Читать книгу Форма из хаоса - - Страница 2

Наблюдение длилось три недели. Для Лейлы это были обычные двадцать один день – бег по кругу между «Бинз», фитнес-центром и домом, сон, похожий на забытье, и редкие часы за ноутбуком, когда она пыталась ухватиться за призрачный хвост своей мечты. Для Виктора Торна – время составления детального досье. Он узнал о её жизни всё: во сколько она выходит из дома, какой автобус предпочитает, что заказывает в кафе на обед (дешёвый суп и воду), как долго сидит на скамейке в парке возле фитнес-центра в пятнадцатиминутный перерыв, просто глядя в небо. Он изучил её родителей через отчёты частных детективов: безнадёжного Патрика и его жену Мэри, медленно тонущую в депрессии и транквилизаторах. Он видел её финансовые отчёты – долги, накопленные на кредитке, счёт, балансирующий на нуле.

Она была идеальна. Уязвима, но не сломлена. Одинока, но не отчаявшаяся. У неё была слабость – любовь к родителям, и он уже видел, как эта любовь может стать крючком, на который её можно поддеть. Но торопиться он не любил. Сначала нужно было войти в её поле зрения. Естественно. Ненавязчиво.

Первое приближение произошло в «Бинз». Кафе было её территорией, местом, где она чувствовала себя уверенно, пусть и в роли обслуживающего персонала. Субботнее утро, час пик. Лейла металлась между столиками с подносом, чувствуя, как от напряжения ноет спина. Столик у окна, третий. Заказ: эспрессо и кранч-сэндвич с лососем. Клиент – мужчина в дорогом, но неброском сером костюме, с планшетом перед собой. Она заметила его, когда принимала заказ, мельком – деловой, сосредоточенный, красивый в холодной, отточенной манере. Он не смотрел по сторонам, не пялился на неё, в отличие от многих. Просто ещё один «белый воротничок».

– Ваш эспрессо и сэндвич, – поставила она чашку и тарелку перед ним, стараясь, чтобы голос звучал профессионально-приветливо.Он поднял глаза. Серые. Прозрачные и глубокие, как лед на горном озере. Взгляд не скользнул, а остановился на её лице на секунду дольше, чем следовало бы. Не было в нём ни снисходительности, ни пошлого интереса. Был расчётливый интерес, как будто он не просто смотрел на неё, а сканировал.

– Спасибо, – его голос был низким, бархатистым, идеально поставленным. Он улыбнулся. Улыбка не дошла до глаз.Лейла кивнула и отвернулась, ощутив странный холодок по спине.

«Наверное, какой-нибудь топ-менеджер», – подумала она, отгоняя ощущение. У неё не было времени на раздумья.

Виктор наблюдал за ней краем глаза, пока она работала. Он видел, как она справлялась с наплывом клиентов – эффективно, без суеты, но с какой-то внутренней отстраненностью. Она не была частью этого шумного мира. Она была в нём, но не принадлежала ему. Как аквариумная рыбка в мутной воде. Именно такую и нужно было выловить.

Он пришёл в «Бинз» ещё раз. Через два дня. И снова через три. Всегда в одно и то же время, всегда за один и тот же столик. Заказывал то же самое. И всегда, принимая заказ, он смотрел на неё этими своими ледяными глазами, произнося «спасибо» тем бархатным голосом. Он не пытался заговорить, не флиртовал. Он просто… присутствовал. Становился частью её ландшафта.

На пятый его визит Лейла, ставя перед ним чашку, не выдержала:

– Вы, кажется, полюбили наш эспрессо.Сказала она это с лёгкой улыбкой, чисто профессиональной.

Он снова поднял на неё взгляд, и в этот раз в его глазах мелькнуло что-то живое – не тепло, а скорее удовлетворение, будто он дождался реакции подопытного.

– Он действительно хорош. Но, признаться, атмосфера здесь… умиротворяющая. Позволяет сосредоточиться, – он жестом обозначил пространство кафе, но его взгляд вернулся к ней. – В бесконечных бизнес-ланчах и коворкингах слишком много шума.

– Да, у нас тут шум особенный – шипение кофемашины и звон чашек, – парировала Лейла, чувствуя себя неловко под этим пристальным взглядом.

– Именно, – он снова улыбнулся своей безжизненной улыбкой. – Органичный шум. Меня зовут Виктор, кстати.

– Лейла.

