чтение. Тишина в пещере стала тяжёлой и звонкой, как натянутая струна.

Наступило утро. Порывшись в своей походной сумке, я обнаружила, что она не была как следует закрыта. Половина вещей, которые Эреб так тщательно собирал, растерялась где-то позади – в тех самых местах, где за нами гнались склизкие твари.

– Что-то потеряла? – спросил Эреб, его голос был спокоен, но устал.

– Ага. Почти всё, что было в сумке, повываливалось, пока мы убегали от червей, – с тяжёлым вздохом призналась я.

– Вряд ли им твои вещи пригодятся. Что именно нужно?

– Ну, хотя бы влажные салфетки и расчёску.

– Хорошо.

Он провёл рукой над уже закрытой сумкой. Ткань слегка надулась, став ощутимо тяжелее. Раскрыв её, я обнаружила внутри небольшую бутылку с чистой водой, аккуратную деревянную расчёску и пачку плотных, пропитанных ароматной влагой салфеток. Магия бытового удобства.

– Круто, – вырвалось у меня. – А с едой так можно провернуть? Хочу мяса!

Фраза, задуманная как шутка, прозвучала устало и с оттенком сарказма.

– Давай, собирайся. Пора в путь, – отрезал Эреб, и по его тону было ясно – он тоже измотан.

– А где наш новый напарник? – оглянулась я.

– Снаружи.

С этими словами он вышел из пещеры. Я привела себя в порядок и последовала за ним.

Солнце светило ярко, но его лучи были холодными и не давали тепла. Остаток пути мы проделали в молчании. Покинув, наконец, царство голых камней, мы прошли через странный лес, состоявший из тонких, гибких деревьев с длинными ветвями, которые свисали до самой земли, как занавеси.

А впереди нас ждал городок. Небольшой, уютный, весь построенный из тёмного дерева. Но самым удивительным были не дома, а то, что их покрывало. Каждое строение, от самого маленького домикадо, видимо, ратуши, было оплетено густыми вьющимися растениями, напоминающими дикий виноград. Крупные, почти багровые листья наливались цветом под холодным солнцем, создавая впечатление, будто весь городок пылает тихим, живым огнём.

По мощёным улицам неспешно сновали местные жители. Все они были одного, среднего роста – и мужчины, и женщины. Одевались в светлые, простые одежды, а поверх носили короткие полушубки из овечьей шерсти, похожие на утеплённые жилеты. Я заметила одну женщину: на её полушубке сияла крупная брошь в форме изумрудного листа, украшенная мелкими самоцветами. Её волосы были заплетены в высокую, тугую косу-хвост, из которой выглядывала изящная шпилька, также украшенная миниатюрными зелёными листьями, перекликающимися с брошью. Но больше всего поражали их лица: белоснежная кожа, большие глаза с характерным лисьим разрезом, маленькие, аккуратные носы и, конечно, изящные заострённые уши, выдававшие в них не совсем людей. Эльфы? Или нечто иное?

– Это не эльфы, – ухмыльнулся Эреб, и я почувствовала, как его невидимый взгляд скользнул по моим мыслям.

– Опять роешься у меня в голове? – фыркнула я.

– Немного. Это багрели. Их осталось совсем немного. Это их город.

– Ого, они что, вымирающий народ?

– Что-то вроде того, – вмешался Мирроу. – Это их основное поселение. Неподалёку есть деревня – там живут те, кто предпочитает вести сельское хозяйство, и… те, кто «намешали» кровь с другими расами. А здесь же, в городе, в основном богачи и чистокровные.

– Ясно, – кивнула я.

Нам не пришлось долго наслаждаться дивными видами. Буквально как по щелчку пальцев перед нами возникла местная стража – группа мужчин в строгих светло-серых мундирах. На груди у каждого висел багровый значок в виде виноградного листа с выгравированными символами и цифрами.

– Что вам тут надо, чужаки? – начал самый старший, чьё лицо было высечено из камня недоверия.

– Вы несёте смерть, – добавил другой, помоложе. Остальные шестеро в едином порыве обнажили оружие – изящные, но смертоносные кинжалы, рукояти которых были украшены плетёным металлическим виноградом.

– Не вам смерть мы несём, – равнодушно ответил Эреб. – Уйдите с дороги. Мы здесь ненадолго.

– Ты посмотри-ка, демон смеет на нас смотреть свысока! – рявкнул один из вооружённых.

– Жалкие, мелкие создания… – голос Эреба начал отливать холодной сталью, а воздух вокруг него стал гуще.

– Прошу вас, не злитесь, уважаемые, – спокойно, почти сладко вмешался Мирроу, делая шаг вперёд. – Мой друг устал, потому не в духе. Мы не создадим вам неприятностей. Более того, готовы заплатить. Скажите, есть ли в вашем городе дом, где можно отдохнуть? Мы покинем его с рассветом.

С этими словами он метким движением бросил старшему небольшой, но увесистый мешочек. Тот ловко поймал его, развязал, и его глаза загорелись при виде груды драгоценных камней. Вслед за этим Мирроу передал ему аккуратно свёрнутый свиток. Старший развернул его, пробежался глазами по тексту, и его лицо изменилось – злость сменилась почтительным удивлением. Он быстро свернул пергамент и спрятал во внутренний карман.

– Пусть проходят, – скомандовал он, взмахом руки отзывая стражников.

Нас без лишних слов проводили до самого крайнего дома расположенного у выхода из города. Он, как и все остальные дома, был оплетён яркими листьями, но внутри оказался пустующим. Наконец-то можно было отдохнуть по-человечески: справить нужду в подходящем месте, принять долгожданную горячую ванну и переодеться в чистую одежду – Эреб, как выяснилось, уже позаботился об этом, магически пополнив мою сумку. Позже нам принесли еду, и я наконец-то плотно поела и выпила чашку ароматного, бодрящего кофе.

– Ты что, совсем не ешь? – обеспокоенно спросила я у Эреба, который неподвижно сидел в кресле. Мирроу же, демонстративно закинув ногу на ногу, смаковал свой кофе. Он сидел вместе со мной за деревянным столом, к еде он не притронулся.

– Я предпочитаю немного другую еду. Ваша пища для меня безвкусна.

– Не могу полностью согласиться, – встрял Мирроу, причмокивая. – В кофе например, определённо есть своя прелесть. Конечно, вино куда изысканнее, но и кофе не стоит списывать со счетов. Ты просто его не распробовал.

– Молчи, тебе слова не давали, – брезгливо фыркнул Эреб.

– Между вами что-то произошло? – настороженно поинтересовалась я.

– Ничего особенного, – пожал плечами Мирроу. – Просто твой теневой друг меня невзлюбил с первого взгляда. А ведь именно я привёл вас сюда. И если бы не я, «вязкие» могли бы вас изрядно потрепать. И кто знает…

– Заткнись уже! – рявкнул Эреб.

– Всё, молчу! – безразлично поднял руки в знак сдачи Мирроу.

– Да уж… – протянула я и с новым энтузиазмом принялась за сочное говяжье мясо, картофель, сливочную кашу и салат из незнакомых, но вкусных овощей. И этот кофе… он был бальзамом для души.

После ужина я поднялась на второй этаж в свою комнату. Она была скромной, но невероятно уютной. Окно выходило за пределы городской стены, на тёмные силуэты гор. Центром притяжения была широкая двуспальная кровать с плетёным балдахином. Шёлковые ленты, переплетённые, как виноградная лоза, и искусно вышитые листья свисали с каркаса. Сама кровать была деревянной, но с толстым мягким матрасом и пуховыми подушками. Постельное белье, тёплое и грубоватое на ощупь, было из чистой шерсти. Камина в комнате не было, но откуда-то снизу поднималось равномерное, ласковое тепло.

Я легла. Впереди был ещё целый день, но куда-то идти совершенно не хотелось. Горячая ванна и плотная трапеза сделали своё дело, вытянув из меня последние силы. Даже крепкий сон в пещере не восстановил меня как следует. Я закрыла глаза и почти сразу провалилась в сон. На этот раз мне снился мой мир. Обычный, человеческий мир. И моя семья – такая далёкая и такая любимая.