– Приятно познакомиться, Лейла.Он не протянул руку. Просто кивнул и снова погрузился в планшет. Но имя было произнесено. Контакт установлен. Первый шаг сделан.

В тот вечер, когда Лейла убирала пустые столики после закрытия, её напарница, вечно сплетничающая Джен, толкнула её локтем:

– Слушай, а этот твой «эспрессо-маньяк» – он же просто с ума сойти! Ты знаешь, кто это?

– Какой? – отвлеклась Лейла, протирая столешницу.

– Ну тот, красивый, в серых костюмах! Виктор!

– Не знаю. Менеджер какой-то.

Джен закатила глаза.

– Менеджер? Лейла, да это Виктор Торн! Основатель «Торн Тех»! Он, типа, гений, миллиардер, филантроп! Его лицо в деловых журналах каждый месяц! Как ты можешь не знать?

Лейла на мгновение застыла. Торн. Это имя она слышала, мельком, в новостях. Что-то про прорывные технологии, крупные пожертвования больницам.

– Ну и что? – пожала она плечами, стараясь казаться равнодушной. – Пьёт кофе, как все.

– «Как все»! – фыркнула Джен. – Он мог бы купить всю эту сеть кафе, не моргнув глазом! И он пятый день подряд приходит именно сюда. И садится именно в твою зону. Интересно, почему?

– Потому что у нас хороший эспрессо, – сухо ответила Лейла, но внутри что-то ёкнуло. Миллиардер. Зачем миллиардеру сидеть в заурядном «Бинз»? Её зона была не лучше и не хуже других. Мысль была неприятной, навязчивой. Она отогнала её.

Виктор тем временем в своём кабинете на верхнем этаже башни «Торн Тех» просматривал свежий отчёт. В нём была пометка: «Объект проявила любопытство. Установлен вербальный контакт. Коллега сообщила ей о вашем статусе. Реакция – сдержанное недоумение, попытка минимизировать значение.»

Он откинулся в кресле, глядя на ночной город. Сдержанность была хорошим знаком. Она не бросалась на него, как те предыдущие, едва услышав его имя. Она была осторожна. Осторожность можно было трактовать как глубину.

«Пришло время для второго шага», – подумал он. Наблюдения было недостаточно. Нужно было создать ситуацию. Естественную, но контролируемую. Ситуацию, где он мог бы сыграть роль благодетеля. Не явного. Тонкого.

Он вызвал Итона.

– Мэри Мерфи, мать объекта. Она принимает «Клозапин» по рецепту доктора Грея?

– Да, сэр, – кивнул Итон, человек с бесстрастным лицом и безупречной памятью. – Получает в аптеке «Грин фармаси» на Хоторн-стрит.

– Эту аптеку обслуживает наша благотворительная программа поддержки пациентов с ментальными расстройствами?

– Да, сэр. Мы спонсируем скидки на ряд препаратов.

– Прекрасно. Устроим небольшую… заминку с её рецептом в следующую среду. Так, чтобы Лейле пришлось решать этот вопрос лично. И обеспечьте, чтобы вопрос решился наилучшим образом, когда я буду рядом. Случайно.Итон кивнул, не задавая лишних вопросов. Он давно перестал удивляться странным просьбам босса.

В среду, как и было предсказано, Лейле позвонили из аптеки. Голос на том конце провода был озабоченным:

– Мисс Мерфи? Это «Грин фармаси». У нас проблема с рецептом вашей матери, доктор Грей не вовремя отправил продление, а без него мы не можем отпустить «Клозапин». У вас есть возможность подъехать, разобраться?

У Лейлы сжалось сердце. Без этих таблеток мать могла не спать ночами, впасть в тревогу, начать плакать… Она не могла этого допустить.

– Я… Я приеду после обеда. После двух.

– Хорошо. Ждём.

Она отпросилась с работы пораньше, сославшись на семейные обстоятельства. Добиралась до аптеки на другом конце района с пересадками, чувствуя, как внутри всё скручивается в тугой нервный узел. «Грин фармаси» оказалась современной, стерильной. У стойки рецептов уже была небольшая очередь. Лейла заняла место в конце, беспомощно наблюдая, как медленно двигается очередь.

Именно в этот момент дверь аптеки открылась, и вошёл он. Виктор Торн. Он был один, в лёгком пальто, с телефоном у уха. Он говорил что-то деловое, отрывистое, но его взгляд скользнул по залу и остановился на ней. На её лице, на котором, она была уверена, читалась вся её паника. Он закончил разговор, положил телефон в карман и направился прямо к ней.

– Лейла? – произнёс он, и в его голосе прозвучала лёгкая, искусная нота удивления. – Что-то случилось?

Она была так растеряна, что даже не удивилась, как он запомнил её имя.

– Аптечные дела… С рецептом мамы проблема, – выпалила она, не в силах сдержаться.

– Понятно, – кивнул он, его взгляд стал сочувствующим, но это сочувствие было словно надетая маска – идеальная, но неживая. – Знаете, эта аптека входит в нашу программу поддержки. Позвольте, я попробую помочь.

Он даже не спросил, нужна ли ей помощь. Просто шагнул к стойке, поймав взгляд фармацевта – молодой женщины, которая, как Лейла заметила, вдруг засуетилась и покраснела. Они отошли в сторону, говорили тихо. Лейла видела, как фармацевт кивала, бросая на неё быстрые взгляды. Через пару минут Виктор вернулся, держа в руках небольшую коробочку с препаратом.

– Всё улажено. Недоразумение с документами. Они принесли извинения.Лейла взяла коробку дрожащими руками. Глыба тревоги с её плеч рухнула, оставив после себя странную пустоту и неловкость.

– Я… Я не знаю, как вас благодарить. Сколько я вам должна за…

– Ничего вы мне не должны, – перебил он мягко, но так, что возразить было невозможно. – Это в рамках нашей программы. Просто стечение обстоятельств, что я здесь оказался. Рад, что смог помочь.

Он снова улыбнулся. На этот раз улыбка казалась чуть более естественной, но Лейла уже не верила этому впечатлению. Слишком всё было гладко. Слишком вовремя.

– Всё же, спасибо, – пробормотала она.

– Не за что. Заботиться о близких – это самое важное, – сказал он, и в его голосе прозвучала какая-то странная, металлическая нотка, будто он цитировал заученную фразу. – Позвольте проводить вас? У вас, наверное, обратная дорога неблизкая.

– Нет-нет! – испуганно воскликнула Лейла. – Я сама. Спасибо ещё раз. До свидания.

Она почти выбежала из аптеки, чувствуя, как её щёки горят. Не от стыда или смущения. От непонятного, холодного страха. Это была не благодарность. Это было ощущение, будто она только что взяла в долг у самого дьявола, а расплата была пока что скрыта в тумане.

Вернувшись домой и отдав матери таблетки, она заперлась в своей комнате. Включила ноутбук, вбила в поисковик: «Виктор Торн». Выпали страницы. Десятки. Статьи о его компаниях, технологических прорывах, пожертвованиях в сотни миллионов. Интервью, где он говорил о будущем, об эффективности, о социальной ответственности. Фотографии на светских раутах, всегда с безупречной, но отстранённой улыбкой. И ни слова о личном. Никаких слухов, сплетен. Две предыдущие жены умерли – первая в результате несчастного случая на яхте (утонула), вторая от редкого заболевания (остановка сердца). Скорбный, замкнутый вдовец. Идеальная биография. Слишком идеальная.

Лейла закрыла ноутбук. На улице стемнело. Она сидела в темноте, слушая, как в доме скрипят половицы. «Стечение обстоятельств», – сказал он. Она никогда не верила в простые совпадения. Особенно такие, которые пахли деньгами и властью. Он что-то затеял. Но что? Что может хотеть человек, у которого есть всё, от такой, как она?

Ответа у неё не было. Только растущее, леденящее предчувствие, что её тихая, тяжёлая, но понятная жизнь только что закончилась. Началось что-то другое. И дверь в это «другое» открыл человек с глазами цвета зимнего неба и руками, которые раздавали подарки с такой лёгкостью, словно они ничего не стоили. Но Лейла уже понимала – ничто не бывает бесплатным. Особенно доброта таких людей, как Виктор Торн.

А в пентхаусе на Престон-Хилл Виктор стоял перед своими сосудами. Он смотрел на парящие в жидкости руки.

– Она испугалась, – тихо сказал он. – Но взяла подарок. Страх – хорошее начало. Он очищает разум от лишних мыслей. Осталось заменить его… благодарностью. А потом – зависимостью. Игра началась, моя новая глина. Посмотрим, как долго ты продержишься, прежде чем начнёшь трескаться.